Витя

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск

Двор у нас маленький, тихий, все друг друга знают, нет хулиганов, и пьяниц не много, даже детей всегда очень мало гуляет.

Я переехал сюда сравнительно не давно, лет пять назад, по началу не с кем не общался, но со временем быстро влился в дружный коллектив, живём мы тут все коммуной, бегаем друг к другу за мукой или солью, или к мастеру на все руки Иванычу из соседнего дома, который за бутылку водки ремонтирует холодильники и стиральные машины.

Всё началось, когда в соседний дом вселялась какая-то семья. Ну вселяются так вселяются, мне та что, главное чтоб не наркоманы какие-нибудь, а вдруг люди интересные, будет ещё с кем поговорить, всё равно квартира просто так простаивает, — думал я.

На следующий день, проснулся я раньше чем обычно, жутко хотелось посмотреть на новых соседей, под предлогом похода в соседний дом взял сгоревший утюг, думаю – занесу Иванычу, — пускай ковыряет, всё равно у старика никого нет, а так он хоть чем то занят.Я накинул куртку, взял утюг и пошёл.

Подходя к квартире Иваныча я посмотрел на дверь новых соседей (квартиры находились рядом ), дверь была приоткрытая, вся обшарпанная, краска облупленная, около дверной ручки отчётливо виднелся ржавый след от амбарного замка.

“Интересно, сколько же времени эта квартира была закрыта ” – сказал я сам себе.

После визуального обследования двери незнакомцев, я всё же позвонил в квартиру Иваныча. Дверь долго не открывалась, сначала я подумал что никого дома нет, но через некоторое время послышались шаги.

— Ну кто там так рано? — хриплым голосом произнесли за дверью.

— Я, Иваныч, открывай.

Раздалось металлическое бряканье цепочки, щелкнул замок, и дверь открылась.

— Ну что тебе?

— Да вот, пришёл к тебе за помощью, утюг посмотришь?

— Ну давай, посмотрим, что там у тебя с ним, цену вопроса сам знаешь.

— Конечно, знаю, — улыбнулся я. — Ну, как новые соседи?

— Какие соседи? А, эти, вчерашние... Так они вчера осмотрели квартиру и уехали.

— Так что же получается, они сюда не будут въезжать?

— Ты сам-то внутри был? Кто там жить-то будет?..

После этих слов старик взял у меня поломанный прибор и закрыл дверь.

Немного расстроенный и озадаченный я пошёл на работу. К концу рабочего дня, эта история практически вылетела у меня из головы, и когда шёл домой, я уже думал совершенно о другом.

Подходя к своему дому, я увидел странную фигуру, стоящую на моём крыльце. Эта фигура принадлежала очень большому человеку, я снизил шаг, и стал рассматривать кто там стоит. Подойдя по ближе я увидел, что этот человек очень толстый, кг двести не меньше. Таких личностей я раньше в нашем дворе я не наблюдал.

Мне даже стало стрёмно проходить мимо него, но делать нечего, надо идти. Когда я приблизился к нему достаточно близко, он посмотрел на меня, в этот момент я смог рассмотреть его полностью.

Лицо у него было, безобидное, с тупой улыбкой, создавалось впечатление, что он даун, глаза у него были пустые и безжизненные, ещё что запомнилось – это его одежда, так не одевались наверно уже лет сто, всё в стиле совдеп, удлинённая куртка из под которой нелепо выпирала рубашка в клеточку, мохнатая шапка-ушанка и всё в таком духе. В кулаке он сжимал большой гвоздь. Я прошел мимо него, и зашёл в дом.

Пару дней я жил нормально, но потом начались неприятности.

Сначала около моей входной двери начали появляться игрушки – деревянные кубики с буквами, машинки и солдатики.

Так продолжалось несколько дней, я приходил с работы поднимал их и выбрасывал в мусорный пакет, стоящий рядом с лестницей на чердак, но на следующий день появлялись новые.

Потом, кто-то начал карябать мне дверь, когда я в первый раз увидел что случилось с моей дверью, я сразу вспомнил этого дурачка и гвоздь в его руке, я знал что, это его рук дело.

А как-то раз, когда я уже собирался ложиться спать, в мою дверь кто то очень громко постучал, так громко, что я чуть инфаркт не получил. Я медленно подошёл к двери, посмотрел в глазок, за дверью стоял знакомый громила. Оптика дверного глазка искажала и без того не приятное его лицо.

Было такое чувство, что он тоже меня видит через глазок. Я смотрел на него не отрываясь, с каждой секундой мне становилось всё страшнее, он не говорил ни слова, было слышно только очень громкое его сопение. Так продолжалось несколько минут, открывать дверь я ему не собирался.

После нескольких минут он всё же решил со мной поговорить.

— Меня отпустили, — сказал он очень противным, высоким, практически детским голосом. От его голоса мне стало дурно, я отскочил от двери.

Как только я отошёл от двери, стук в дверь повторился, повторился с двойной силой, чуть штукатурка с потолка не посыпалась. Я снова подошёл к двери и посмотрел в глазок, на этот раз там всё было темно, такое чувство что лампочка в коридоре перегорела. Я стоял и смотрел как парализованный и пытался разглядеть хоть что ни будь в этой темноте, как вдруг внезапно свет включился, и лицо было прямо перед о мной, он стоял непосредственно вплотную к двери, его глаза сменились с безжизненных на безумные и одержимые.

— Витя, открой, меня отпустили к тебе! – заорал он уже грубым голосом.

От этого крика я потерял сознание, очнулся только утром и ещё долго приходил в себя. “Какой ещё Витя ?” - я задавал себе вопрос снова и снова.

На следующую ночь ситуация повторилась. Я не подходил к двери и каждый раз вздрагивал от сильных стуков. Вызвал полицию — через двадцать минут они приехали и позвонили в дверь. Я рассказал, что ко мне кто-то ломился. Полицейский задал мне пару вопросов, опросил соседей, но, к моему удивлению, никто ничего не слышал — ни стуков, ни криков, хотя мы живём в панельном доме. Потом он сказал, чтобы я вызвал их снова, если это повторится.

Всю ночь я не спал. Наутро, чтоб хоть как то развеяться, решил зайти к Иванычу, узнать как он, починил ли он мой аппарат. Подходя к его квартире, моё внимание снова привлекла приоткрытая дверь, после минуты раздумывания я всё же решил зайти и посмотреть чужую квартиру.

Квартира напоминала лепрозорий, все комнаты были похожи одна на одну, ободранные стены, ржавые трубы, плесень и гниль. Одна комната была закрыта. Моё любопытство не давало мне покоя, я решил посмотреть что там. Когда дверь открылась, у меня было чувство шока, на полу лежали все эти игрушки, которые появлялись у меня под дверью.

Я быстро вышел из этой квартиры и позвонил в дверь.

— Кто это? — крикнул старик.

— Это я, Иваныч, открывай быстрее.

Дверь открылась; старик был явно поддатым.

— Я ещё не починил...

— Да хрен с ним, с этим утюгом! Скажи мне, кто раньше жил в этой квартире?

— Женщина с ребёнком, — ответил старик.

— С ребёнком? Что за ребёнок?

— А тебе какое дело?

— Ты давай, говори уже, что за ребёнок!

— Ну, женщина была симпатичная такая, милая, вроде Мариной звали, а вот сын её Венька дурачок был — взрослел, а ума не набирался, мать его и не отпускала никуда, всё время дома взаперти сидел, только к Вите, другу своему, бегал, когда его отпускали...

— К какому Вите?

— Ну, друг у него был, Витей звали. Сейчас он вроде в Мурманск переехал. Кстати, в той же квартире жил, где ты сейчас живёшь. Он помладше Веньки был, играли вместе, но потом Витька подрос, неинтересно ему стало в машинки играть с дурачком. Потом он вообще учиться уехал, а Венька к тому времени уже и помер.

— Как помер?

— Да не знаю я, просто взял и помер. Марина сразу съехала, а квартиру закрыли, и как по мне, так не надо было её вообще открывать!

Я спросил, почему, но старик мне ничего не ответил и хлопнул дверью.

На следующую ночь незваный гость пришёл ко мне снова. Стук в мою дверь был ещё мощнее, его рёв был как демонский вой. Я не мог больше терпеть — схватив топор, я открыл дверь, но не увидел никого. Было такое чувство, что он испарился за доли секунды.

Я громко крикнул в пустоту:

— Витя здесь больше не живёт! Он переехал в Мурманск!

Больше ночной гость меня не беспокоил.

Через несколько месяцев соседи рассказали, что тот самый Виктор, переехавший в Мурманск, недавно был найден мёртвым в своей квартире. В его голову был вбит большой ржавый гвоздь, а по всей квартире были разбросаны детские игрушки.


Текущий рейтинг: 75/100 (На основе 74 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать