Убиваешь, смотри в глаза

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Pero.png
Эта история была написана участником Мракопедии Гоуствуд. Пожалуйста, не забудьте указать источник при использовании.


Сентябрьская осень – пора романтики. Когда ранним, уже прохладным утром смотришь на усыпанную разноцветными листьями землю, мысли уносят тебя куда-то вдаль, в чудесную сказочную страну, которую ты не можешь увидеть и описать, но все равно чувствуешь в своем сердце. Но все таки осень – это еще и грусть. Грусть по всему, что уходит от тебя и что ты вынужден оставить в прошлом. И эта грусть многократно усиливается, когда на этом самом разноцветном ковре опавшей листвы ты видишь перемазанный в грязи и крови, изуродованный каким-то негодяем, труп.

Я, старший о/у по ОВД Игорь Сергеевич Воронин, к жмурам конечно привык, но работы было непочатый край и серийник становился проблемой, которую мы упорно не могли решить.

Покойный был обнаружен глазастым жильцом 17-го этажа, расположенной неподалеку высотки и находился внутри обнесенной покосившимся дырявым забором, забытой Богом и Собяниным, строительной площадки.

- Ну как обычно. Костяшки малость сбиты, сначала они дрались, отмудохали его прилично, потом покромсали ножом и выкинули вниз в проем с третьего этажа, – повернулся ко мне, сидевший рядом с убитым наш криминалист Сережа Семыкин.

- На земле он к нему подходил? – уточнил я. – Должен был в смерти по идее убедиться, добить если надо.

- Может и не подходил, я изначально здесь следов ног не видел. Сейчас не сыро, дождей не было, на 100% не скажу. Да чего ему подходить то? После такого счет жизни на минуты идет. У покойного нет следов движения на земле, не пытался ползти, переворачиваться. Скорее всего, когда упал, уже готов был.

- Этот уебок, какой-то метамфетамин жрет, - заметил мой коллега, старший опер Стас Коновалов, или Конь, как мы его иногда называли. – Штук десять ножевых только на глаз. Располосовал просто как свинью на бойне.

- Причем глубоких, сильно бил, - уточнил Сергей.

Я еще раз посмотрел на безжизненное лицо потерпевшего. Да, не повезло тебе, мужик. Интересно что бы ты сейчас хотел мне сказать? Но покойный молчал, и желания дать показания не демонстрировал.

Ну чтож, поиграем в Уилла Грэма. Я мысленно включил ночь и воспроизвел картину событий. Крики, резкие звуки ударов, сталкивающихся со стенами тел. Два диких зверя яростно пытаются убить друг друга, но у одного из них нет шансов. Почему? А вот пошла резня, не сразу. Один кричит, а потом уже почти не стонет. Убийца поднимает его с пола и скидывают вниз сильным ударом с близкой дистанции. Умирающий падает на спину, бессильно пытается встать и видит в темном проеме силуэт наблюдающего за ним противника... Стоп, как пытается встать? Семыкин сказал, что он даже не поворачивался. Мда… менталист из меня как из говна пуля.

- Пошли наверх, - хлопнул меня по плечу еще один наш парень, Валера Симонов. – Посмотрим что там.

- Злодей грязный должен быть по идее, – говорил Валера, когда мы поднимались по опасным ступеням лестницы без перил недостроенного торгового центра. - Во время драки 100% об стены обтирался и в кровище весь, там же во все стороны летело. Если он не идиот, а он не идиот, поскольку его до сих пор не взяли, он одежду потом скинул и не просто скинул, а унес ее с собой.

- Собачки сейчас будут, - задумчиво отметил я. – Посмотрим чего он унес и что оставил.

Законсервированный долгострой мы в итоге облазили вдоль и поперек. Слой пыли помогал, но лишь отчасти. Место, несмотря на забор и грозные предостерегающие надписи, было явно облюбовано депрессивной молодежью и понять, какой след оставлен сегодняшней ночью, а какой вчерашней, не всегда было просто. Тем не менее, именно в помещении, где сошлись преступник и его жертва, присутствовали отпечатки только двух пар обуви. Они выясняли отношения тет-а-тет и что еще интересно, следов злодея было заметно меньше, чем следов потерпевшего. Собаки брали след, но на самой площадке ничего представляющего интерес больше не нашли, довели от третьего этажа до проезжей части уже за пределами стройплощадки, где поиск предсказуемо прекращался.

Это было уже девятое по счету похожее убийство, совершенное в Восточном и Юго-Восточном округах столицы за последние восемь месяцев. Связать их воедино удалось только после шестого эпизода, когда розыск и был поручен нашей бригаде с Петровки. Большинство преступлений подобного рода раскрывается благодаря биллингу мобильной связи и записям камер видеонаблюдения. Но это был не наш случай. Преступник не пользовался мобильным телефоном и каждый раз все происходило в зонах, не покрытых видеокамерами. Это были парки, скверы, стройки, просто какие-то закоулки. Жертвами всегда были мужчины средних лет и достаточно физически крепкие. Никакой связи между ними нам найти не удавалось: разные профессии, биографии, образ жизни. Злодей никогда не вырубал их сразу, происходил непонятно чем спровоцированный поединок, финалом которого было убийство серией сильных ножевых ударов. Преступник оставлял мало следов, позволявших его идентифицировать. В основном это была обувь 44-го размера и однажды измазанное кровью жертвы дерево, к которому он видимо случайно прислонился.

- Интересно, зачем они с ним идут? - подумал вслух Валера, оглядывая голые стены места последней ночной схватки. – Не дети вроде.

- Один другого толкнул, послал, слово за слово, пошли вон туда перетрем. Вот они и идут, - предположил Стас.

- На третий этаж заброшенной стройки? – я покачал головой. – Можно просто за забор зайти и базарить сколько угодно.

- За забором прохожие могут услышать.

- Могут. А что они услышат? Как два мужика матерятся и морду друг другу бьют? Так это нормально по местным меркам. Нет, на стойку лезут, только если заранее предполагают что-то посерьезнее обычного мордобоя. А он их не тащит, идут оба. Значит и второй понимает, что лучше без свидетелей. То есть оба изначально планировали нечто, чего никто не должен увидеть и услышать даже через окна ближайших зданий.

- Нет, ну я допускаю, что кто-то из жертв сам был бандитом, фитнес-тренер например, но все до одного… не похоже. Хотя бы один где-то засветился, - возразил Валера.

- У Ильина была хулиганка, у Саблина конфликт в ДТП, - уточнил Станислав.

- Хулиганка и есть хулиганка, бакланили по молодости, мужики то крепкие. Но спецучета ни у кого нет, ни у одного. Это не бандиты. Да бандюки и убивают по другому. Они не устраивают поединков, сразу хлоп и готово…

- Тоже верно.

Площадка, на которой произошла драка, представляла собой довольно просторное помещение с внутренними колоннами, выходом, ведущим в коридор и одним большим проемом у внешней стены. Темные пятна на полу были в разных местах, иногда тянулись цепочкой. Видимо несчастный продолжал сопротивляться и двигаться даже несмотря на ранения, а преступник не торопился. Мы проверяли телефоны самих потерпевших. К сожалению и здесь был тупик. Никаких подозрительных звонков и переписок в мессенджерах накануне преступлений у них не было.


На совещании у нашего замечательного шефа, полковника Дмитрия Александровича Бокова, обмен мнениями также был невеселым.

- Что у нас интересного от криминалистов? – спрашивал он, отправляя в потолок ядовитое облако сигаретного дыма Parlament Night Blue.

- Все и ничего. Оружие опять одно и тоже – нож охотничий. Всю одежду детально осмотрели, следователь на удачу даже с ладоней и фаланг пальцев смывы делал, вдруг, что интересное по биологии придет. Ноль.

- Наркотики, психотропы?

- Нет, трезвый, не под кайфом.

- А что с жилым сектором?

- Жилец труп и обнаружил, а событие ночью произошло, внутри этого гребаного недостроя, там свидетелей близко не было.

- Не факт, пара подростков вполне могла быть этажом выше/ниже, а может и вовсе за ближайшей стенкой и все слышать. Ближайшие дома надо отработать.

Мысленно выматерив начальника, я подумал, что задачу нужно непременно спихнуть на участкового.

- А мотив то у него какой? – продолжал шеф.

- Силушкой меряется, - внес Стас новое предположение. – Скорее всего какой-то свихнувшийся боец из спецподразделений.

- Тогда здесь ключевое слово свихнувшийся. Спецназовец убивает одним ударом ножа, ну двумя максимум, а тут их одиннадцать, все с большой силой, но тем не менее половина не представляла прямой угрозы для жизни, - не согласился Симонов. – Если руки чешутся, можно в ММА пойти. Но режет то он их зачем? Это же какая-то ненависть лютая. Моджахеды что ли мерещатся? Хотя вроде славяне все, если по фамилиям.

- Пара темноволосых была, но ни одного кавказца, - подтвердил я. – Не думаю, что национальность - это принцип выбора жертвы.

- А какой тогда принцип? – спросил Боков.

- Просто здоровый мужик.

- Блять! – шеф со злостью стукнул по столу ладонью. – Первый раз такое, за тридцать лет. Хоть объявление давай: убедительная просьба мужчинам средних лет плотного телосложения не ходить по ночам в безлюдных слабоосвещенных местах. Дурдом!

- Может он им мстит за что-то? - теперь уже я предложил версию. – Допустим отмудохали его когда-то крепкие ребята на выходе из клуба, подрос, возмужал, захотел отомстить. А то что у самого крыша съехала, не заметил. Или заметил, но посчитал неважным.

- Ну наверное, - осторожно согласился Коновалов. – На месть похоже. Сначала как бы победил, доказал свое превосходство, так чтобы потерпевший осознал свое поражение, а потом уже уничтожил его.

- Надо снова допрашивать всех родственников убитых, коллег по работе, искать точки пересечения, что-то должно быть чего мы не видим, - приказал Боков. – Я не верю, что это все абсолютно случайные люди.

И мы допрашивали. До отупения. Родственников, друзей, сослуживцев, снова копались в компьютерах и телефонах, уже помнили наизусть биографии погибших, но упорно не могли объединить водителя, фитнес тренера, предпринимателя, грузчика, строителя, коллектора и представителей других замечательных профессий. Как не могли найти участия в сомнительных сообществах и назначенных накануне происшествий встреч.

Поскольку раскрыть преступления оперативным путем не удавалось, приходилось рассчитывать только на усиление патрулирования и постепенное наращивание систем видеонаблюдения, хотя было понятно, что к каждому столбу бойца не приставишь.


Я уже ждал следующего убийства, когда дело приняло совершенно неожиданный оборот. К нам в Главк приехали довольно редкие визитеры – парни из Федеральной службы безопасности, ну или фейсы, как мы называем их между собой.

Когда я зашел к Бокову, то практически сразу догадался, что за странные люди довольно по хозяйски расположились у него в кабинете. Старший из них сидел за столом и представился полковником Николаем Петровичем Суздалевым. Это был уже немолодой худощавый мужчина с заметной сединой и глубоко посаженными серыми глазами. Он кивнул, и едва привстав, сухо пожал мне руку. Второй, высокий плечистый шатен лет 30-ти, в дорогом пиджаке, задумчиво прохаживался по кабинету. Он улыбнулся и обменялся со мной рукопожатием более дружелюбно:

- Семенов Александр, капитан.

Последний из них, блондин в голубом костюме, почему-то сидевший на подоконнике, оказался майором Дмитрием Рассадиным.

Коновалов с Симоновым, чуть опоздавшие, судя по их виду, были удивлены не меньше меня.

- Сразу к делу, товарищи, - задумчиво начал Суздалев, которого я мысленно стал называть Седой. Внезапно он странно улыбнулся, обвел нас взглядом и уточнил. – Или господа? Как у вас здесь принято?

Боков тоже изобразил улыбающуюся гримасу.

- Мы люди простые, по всякому отзываемся.

- Ну так вот, - кивнул Суздалев. – Мы располагаем некоторой информацией о предполагаемом подозреваемом по делам об убийствах на востоке города, которого вы ищете.

- Он шпион что ли? - усмехнулся Коновалов.

- Нет, молодой человек, он не шпион, - выждав гроссмейстерскую паузу, ответил Седой. – Но в данном случае это не имеет значения. Согласно нашим оперативным данным, он проявит себя завтра ближе к полуночи в Кузьминском парке.

- Вот как? Это интересно. Но парк большой, весь его под контроль не возьмешь. Тут нужна войсковая операция, - усмехнулся я.

- Не нужна. Мы знаем примерное место, где он появится.

Коновалов аж присвистнул от удивления.

- Вот это агентура у вас!

- А что значит, он там появится? – вмешался Боков. – Один? Или уже придет с тем, кого планирует убить?

- Один. Мы вам предлагаем вступить с ним в контакт и ликвидировать. Задержать его вряд ли получится, - неожиданно вступил в разговор блондин с подоконника. – Кто-то из вас должен быть в качестве приманки.

- Чем дальше, тем интереснее, - отозвался Симонов. – Значит сами рисковать не хотите и предлагаете нам. Что же там за супермен такой, что взять живым нельзя?

- Увидите сами, - усмехнулся Семенов.

- Коллеги, мы все таки не пикник обсуждаем, - недобро заметил Боков. – Я не собираюсь рисковать жизнью своих людей пока не получу полную информацию о преступнике.

- Полная информация о нем содержит гостайну, к которой у вас нет допуска, - мягко, но безапелляционно ответил Суздалев.

- Так и занимайтесь своим фигурантом сами, если у вас допуск есть. Зачем вы к нам пришли?!

- По ряду причин мы не хотели бы показывать свое присутствие в этом деле. Это во-первых. Во-вторых, раскрытие также будет за вами. Палки ваши, понимаете? Ну и в третьих, в случае вашей неудачи мы тоже попытаемся его перехватить.

Про палки это он конечно с козырей зашел. Мы все понимали, что после задержания или ликвидации такого преступника причастные могут полгода вообще плевать в потолок.

- Если МВД и ФСБ будут параллельно проводить такую операцию, есть большая вероятность что мы в темноте друг друга перестреляем.

- Не перестреляем. Скорее всего, вы нас даже не увидите.

Самомнение фейсов меня всегда восхищало.

- Ну так где конкретно нам его ловить?

- Будет лучше если мы уточним этот вопрос прямо завтра. Все может измениться в любой момент, - ответил Седой.

Вскоре наши посетители откланялись. Убедившись, что они уже далеко, Боков выматерился.

- Совсем охерели! Они доиграются! – потряс он пальцем в воздухе, словно угрожая кому-то. – Это их полосатый, который с крючка сорвался!

- Их, но скорее всего не полосатый, а сотрудник, может даже действующий, - ответил Симонов и кивнул Коню. – Возможно мы правы насчет моджахедов. Какой-нибудь парень из ЦСН.

- Блять, мы то им зачем?! На хрена им говно свое на свет божий выносить? – Боков снова нервно закурил.

Коновалов тихо засмеялся.

- Самая первая мысль: просто ссут с ним связываться.

- Ну не смешно. Весь ЦСН одолеет одного даже своего бывшего, будь он хоть Рембо, хоть японский ниндзя.

Стас развел руками.

- Я не знаю.


Операция вышла на генеральский межведомственный уровень и обсуждалась уже без моего участия, хотя и по-прежнему напряженно. По количеству задействованных лиц она действительно стала мне напоминать войсковую, хотя в самом парке по понятным причинам много нас быть не могло.

Уже ближе к вечеру фейсы объявили, что объект должен появиться, как и обсуждалось ранее, в Кузьминском парке, недалеко от Щучьего пруда, скорее всего западнее его. Время то же – около полуночи. Героическая роль приманок, выпала нам с Коноваловым. Мы должны были бродить по темным тропинкам, он с одной, я с другой стороны водоема и ждать своего счастья.

Операция началась около 22:00. Группа прикрытия, вооружившись ПНВ, рассредоточилась, некоторых в буквальном смысле посадили на деревья. Я естественно ПНВ себе позволить не мог и несколько раз чуть не грохнулся в темноте об коряги. Оружие перед выходом я проверил неоднократно, собираясь применить его при первой попытке преступника оказать мне сопротивление.

Человеческих голосов доносилось все меньше. Вот неподалеку шумно прошагали трое подростков, через пару минут уже с другой стороны, по тропинке, приобнявшись, прошли парень с девушкой.

- Стас, как дела? – поинтересовался я в наушник.

- Нормально, - услышал я усмехающийся голос напарника. – Гуляю.

Спустя пару минут я увидел мужчину среднего роста, в короткой кожаной куртке, неспеша двигавшегося по узкой дорожке. Словно размышляя о чем-то, он то сходил с нее, то возвращался обратно.

- Возможно вижу объект, - тихо сказал я в микрофон. – Очень странный мужик.

- Понял тебя, прием, - прозвучал в ответ голос командира группы прикрытия.

Практически сразу же после этого незнакомец посмотрел в мою сторону, а потом двинулся мне навстречу. Он никак не мог меня слышать, но складывалось впечатление, что отреагировал именно на мою речь. Проверив пистолет под курткой, я неспеша продолжил путь по траектории, позволяющей оставлять его в зоне видимости.

Когда между мной и предполагаемым преступником оставалось шагов пятнадцать, я развернулся к нему лицом. Он на мгновение остановился, а потом снова пошел прямо на меня.

- Чего-то потерял? – спросил я и демонстративно потянулся к кобуре.

Он остановился шагах в пяти от меня. В отблеске фонаря я разглядел его лучше. Короткая стрижка, спортивная фигура, без лишнего веса, но и без сильно прокачанных мышц, узкое треугольное лицо и какой-то злобно-ироничный взгляд.

- Это наверное ты чего-то потерял, - криво, буквально половиной рта, улыбнулся он. – Никак найти не можешь.

У меня пропали последние сомнения.

- Документы! – крикнул я, рывком доставая пистолет.

Ни разу в жизни я не видел, чтобы люди двигались так быстро! Этот человек прыгнул на меня, сбивая с ног, я успел выстрелить, и кажется задел его по касательной. Навалившись на меня сверху он одной рукой попытался выкрутить мне кисть с пистолетом, а другой сдавил горло, пытаясь то ли задушить, то ли просто не дать мне позвать на помощь. Но после выстрела этого и не требовалось. Свободной рукой мне удалось вскользь ударить его по скуле и тут же я услышал топот ног с душераздирающим криком:

- На месте лежать!

Он моментально вскочил, рывком кинулся к пруду и сходу нырнул.

Я и еще человек пять тут же подбежали к берегу, освещая поверхность фонарями.

- Черт! Где он?

Его голова вынырнула возле противоположного берега, но люди были и там.

- Не стрелять!

Он тут же снова скрылся под водой и уже с десяток фонарей пытались высветить его на поверхности.

Наконец злодей даже не вынырнул, а просто сходу выпрыгнул на наиболее удаленную от ближайших сотрудников часть берега и бегом кинулся в лес.

- Стоять! – снова раздались крики и вопреки приказу для острастки кто-то несколько раз пальнул в кроны деревьев.

Матюгнувшись, я изо всех сил понесся за преступником, пытаясь в кромешной темноте не врезаться в деревья. Перспектива упустить того кто только что буквально был у меня в руках, придавала настолько дикую ярость, что я оторвался даже от своих. Вот впереди мелькнула спина. Чтобы настичь беглеца, я попытался ускориться еще, уже наплевав на препятствия и… провалившись ногой в какую-то яму, со всей дури рухнул на землю. Снова прогрохотали выстрелы, но они были уже где-то впереди.

Приложился я конкретно. В голове по-моему даже гудело. Только лежа на земле я понял, что мог запросто лишиться глаза, напоровшись на какую-нибудь низкую ветку.

Надо мной склонился человек.

- Ты в порядке? Хорошо бегаешь, настойчивый.

Судя по голосу, это был наш недавний знакомый.

- На землю, руки за голову! – проорал подбегая кто-то из наших.

- Тихо, тихо, - поднял руки фээсбешник. – Капитан Семенов, Федеральная служба безопасности.

- Нормально все, - остановил я своих, поднимаясь.

- Вон он, готов, - Семенов показал рукой в сторону и щелкнул фонарем.

Пройдя метров двадцать, в лучах искусственного освещения, мы увидели лежащее на земле тело мужчины со следом пулевого ранения в середине грудной клетки. Надо признать, в отличие от нас, действовал Семенов безупречно. Я сразу же узнал человека, напавшего на меня несколькими минутами ранее. Ну да, вот даже дырка на куртке от моей пули.

Я опустился на колени, потрогав пульс на шее, убедился, что человек мертв и, подсвечивая себе фонарем, принялся проводить досмотр содержимого его карманов. Практически моментально в чехле под левой рукой я обнаружил шикарный охотничий нож с красиво инкрустированной, стилизованной под старину, рукояткой.

- Ага, - кивнул Семенов. – Будет доказательная база. Наверняка и частицы крови остались.

- Кто он? – спросил я, вглядываясь в закрываемое тенями, лицо Семенова.

- А это уж сами устанавливайте. Мой рапорт получите завтра. Давай, удачи. Раскрытие ваше, на славу не претендуем.

- Раскрытие еще доказать надо, а мертвые не колятся, - возразил я.

- Нормально все будет, - прозвучал мне в ответ уже удаляющийся голос.


На ноже действительно сохранились частицы крови, по ДНК совпавшие с последней жертвой. Установили и личность преступника. Им оказался житель города Железнодорожный Максим Евгеньевич Коротков, охранник из магазина «Перекресток». Этот Коротков в своей повседневной жизни был абсолютно серой, малозаметной личностью и не сойдись я с ним в схватке лицом к лицу, никогда бы не подумал, что человек с его анкетой способен на такое. Но с учетом его силы и ловкости я вполне мог поверить, что все убийства совершил именно он.

Раскрытие нам засчитали, но все равно ощущение чего-то непонятного и потенциально опасного явно витало в воздухе. Тем не менее палка есть и не одна, а что нам, ментам, по большому счету еще надо?

Следующие две недели прошли лениво и расслабленно. По большей части мы проводили время в кабаках и занимались своими делами. Все вроде складывалось хорошо, но по необъяснимой причине у меня не исчезало, а наоборот только усиливалось чувство тревоги. Повышенное внимание к окружающему миру в принципе вообще свойственно людям нашей профессии, но в моем случае это стало принимать характер паранойи. Я дважды требовал предъявить документы людей, которые как мне казалось, ведут за мной наблюдение. Дома фотографировал вещи, чтобы потом понять на тех ли они местах, где я их оставил. Клал печенье под коврик и даже установил скрытые камеры на лестничной клетке и в коридоре.

Но все было напрасно. Мне было сложно рационально объяснить, откуда бралось это беспокойство. Возможно мозг получал какие-то сигналы, но не мог обработать их в понятную для сознания информацию. Несколько раз я ловил себя на том, что меня тянет посетить места происшествий, где убивали людей из моего последнего дела и место в парке, где застрелили самого преступника. Такое в принципе иногда случалось и раньше, а потому я говорил себе не делать глупостей. А еще мне снились сны. Неприятные и откровенно говоря, даже страшные. В этих снах я блуждал по темному дому, помещения в котором освещало лишь сияние полной луны за окном, и временами сталкивался там с мужчиной, точнее темным силуэтом мужчины. Иногда он просто наблюдал за мной, а иногда начинал медленно идти в моем направлении. Но самым жутким был не он сам, а летавшие вокруг него полупрозрачные существа, напоминавшие морских змей. Они тоже реагировали на меня, начинали кружить, словно принюхиваясь, а иногда прямо бросались. Я видел летящую на меня жуткую зубастую пасть и, дернувшись, просыпался из этого кошмара. После того как эта чертовщина привиделась мне уже в третий раз, я понял что начинаю сходить с ума. По идее мне нужно было записаться на прием к психологу, но подобные жалобы вполне могли привести к переаттестации и увольнению с туманными перспективами последующей карьеры. И мне оставалось бороться с кошмарами лишь старым офицерским способом – глушить их коньяком, после которого любые ночные видения если и запоминались, то очень сумбурно и нечетко.

Развязка наступила как всегда неожиданно. После ужина в ресторане со знакомым предпринимателем я вернулся довольно поздно, около 23:00. Разделся, прошел в большую комнату и… резко остановившись, удивленно замер. Прямо передо мной как будто промелькнула и исчезла голубоватая молния. Проморгавшись, я хотел было списать это на галлюцинацию, но через пару минут мелькание короткой вспышки повторилось еще дважды, а потом изогнутая светящаяся полоса, длиной примерно в метр, уже не исчезая, повисла в большой комнате. Секунд тридцать я просто молча смотрел на это явление, понимая, что это уже точно не последствия усталости, нервного напряжения и алкогольной интоксикации. Придя в себя, я понял, что первым делом нужно зафиксировать аномалию и в дальнейшем показать специалистам снимок, если она сама вновь исчезнет. Это я и сделал несколько раз, с разных ракурсов щелкнув зависшую молнию на телефон. Подумав, сделал еще и видеозапись. Да, эта хрень была вполне материальна и отлично отображалась на экране. Далее логично было позвонить Бокову, отправив ему видеофайл, но я решил что успеется. Детский азарт естествоиспытателя, усиливавшийся градусом, оказался сильнее здравого смысла. Для начала, укрывшись за стеной от возможного взрыва (все таки вдруг это какой-то аналог шаровой молнии?) я кинул в эту полосу тапком. К счастью взрыва не произошло. Целый и невредимый тапок упал на пол. Я повторил эксперимент свернутой в клубок майкой, на этот раз уже внимательно наблюдая за происходящим. Разворачиваясь в воздухе, майка плавно спикировала на молнию и, пройдя сквозь нее, тоже опустилась на ковер.

Ну чтож, если эта штука радиоактивна, мне пожалуй в любом случае конец, подумал я и решился прикоснуться к ней сам. Приблизившись медленными шагами, я протянул левую руку вперед. Вблизи было заметно, как внутри свечения переливается какой-то странный мерцающий туман. Пальцами левой руки я медленно провел по нему и ощутил слабое движение воздуха, легкий холод и небольшое покалывание. Более резкое движение ощущений не изменило.

На этом, пожалуй, можно было заканчивать с собственными опытами и передавать дело специалистам. Странно конечно, но с чем только не сталкиваются в своей непростой, но интересной жизни сотрудники Московского уголовного розыска. Но сперва я пошел на кухню, чтобы налить себе воды. Шагая по коридору, я обнаружил, что свет стал более тусклым. Лампочка что ли перегорела? Да нет, вроде все в порядке. Щелкнув выключателем, я подошел к мойке и понял, что освещение изменилось и здесь. Люстра под потолком по прежнему горела, но излучала не привычный мне домашний, согревающий свет. Вместо него по комнатам растекалось что-то разноцветное, переливающееся светло-синим и фиолетовым оттенками.

Мне уже надоело удивляться, и я просто смотрел по сторонам, изучая обстановку. Если у меня в квартире потемнело, то за окном наоборот стало светлее, ведь когда я пришел, была ночь. А теперь… сложно сказать, что было теперь. За окном растекался все тот же сине-фиолетовый свет, в небе не было ни Солнца ни Луны, а на улицах ни единого прохожего. Моих вещей в квартире тоже не было. Все вокруг: столы и стулья, одежда на вешалке, ноутбук и большой настенный телевизор напоминали актеров провинциального театра, не очень удачно загримированных и плохо исполняющих свои роли. Немного похожи, но не мои. Нет, я не сумасшедший. Мозг не может без стимуляторов создавать столько деталей выдуманного мира. Скорее всего, меня отравили каким-то психоделиком, а может быть травили целенаправленно на протяжении недель. Но зачем?

И тут у меня по телу растекся холодный и тягучий страх. В дверь вплыло полупрозрачное существо, похожее на толстую морскую змею, очень напоминающую тех, что я видел в своих снах. Я не знал, что мне делать и просто неподвижно стоял, наблюдая за ее движениями и одновременно отыскивая взглядом предмет, которым ей можно будет при необходимости врезать. Сперва мне показалось, что эта тварь не замечает меня. Она неторопливо проплыла к окну, развернулась и продолжила двигаться вдоль стены, теперь уже в обратном направлении. Поворачивала в одну сторону, другую, опускалась ниже и поднималась вверх. Обманчивая бессистемность движений очень быстро сменилась для меня осознанием того, что я нахожусь в самом центре ее замысловатого маршрута. А затем с ужасом, медленно переплавляющимся в отчаяние, я увидел, как на кухню влетела еще одна змея, а за ней и третья. Кажется, на службу я уже не выйду, - промелькнула отстраненная мысль.

- Не бойся, - прозвучал из-за двери уверенный мужской голос. – Они знают, что когда я рядом, без моего разрешения никого трогать нельзя. – Я в гостиной, возвращайся.

Пытаясь не столкнуться с тварями, я аккуратно вышел в коридор и вернулся в большую комнату, где только что изучал таинственную молнию. Ее уже не было. Но с неудовольствием мне пришлось обнаружить, что в моем мягком кожаном кресле, закинув ногу на ногу, сидел незванный гость. Выглядел он подстать окружающему нас полумраку: аккуратно зачесанные на пробор темные волосы, гладко выбритое лицо, темный пиджак, вроде бы темно синие джинсы и черные кожаные ботинки… Да да, 44 или 45 размера.

- В ногах правды нет, - кивнул он, приглашая меня присесть во вращающееся кресло возле письменного стола.

- В руках тоже, - недружелюбно ответил я, приземляя пятую точку. – А вообще я тебя не приглашал.

Он засмеялся.

- Так это ты у меня в гостях. Не заметил до сих пор, опер? – последняя часть фразы прозвучала несколько уничижительно.

- Заметил. Только для того чтобы я попал к тебе, сначала ты должен был оказаться в моей квартире.

- Нам с тобой надо кое что обсудить, - задумчиво проговорил он, внезапно изменившимся, серьезным тоном. – В свое время я пережил примерно то же, что ты чувствуешь сейчас. Может быть даже еще круче. Нет, это не наркотики и не психическое заболевание. Для меня это началось примерно шесть лет назад в ходе проверки одной воинской части в Вологодской области. Меня зовут Олег…, - он сделал паузу. – Савельев. Майор Савельев, Федеральной службы безопасности. Пропал солдат, отсутствовал двое суток, а потом вышел из леса, весь грязный и в неадекватном состоянии. Говорил бессвязно, что напали на него. Его отправили в госпиталь, где он еще через несколько дней попытался убить медсестру. Вовремя оттащили, не успел. На бардак в части уже давно жалобы поступали, но такого еще не случалось. Было решено командиров вздрючить, и я отправился туда в составе комиссии. Поработали мы неплохо. Одного полковника уволили к херам, еще нескольких офицеров перевели с понижением в должностях, двух сержантов отдали под суд. Парня того я несколько раз сам допрашивал. Иногда он выглядел как нормальный человек, но потом снова полностью утрачивал адекватность. Достали его действительно конкретно, он сбежал и видимо через лес хотел к железной дороге выйти. Но не получилось. Со слов парня он дошел до болота, а там перед глазами все поплыло и то ли черти то ли твари какие-то (по-разному говорил) на него набросились. Психиатр предполагал, что у него такая защитная реакция на издевательства, но я на свою голову решил проверить. Приключений искал. Опросы местных ничего не дали. Ближайшие деревни были практически вымершими, в них оставались либо глубокие старики, либо алкаши, тоже немолодые. И все достаточно невменяемые, серьезно с ними разговаривать было бесполезно. Уже потом я понял, что наверное это не случайно, - Савельев снова усмехнулся. – Но тогда как я мог об этом подумать? И пришла мне в голову мысль самому по лесочку этому прогуляться. Взял винтовку, рюкзак, пистолет, палку длинную в качестве шеста и отправился. Сначала все было нормально, ел бутерброды, чаек попивал. А потом, когда под ногами зачавкало, понял что к болоту выхожу. Пошел осторожнее, не прямо, где по идее трясина должна быть, а в сторону, по краю. И тут вдали женский голос имя мое произнес: «Олег»! Странно конечно, но мало ли Олегов. И снова: «Олег, где ты? Олег»! А потом мужской, совсем с другой стороны, как будто из болота и ближе: «Олег! Олег, я здесь, подойди»! Не по себе мне стало, даже пистолет достал. А голосов постепенно все больше становятся, слева, справа, сзади. «Олег! Олег! Олег!!! Мы здесь, ты нам нужен!» И то палка где-то треснет, то проскользнет что-то. А у меня сердце сильнее начинает биться и как будто температура повышается. Ору в ответ: «Что вам надо?!», стреляю в разные стороны. В ответ опять это чертово: «Олег, Олег, Олег!» Состояние у меня становится похоже на одурманивание. Начинаю хуже видеть, падаю, сознание как будто сужается. Пытаюсь идти на голос, чтобы убить его и больше не слышать. Шелест вокруг меня совсем рядом, обе обоймы кончились, пистолет и шест бросил, иду уже весь в грязи с винтовкой в руках. И наконец голоса вокруг исчезают, все кроме одного, мужского, который очень на мой голос похож. «Я здесь, Олег, я здесь, я здесь». Я в ответ: «Иду» и новый патрон в ствол загоняю. Вокруг уже темнеет и я выхожу прямо к каменной гряде: горка из маленьких камушков и на ней три-четыре больших валуна. Как будто капище языческое. У меня в горле пересохло, рюкзака уже нет давно, хлебнул прямо из болота. Голову поднимаю. «Я здесь, Олег». И тут я впервые его увидел. Тень поднимается призрачная, как тебе объяснить то. Как будто облако небольшое, полупрозрачное, которое постоянно меняет очертания. Иногда становится похожим на человека, иногда на птицу, иногда просто огромный лоскут в воздухе кружится. «Я здесь, Олег». И тут сознание у меня проясняется, я понимаю, что голоса в лесу нет, он в моей голове звучит, но очень отчетливо. Отвечаю: «Я пришел» и стреляю. Помню звон пули, которая рикошетит от камня. Это существо с молниеносной скоростью летит на меня, и я падаю.

Я проснулся рано утром, в буквальном смысле под пение птиц. Проснулся, чувствуя холод и сильное желание есть. Как ни странно в хорошем настроении. Возвращался обратно весь перемазанный, с ушибами, прямо как тот солдатик, но напевая песню. Даже пистолет нашел. Чудеса, правда? – Савельев улыбнулся, ожидая моей реакции, но я молча продолжал слушать.

- Когда вернулся, наши, увидев меня, хотели новую проверку проводить. Но не получилось. Я сказал, что заблудился, в болото упал. Оружие при мне. Формально поводов никаких. Ну а то, что сутки меня не было, я в командировке, был на объекте, отрабатывал территорию. Дальше все было постепенно, по нарастающей. Наверное, я был хорошим учеником. – Савельев говорил глядя в пустоту, словно забывая, что рядом присутствует слушатель. – Я начал меньше спать. Иногда просыпался посреди ночи и думал: хорошо бы сейчас на охоту. Выходил на улицу с футбольным мячом и лупил по воротам на школьном стадионе. Просто шлялся по подворотням, бил морду паре случайных бакланов. Иногда начинало трясти, сперва обычно с кистей рук. Хотелось кричать и гримасничать, особенно когда в зеркало на себя смотрел. Я стал больше смеяться, серьезно. Всегда был повышенный тонус. Это бесило начальство на совещаниях, да и коллег тоже. А потом я убил человека. Просто так, алкаша в парке, который у меня денег попросил. Приобнял его и заточкой несколько раз в сердце. А потом на скамейку посадил. Крови было мало, под одеждой почти невидно, как будто набухался и уснул. Смешно так, ха-ха-ха! – было похоже, что у него и сейчас начиналась истерика. – Ну наверное не надо тебе банальности рассказывать, что первое убийство это как первый секс, первая любовь и прочая дребедень. Но я тоже опер, понимал, что в Москве это все быстро закончится. Написал рапорт, чтобы в Сирию отправили и мои шефы скорее всего были бы не против, я их уже достал своими закидонами, но… Случилось то, что должно было случиться. Я совершил ошибку, понятную для человека, но непростительную для аналитика. Нам всем кажется, что мы оригинальны, неповторимы, что наш жизненный путь уникален. Черта с два! Уникален, конечно, но только в мелочах. Если с кем-то что-то происходит, значит это было и раньше! А если это касается вопросов безопасности, об этом не могут не знать наши! Меня приняли внезапно, прямо в кабинете на Лубянке. Куда-то отвезли и стали колоть. Нет, не про убийство, они о нем не знали, их интересовала только вологодская поездка. Общались довольно жестко, что мне было непонятно, я все таки не мальчик с улицы. Во мне все кипело внутри, но нет, я на них не бросался, мог себя контролировать. Произошло практически обратное. Один замахнулся, уж не знаю реально ударить хотел или напугать, но я дернулся назад вместе со стулом и упал. Огляделся, а никого нет, только в комнате темнее стало. Прямо как у тебя сейчас, - Олег улыбнулся. – Сначала удивился, а потом почувствовал что все нормально, так и должно быть. Я дома. Вышел из комнаты, прошел по коридору, там тоже никого. Снова дверь открыл, а за ней ночной лес и то самое болото под Вологдой. Ветер качал деревья, а между листьями мелькали огни. Я шел и не чувствовал под собой земли, как будто не прикасался к ней. Эти адские твари, которые тебя напугали, несколько раз кидались на меня, но приближаясь, тут же отскакивали назад. У меня в голове снова зазвучал этот голос: «Олег! Олег!». Я подошел к воде и посмотрел на свое отражение. Просто смотрел в мерцающий силуэт. Он хотел, чтобы я увидел его. Надо мной поднялся сгусток тумана. Медленно вращаясь, он приобрел человеческие очертания и опустился на землю рядом со мной. Передо мной стол призрак. Он улыбался мне и это был я сам. Я хотел задать ему сотню вопросов, но в тот же миг он исчез. Его как будто рассеяло ветром. Но спрашивать ничего было и не нужно. Знания всплывали сами, как будто изнутри меня. Проведя по воздуху ребром ладони, я создал, светящуюся линию, вроде той, которую ты сейчас видел. Приложив к ней руку, я оказался в сверкающем коконе, как будто в сфере пульсирующих волокон. Знаешь, что это было? Новый мир. Мой собственный, который я создал. Мне стоило только вообразить, и появлялись затянутые туманом горы, осенние леса, каркающие вороны на сырых ветках и ручьи, медленно несущие разноцветные опавшие листья. Я мог создавать и города: улицы, дома, машины, даже людей. Правда они получались неполноценными, как заводные игрушки, без души. И всё всегда в полутьме, в тумане, закатном или предрассветном. Эти существа не любят яркого света.

- А бездушных людей убивать было неинтересно, - заметил я.

- Бессмысленно. Как распороть плюшевого медведя.

Он помолчал.

- Они не могут не убивать, я не могу. Без убийств эти существа не умрут, но для них это как жизнь без вина или без секса. Кыш отсюда! – Савельев рявкнул на вплывающую в комнату змею и та послушно ретировалась. – Я их прилипалами называю. В природе рыбки есть такие, плавают за большим хищником и подъедают то, что он оставит.

- А почему именно мужиков?

- Они сопротивляются, это интереснее.

- Не думаешь, что когда-нибудь тебе встретится инструктор по рукопашному бою или просто человек с оружием и все закончится плохо?

Олег улыбнулся.

- Хочешь попробовать?

- Я не идиот. Если верить тебе, в этом мире ты бог.

- И там не сильно отличается. В обычном мире ограничение только в пределах возможностей человеческого организма, здесь их вообще нет.

- А зачем ты подставил нам этого охранника? Он кстати что, тоже был из этих, плюшевых?

- Нет, настоящий. Знаешь что эти зубастики делают с людьми? – Савельев кивнул в коридор.

- Жрут, судя по всему, - мне эти подробности были не очень интересны.

- Правильно, жрут, только не тело, а разум. Пожиратели душ, романтически звучит! Накидываются стайкой как пираньи, разрывают и всасывают в себя все, что составляло человеческую личность: память, идеи, желания. А в процессе жертва испытывает безумные психологические страдания, возможно даже физическую боль. Это похоже на калейдоскоп ужасов, для каждого индивидуальный, когда все самое мерзкое что было в жизни слепляется и происходит вновь.

- А потом?

- А потом все заканчивается, личность умирает, и организм превращается в овощ.

Я только покачал головой.

- Добрые вы, как дедушка Ленин.

Савельев проигнорировал мое замечание.

- Но они твари тупые. А мой разум соединился, как ты понимаешь, с сущностью более высокого уровня. Я могу не сожрать, а перестроить сознание человека и превратить в свою марионетку. С таким типом вы и столкнулись, приняв его за меня.

- Так зачем ты это сделал?

- А это не я.

- Вот как! – Я искренне удивился. – А кто же тогда?

- Я же говорил тебе, ничто не уникально. Однажды, гуляя по бескрайним лугам своей вселенной, я увидел короткую вспышку света, а вслед за тем, мне на встречу вышел человек, - Олег посмотрел на меня, выдерживая мхатовскую паузу. – В костюме с галстуком. Да да, наш, конторский. Я сразу по роже понял. У нас что-то вроде гей-радара, мы узнаем друг друга, иногда даже не начав разговора.

Мне очень хотелось пошутить по этому поводу, но опыт общения с начальством помог ограничиться усмешкой.

- Я попросил его не подходить близко, после чего у нас состоялась непринужденная дружеская беседа. Он мне объяснил, что в Конторе существует отдел, который обладает некоторыми технологиями позволяющими совершать межпространственные перемещения и не только. При желании они смогут меня грохнуть и здесь. Но поскольку они уверены, что я старый чекист и верный ленинец… шучу, так бы сказали годах в 30-х, мне было сообщено, что я настоящий чекист и русский офицер. И я должен продолжить работу в новых условиях. Ну я и продолжил, мне не сложно. В Сирии все таки побывал, и в Ливии и еще южнее и в Европе. Но больше всего работы было здесь, в России. Думаешь оппозиционеров валил? Не а. Вообще практически неизвестных людей. Ты знаешь, у меня даже сложилось впечатление, что у руководства страны о работе отдела информации нет. Они своими делами занимаются. А служба это так, факультативно.

- Малое ОПС внутри большого ОПС.

- Да, - усмехнулся Олег. – Как-то так.

- И самое интересное, что многие из моих клиентов тоже имели некоторое отношение… к другому миру. Кинжал помнишь, который ты у Короткова изъял? Он был у дедушки лесника в Сибири. Славный был дедушка.

- Любил подкармливать волков? – вспомнил я известную песню.

- Практически. Здоровье поправлял. Суставы у него на старости лет болеть стали. Охотник какой или девочка за ягодками в лес пойдет, а он встретит и в избушку свою на чай их пригласит. Заснут они, а после чая уже не проснутся. Тайга большая, тел и не найдут никогда. Тварей он приманивать в наш мир умел, вроде моих. Он им души, а они ему облегчение взамен. Хитрый скотина. Как меня увидел, сразу все понял. Сначала плакать, канючить стал, потом сделал вид, что смирился и обманул, представляешь? Меня! Хотя я людей теперь насквозь вижу. На секунду отвлекся и он мне бочину рассек. Старая школа! Глубоко не успел, все таки возраст, но было неприятно. Я от злости даже прилипалам ничего не оставил, сам его целиком… переработал.

- Конторские послали киллера к деду в тайге. Странно. Даже смешно.

- Дедушка напрасно решил, что про него все забыли. У каждого есть пределы, за которые нельзя выходить.

- Ну тогда понятно. У нас то же самое.

- Мне не хватало моей работы, и я убивал сам. И мне нужно и змейки есть хотят. Но не думаю, что меня захотели убрать из-за нескольких лишних трупов. Претензий мне за них никто не предъявлял. Возможно я просто показался им слишком опасным, может быть дерзким. Сначала попытались застрелить там, снаружи. Не получилось. Потом смогли найти меня уже здесь, хотя это непросто. Такие параллельные миры ежедневно миллионами рождаются и умирают. Тоже не срослось, я смог уйти. И теперь мне понадобился ты. Меня словно облило холодной водой. Как я мог забыть о главном. Не болтать же он со мной собирался. Савельев словно прочитал мои мысли.

- Нет, тебя убивать я не собираюсь. Я хочу умереть сам. И ты должен будешь мне помочь.

- Неожиданно. Это как кайсяку у самурая? Голову надо отрубить?

- Я рад, что у тебя остается чувство юмора. Но дело серьезное. Меня уничтожат, это вопрос времени. Та часть моей личности, которая принадлежит вселившемуся в меня демону, требует драться с ними и убивать пока есть силы. Но то, что осталось от Олега Савельева хочет уйти. Умерев здесь и разорвав связь с находящимся во мне чудовищем, я могу попытаться подняться выше, на новый уровень существования. Мы не умираем до конца, просто меняемся. Здесь, в мире духов, ты это просто чувствуешь интуитивно, слышишь какие-то отголоски, но не можешь прорваться. И только смерть даст такую возможность. Я хочу стать лучше, чем я есть. Олег замолчал, давая мне возможность обдумать его слова.

- Это конечно все очень здорово, только явно не для ментовского ума. Я то тут причем?

- Этот демон, призрак, монстр, можешь называть его как угодно, очень ограничен в возможностях без носителя. А подходит ему не каждый. Нужен, образно говоря, воин. Сильный человек, который предрасположен к насилию.

Дальше можно было не продолжать, я все понял.

- Спасибо за доверие. Только не пошли бы вы оба на хер!

Он только усмехнулся.

- Обязательно пойдем, но боюсь у тебя хреновый выбор.

- А ты говорил, что не собираешься меня убивать, - довольно нагло напомнил я.

- Не собираюсь, - подтвердил он. – Ты вообще можешь идти. Мы познакомились, и я рассказал тебе, что надо. На сегодня этого достаточно. Времени мало, но оно есть. Ты скоро все поймешь.

Савельев кивнул куда-то мне за спину. Обернувшись, я увидел светящееся мерцание. Меня не надо было уговаривать. Я уже хотел было протянуть к нему руку, но остановился. Что-то не складывалось и оставалось много вопросов.

- Так это твои, конторские, превратили охранника в супермена и подставили его нам?

- К счастью сами они этого пока не умеют. Это сделал я по их просьбе. С несанкционированными убийствами в Москве должно было быть покончено, и нужно было создать легенду для закрытия этого вопроса. По договоренности с ними, я должен был вообще после этого в городе не появляться. Ну это они мне говорили, что мы договариваемся, а на самом деле по их планам я тоже должен был прекратить свое существование. Но не получилось. Пока.

- А что стало в итоге с тем солдатом?

- С которого все началось? Был направлен на принудительное лечение, дальше не узнавал. А что?

- Да то, что он и в полного олигофрена не превратился и таким как ты не стал. Не получается по твоему рассказу.

- Ловишь на противоречиях? Молодец, узнаю своих. Видишь ли в чем дело, в лесах Восточноевропейской равнины водятся зайцы, лисы, кроты, волки, олени и медведи. В мире, к которому теперь принадлежу я, примерно то же самое. Разновидностей этих тварей великое множество, хотя змейки довольно распространенный вид. С кем столкнулся этот боец, черт его знает.

- Ну пусть так. Но самое главное. Если бы такой природный объект, серьезно воздействующий на людей, существовал в реальности, да еще рядом с воинской частью, он бы никак не мог остаться незамеченным. Территория давно была бы оцеплена и мышь бы не проскочила.

- Правильно рассуждаешь, но все не так просто. Ты «Твин Пикс» смотрел?

- Давно, плохо помню.

- Там портал в «Черный вигвам» открывался раз в 25 лет.

- То есть ты хочешь…

- Не перебивай. Здесь все гораздо веселее. Эти существа могут оказываться в нашем мире через проход похожий на озоновую дыру. Такая пульсирующая межпространственная брешь, которая не имеет четкой периодичности и локализации. Она может появиться на сутки, неделю, месяц или всего на три секунды. А потом пропасть на годы и снова возникнуть уже в другом месте, хоть за 1000 километров. Безусловно есть места где этот портал открывается чаще и тот лес под Вологдой один из таких. Но когда был прошлый раз, я точно не знаю. Может лет тридцать назад.

- Все равно не получается. Ты то вылезаешь оттуда не раз в тридцать лет, а минимум раз десять за год, судя по количеству трупов.

- Хорош меня колоть, - засмеялся Олег. – Я тебя не для этого вызывал. Сказал же, возможности этих существ, даже самых сильных из них, очень ограничены без носителя. Одни, без человека, они не способны перейти в наш мир пока не открыт портал. Но в симбиозе с человеком, они могут создавать эти порталы сами. Ты же все видел.

Я кивнул.

- У меня пока все. Я пойду, если не возражаешь.

- Давай. Напоследок только хочу сказать: общаясь с моими коллегами, не верь ни единому слову, никогда. Даже если время будут говорить или погоду.

Просунув руку в мерцающий свет и зажмурившись, я очутился… к сожалению нет, не в кровати, а рядом не зазвонил будильник. Я стоял все там же, в своей комнате, только уже не видел ничего необычного.

Вздохнув, я открыл бар, достал бутылку Remy Martin, включил телевизор для создания звукового фона и плюхнулся в кресло. Нужно было отпустить ситуацию и дожить до следующего утра.


А утром ничего не произошло. Я неспеша собрался и заявился на работу часам к двенадцати, даже не утруждая себя объяснениями, что встречался с агентом. Пока было можно. Несколько дней вообще прошли без особых происшествий. Но не успел я понадеяться на то, что все как-нибудь уляжется, как в центре города, на улице со мной поравнялся черный БМВ и через приоткрытое стекло я услышал голос.

- Здорово!

Обернувшись, я увидел, торчащую из окошка голову Семенова, который приветливо махал мне рукой.

- Садись, поболтаем.

Желания общаться с ним у меня, понятное дело не было никакого, но и уходить от разговора я не мог.

- А чего не позвонил то?

Семенов развел руками.

- Так все пишется. Садись, не тяни.

Я открыл заднюю дверь и обнаружил, что в салоне был еще и Рассадин.

- О, так вас двое!

- Привет, - ответил немногословный майор, пожимая мне руку.

- Шеф наш хочет с тобой пообщаться, - объявил Семенов, медленно поворачивая руль.

- Вообще мне надо о таком общении предупреждать свое руководство, - заметил я.

- Нет, не надо, - усмехнулся фсбшник.

- Вербовать что ли будете?

- Да я даже сам не знаю чего он тебе в итоге скажет, - ответил капитан с профессионально поставленной убедительной интонацией. Мы проехали через КПП в довольно неприметное здание. Проходя по лестницам и коридорам, я удивился их пустынности. Казалось, что топай мы чуть громче, можно было бы услышать эхо.

Семенов снял телефонную трубку рядом с дверью и радостно произнес:

- Николай Петрович, мы на месте. Разрешите войти.

Щелкнул замок и дверь чуть приоткрылась. Интересная система, подумал я. То есть дверь всегда заблокирована изнутри. Чтобы хозяин успел застрелиться при попытке ареста? Так что ли?

Кабинет был довольно просторным, с высокими потолками. Сразу было понятно, что его хозяин занимал высокое положение в конторской иерархии и скорее всего, был неискреннен, представившись всего лишь полковником. Хотя несколько удивляло отсутствие помещения для секретаря. Внутри были два классических стола буквой Т, огромные стеллажи с книгами и папками вдоль стен, традиционный портрет Путина и довольно занятное сочетание металлического бюста Дзержинского с новым Макбуком и сталинской зеленой лампой. Шторы в кабинете были почти задернуты из-за чего царил полумрак, создававший впечатление того, что меня привели на собрание масонского ордена.

- Подарок друзей, люблю ретро, - заметил Суздалев мой взгляд в сторону лампы. – Рад вас видеть, Игорь Сергеевич, присаживайтесь. Он смотрел на меня изучающе, хотя и довольно доброжелательно.

- Во время нашего предыдущего общения я сказал вам, что полная информация о преступнике, которым вы занимались, составляет государственную тайну, – он сделал паузу, ожидая моего подтверждения.

- Да, я помню.

- И как я понимаю, теперь, вы частично стали ей обладать.

- Что вы имеете ввиду? – спокойно уточнил я.

- Вы общались с майором Савельевым?

При упоминании этой фамилии у меня едва заметно дернулось веко, и я понял, что полностью идти в отказ бессмысленно.

- Я не знаю. У меня нет гарантии, что это не было галлюцинацией. Я действительно общался с довольно странным человеком, но перед этим я прилично выпил. Были очень необычные ощущения, возможно меня отравили.

- Что он вам сказал?

- Какие-то безумные вещи про призраков и параллельные миры. Простите, а откуда вам это известно?

- Есть некоторые способы слежения, - мягко улыбнулся Седой. – И что конкретно?

- Я плохо помню. Про то что убивал людей, ездил в Сирию, сквозь стены проходил и всякое такое. Бред, короче. Я же говорю.

- А про меня, наш отдел, что он рассказывал?

- Что вы его преследуете. И тоже ходите через стену. Больше ничего, - я развел руками, показывая, что чего-то разумного от меня услышать не придется.

- А зачем он вышел с вами на связь, объяснил?

- Он хотел от меня помощи, но какой конкретно не объяснил.

Суздалев неспеша прошелся по кабинету, открыл бар и поставил на стол бутылку старого Курвуазье с матовым стеклом, разлив в два бокала. Подняв один из них, он сделал приветствующий жест и отпил небольшой глоток.

- Как это так? Попросил, но не объяснил.

- Он сказал, что я вскоре сам все пойму и у меня сложилось впечатление, что он куда-то торопился, - импровизировал я, вдыхая чудесный аромат.

- Игорь Сергеевич, - проговорил Суздалев, делая в своей речи паузы, чтобы подобрать нужные слова. – Дело майора Савельева представляет собой серьезную угрозу для государственной безопасности. Представляет угрозу для многих людей и в частности для вас может закончиться фатально. Подобные случаи уже были в нашей практике, но даже на их фоне оно из ряда вон выходящее. С сегодняшнего дня вы должны начать сотрудничать с нами. И это даже не предложение. Ваша вербовка мне не нужна, но я должен знать обо всем, что с вами происходит, и вы должны точно выполнять инструкции, которые будете от нас получать. По этому делу, подчеркиваю, не более.

Вкус коньяка был под стать аромату. Пожалуй, я никогда не пил ничего подобного.

- А если я откажусь?

- Тогда скорее всего вы умрете. Вопрос только как быстро это произойдет и кто это сделает.

- Если это дело государственной безопасности то выйдите на моих шефов, как вы это сделали в деле Короткова.

- Это невозможно. И я уже объяснил почему: гостайна. Вам не повезло. Почему-то Савельев выбрал именно вас.

- Выбрал для чего?

- А вот это мне хотелось бы у вас узнать. Мне почему-то кажется, что вы не все нам рассказываете.

- Вы, Николай Петрович, мне вообще ничего не рассказываете. Кто вообще такой этот Савельев?

Седой задумчиво посмотрел на меня.

- Это офицер. Вы знаете, что к офицерам не применимо понятие бывший, но у нас он уже не служит. Он очень талантлив и был весьма полезен. Его даже представляли к ордену, но награду он так и не получил, поскольку пришел к выводу, что наивысшую ценность представляет не страна, которой он служит, а он сам. Савельев очень опасен. И если мы его не остановим, мало не покажется никому.

- И это все?

- На текущий момент я сказал вам все что мог. Вы согласны с нами сотрудничать?

Я сделал еще один глоток.

- Согласен, но как вы и сказали, только по этому делу.

Суздалев подошел к столу и достал из ящика пять перевязанных пачек банкнот.

- Это ваш гонорар, 50 000 долларов. Получите еще столько же если мы положительно решим эту проблему.

Даже не знаю, когда я был изумлен больше. В этот момент или когда впервые увидел в своей квартире зависшую молнию. Седой тем временем продолжал.

- И вернемся к вашему разговору с Савельевым. Что вы можете о нем добавить? Пожалуйста, максимально точно.

Я коротко изложил историю по вологодские леса, по итогам которой развел руками.

- Как вы понимаете, полицейскому такое сложно придумать.

Суздалев не стал спорить.

- Ваша основная задача, в случае если Савельев снова выйдет на контакт там, - он сделал ударение на последнее слово, - попытаться как-то убедить его встретиться снова в Москве, по нашу сторону. Ну а если он окажется здесь, затягивайте разговор во что бы то ни стало. Вы поняли меня?

- Да, вполне. Только это, - я указал на деньги. – Мне не нужно.

- Брезгуете? Честь офицера не позволяет?

- И она тоже. Но в первую очередь не хочу, чтобы у меня потом светились пальцы в ультрафиолете, когда вы с понятыми будете извлекать эти пачки из моих карманов.

За спиной я услышал сдержанный смех. Суздалев иронично нахмурил брови.

- Вы плохо о нас думаете. А впрочем как угодно, можете не брать, но помните, то что я вам сейчас сказал, нужно не нам, – он обвел жестом кабинет. – Это нужно России, как ни высокопарно это звучит.

Задав еще пару вопросов ни о чем, Седой попрощался со мной, сказав на прощание, что события могут развиваться довольно активно и в самое ближайшее время. Это мне было понятно и без него.


Меня накрывала лихость отчаяния. Опасность гибели, которая присутствовала, но маячила где-то на периферии сознания, внезапно осозналась как наиболее вероятный исход последних событий. Более того, у меня просто не получалось придумать вариант при котором я остаюсь на своем месте и все продолжает идти своим чередом как было до этой гребаной истории.

Я приехал на работу, на автопилоте пообщавшись с коллегами и отстучав на клавиатуре пару ответов на отдельные поручения, прилетавшие в почту. Идти домой после работы я не хотел совершенно, вплоть до того, что возникала мысль снять номер в гостинице, хотя я прекрасно понимал, что от нежданных гостей это меня никак не избавит. И я до позднего вечера гулял по городу, периодически прикладываясь к горлышку бутылки виски.

Около 22:00 на Тверском бульваре недалеко от памятника Есенину я сидел на скамейке, глядя на веселившуюся молодежь и пытался отвлечься, вспоминая свои собственные юные годы.

- Угостишь? – услышал я сзади тихий голос.

Обернувшись, я с удивлением увидел мужчину в темном плаще, в котором тут же узнал своего недавнего знакомого. Савельев уже садился на скамейку рядом. Я молча протянул ему бутылку.

- Ты понимаешь, что меня водит наружка? – поинтересовался я, глядя на противоположную сторону улицы.

- Разумеется, - он сделал глоток и вернул мне виски. – А ты понял чего они от тебя хотят?

- Поучаствовать в твоей ликвидации. Тут вариантов нет.

- Совершенно верно. А потом и твоя очередь.

- Меня то за что?

- Ты как хохол из анекдота. Знаешь много, а контролировать тебя сложно. С учетом твоей любви к спиртному, умрешь ты скорее всего от панкреонекроза. Они это умеют. Очень мучительная смерть, - Олег повернулся и его лицо расплылось улыбке, почувствовавшего кровь хищника. - Для тебя лучший вариант валить со мной прямо сейчас.

Он казался убедительным, чертовски убедительным, но я не мог порвать со всем вот так сразу. Савельев смотрел мне прямо в глаза и на меня до звона в ушах накатывало чувство нереальности происходящего. Он читал мои мысли… Да что там читал, он же и навязывал их мне!

Внезапно даже для самого себя, двумя молниеносными движениями я сначала разбил бутылку, а потом взмахнул перед собой «розой», пытаясь в него попасть. Неужели я забыл свою попытку задержать Короткова в Кузьминском парке? Савельев отскочил в сторону со скоростью, на которую не способен ни один человек. Я снова сделал взмах, ожидая ответного нападения, но остановившись метрах в трех от меня, он только усмехнулся, а мгновением спустя, приложив два пальца к виску, видимо таким образом прощаясь, резко закрутился вокруг своей оси и исчез в молниеносной голубой вспышке.

На меня испуганно оглядывались прохожие. Развернувшись, я выбросил «розу» в урну и пошел в сторону Арбата. Довольно быстро со мной поравнялись два похожих друг на друга молодых человека в черных кожаных куртках.

- Ты на хрена это сделал? – спросил один из них, подошедший справа.

- Если сделал, значит были причины.

- Ты должен был просто разговаривать с ним как можно дольше и дать нам время…

- Нам не о чем было разговаривать, мне надо было решать! Все могло закончится прямо здесь и не так как вам бы хотелось!

- Идиот, - прошипел он.

Сопровождавшая меня пара исчезла так же внезапно, как и появилась.


А на следующий день опять началась серьезная работа. Нашу бригаду бросили на розыск мудака, убивавшего девушек на юго-западе Москвы. Получался уже третий случай, причем довольно классический, с признаками сексуального насилия. В этот раз труп нашли прямо под аркой жилого дома, и судя по всему у нас была даже видеозапись подозреваемого с камеры, правда со спины. Раскрыть было можно, и мы пахали так интенсивно, что обо всем остальном получалось забыть.

Около 23:00, когда я возвращался домой, раздался телефонный звонок. Это был Рассадин.

- Тобой недовольны, Игорь. Ты чего за хулиганку на бульваре устроил?

Я отметил это «тобой недовольны» без местоимения мы. Как любят фейсы эту обезличенность! Вроде фразы «есть мнение».

- А ты в курсе, что он может контролировать поведение человека?

- В курсе, но не по щелчку пальцев и не стопроцентно. Для организации такого контроля требуется продолжительное время, которое зависит от личности человека и его желания сопротивляться. Так что соберись, а то сам знаешь, - последнее предложение хоть и прозвучало с усмешкой, но безусловно было откровенной угрозой.

- Вы тоже соберитесь. На прицеливание и выстрел время у вас было.


С самого утра мы продолжили погоню за новым серийником. Симонову путем изучения биллинга даже удалось предположительно установить его личность. Им оказался некий Виктор Иванович Шаврин, менеджер по работе с корпоративными клиентами одного из коммерческих банков Москвы. Вот только сам Виктор Иванович, очевидно почуяв неладное, залег на дно, перестав появляться дома и на работе. В гостиницах на свое имя он также не регистрировался, а значит либо подался в бега, либо у него было никому неизвестное логово. Мы трясли родственников, коллег по работе, проверили несколько возможных квартир, но все, к сожалению, оставалось безрезультатно. Не помогала даже система распознавания лиц в метро.

Ближе к вечеру, когда я рулил по городу на своей Бэхе, Савельев решил появиться снова. Поскольку я уже привык жить в новой реальности, то разве что немного вздрогнул.

- Привет. Извини что внезапно, по другому не могу.

- Я понял, все нормально, - усмехнулся я в ответ, радуясь, что на этот раз у меня хотя бы ствол с собой.

- На твою розетку я не обиделся, было даже забавно. И у меня для тебя можно сказать есть подарок.

- Если вискарь, то не меньше 18-летнего.

- Обойдешься. Зажрались вы у себя в Главке. На земле в двадцать лет водяру контрафактную глушили и были счастливы.

- Давай вспоминать молодость. Я вообще к эксперту хотел заехать и потом домой.

- К эксперту в другой раз. Сегодня дело поважнее. Эх, вечер то какой, красота! – мечтательно произнес Олег, глядя на тонущие на горизонте пурпурные облака. – Я хочу злодея тебе отдать.

- По которому я работаю сейчас? – помощи с этой стороны я честно говоря не ожидал.

- Да, который девчонок мочит.

- Где он?

- В скромном домике на отшибе деревеньки возле Киевского шоссе. Выспаться тебе сегодня не удастся, но если поторопишься, будет новое раскрытие. Дорогу покажу.

- Отлично, давай адрес, я звоню своим парням.

- Не торопись, позвони им попозже. Пусть у тебя будет фора по времени.

- Зачем? Я им доверяю.

- Поверь, так будет лучше. Не забывай, что тебя водят. Может быть стрельба. Не стоит лишний раз ставить друзей на линию огня. Преданные люди тебе еще пригодятся.

В его словах был смысл, и мне пришлось согласиться. На скорости я пролетал перекрестки и прыгал между рядами, надеясь, что наружка если не отстанет, то по крайней мере выдаст себя.

- Еду с одним убийцей ловить другого. Просто как в кино.

- Жизнь круче и веселее, Игорь. И это один из тех дней, когда мы можем ей насладиться полностью, понимаешь?

- Догадываюсь, что у тебя на уме, но я вообще его только задержать собираюсь, - усмехнулся я в ответ. – И очень прошу без самодеятельности.

Но Савельев, казалось, не слышал меня.

- Когда убиваешь, обязательно смотри в глаза, чувствуй, поглощай его.

- Обязательно воспользуюсь советом, но как-нибудь в другой раз.

Свернув с шоссе, пришлось еще прилично поплутать по проселку. Когда мы наконец приехали, было уже совсем темно. Небольшой и недорогой, хотя и двухэтажный домик, на который указал мой спутник, действительно стоял на краю деревни. Между ним и ближайшим к нему соседним домом раньше видимо были еще две или даже три постройки, но по каким-то причинам их похоже снесли.

Я тихо запарковался метрах в двадцати от калитки.

- Вот теперь звони своим, - предложил Савельев, что я тут же и сделал. Симонов был удивлен, что я поехал один, но я соврал, что просто находился на МКАДе как раз на юго-западе в тот момент, когда получил информацию. Валера обещал, что они рванут ко мне в самое ближайшее время.

- Идем? – кивнул я Олегу.

- Нет, это твое дело. Я здесь посижу, - ответил он, чем, откровенно говоря, меня удивил. Я уже начал рассчитывать на него как на напарника.

- Ну, мое так мое.

Я подошел к дому и тихо открыл калитку, легко просунув руку через невысокий забор. На первом этаже горел свет, хотя окна были зашторены. Достав пистолет, я подошел к двери и прислушался. Внутри негромко играла музыка. Плавным нажатием я потянул дверную ручку на себя и о радость, оказалось незаперто. Войдя внутрь, я оказался в затемненном коридоре, слева находились ванная и туалет, прямо кухня и наконец справа большая жилая комната, откуда горел свет и где играла музыка, сквозь которую я услышал приглушенные всхлипы. Композицию я узнал, начиналась Close to you, группы Carpenters. Сделав несколько шагов, я остановился посреди комнаты. На кровати у стены лежала едва прикрытая одеялом, прикованная наручниками голая девушка. На ее теле были видны многочисленные царапины и синяки, в первую очередь на руках и шее. Сквозь залепленный скотчем рот, она отчаянно пыталась что-то мне прокричать.


Why do birds suddenly appear

Every time you are near

Just like me they long to be

Close to you…


Внезапно в дверь вошел и замер на пороге сам хозяин. По-видимому, он был на кухне и не услышал моих тихих шагов. Среднего роста, румяный и белобрысый, не толстый, но с отнюдь не атлетичной фигурой, он совершенно не был похож монстра, способного на такие мерзости. Выдавали его разве что непропорционально большие кисти рук.

- Виктор Иванович? - уточнил я, целясь ему в грудь.

- Да, - тихим и потерянным голосом ответил Шаврин.

- С девушки наручники снимите, а на себя мои наденьте, - я достал из-за спины и протянул ему пару браслетов.

- Да, сейчас, - закивал злодей, но вместо того, чтобы взять мои наручники быстро исчез из дверного проема.

- Твою мать! - рявкнул я, кинулся за ним и в темноте коридора тут же получил неожиданный удар молотком по голове. Какой же я идиот! Нельзя, никогда нельзя доверять видимой слабости врага! Обхватив окровавленные лоб и висок, я стрелял, но три пули ушли в стену и потолок. Пропустил еще один удар, но падая, смог утянуть его за собой на пол. Еще один выстрел приняла на себя оконная рама. Кровь липким клеем заливала мне левый глаз, во рту я чувствовал знакомый по рассказам вкус железа. Он отчаянно пытался снова бить и душить меня.


On the day that you were born

The angels got together and

Decided to create a dream come true

So they sprinkled moon dust in your hair

And golden starlight in your eyes of blue


Пистолет отлетел в сторону. Слабость начинала сковывать тело. Буквально случайным движением я дотянулся до ножа на поясе и нанес короткий удар ему в бок, куда-то в район селезенки.

- А-ах! – как-то по детски выкрикнул Шаврин и скрючился, зажав рану.

- Тварь! – через боль и головокружение я рывком скинул его с себя и стал наносить ножом один за другим удары ему в шею и грудь с силой, на которую только был способен в тот момент.


That is why all the girls in town

Follow you all around

Just like me they long to be

Close to you


- Нет! - смог он выдохнуть лишь раз после второго удара и замолчал уже навсегда.

Я остановился, когда понял, что его тело уже не реагирует на удары, а глаза, не замечая моего присутствия, неотрывно смотрят в потолок. Тяжело дыша, весь залитый кровью, я подобрал пистолет, медленно поднялся на ноги и встретился взглядом с ужасом смотревшей на меня девушкой.

- Все хорошо, все будет хорошо, - хрипло повторил я, жестом рук показывая, что худшее позади.

- Вы сама смерть, Игорь Сергеевич. Замечательно выглядите, - аккуратно, стараясь не наступить в кровь, в комнату вошел Суздалев, а вслед за ним его вечные спутники Семенов и Рассадин.

- Вызовите скорую, - попросил я.

- Вам или ей? – откровенно глумливо уточнил полковник.

- Себе. Хотя нет, к тебе она уже не успеет, - следом за ними появился и Савельев.

- Рад встрече, Олег. Признаюсь, сам виноват, что давно не виделись. Не могу сказать, что сильно люблю Николая Платоновича, но в одном я с ним согласен. Мы – неодворяне. А как дворяне и офицеры должны решать проблемы в отношениях друг с другом? - Поединком. Ты не возражаешь?

- В поединке сражаются один на один, а вас здесь трое.

Суздалев развел руками.

- Ты настоящая звезда, Олег. Этим мы выражаем тебе свое уважение.

- Идет, - решительно сказал Савельев. – Тогда на моем поле!

Последние слова он буквально выкрикнул и одновременно с этим взмахнул рукой. Синяя вспышка словно взрывом охватила всю комнату и моментально исчезла. Вместе с ней исчез труп на полу, исчезла прикованная к кровати девушка и сама комната значительно изменилась: стены буквально разъехались в стороны, превратив ее в маленький зал. Стая змееподобных чудовищ, моментально возникшая за спиной Савельева, повинуясь резкому жесту его руки, кинулась на врагов. Однако еще более быстрыми движениям Суздалев и его бойцы буквально разорвали и расшвыряли их в разные стороны. Лишь раз одна из тварей смогла зацепить Рассадина сбоку, из-за чего он пронзительно вскрикнул. А потом они бросились друг на друга. Это был ни на что не похожий бой на едва уловимой для обычного человека скорости, когда его участники могли среди прочего исчезать и тут же появляться совсем в другом месте за спиной у врага. Олег бил сильнее, двигался непредсказуемее, смог вырубить видимо серьезно пострадавшего от прилипалы Рассадина, который неподвижно застыл на полу, но все равно не мог компенсировать количественное превосходство противника. Пропустив несколько ударов в грудь и голову, он упал. Я понял, что ему конец. Семенов кинулся его добивать, но был остановлен своим начальником.

- Все честно, да Олег? – уточнил Суздалев. – Твой случай будет хорошим примером для остальных. Как бы ты не был велик, не вставай против Конторы… А-а!!!

Я прервал его монолог. Мы менты, не неодворяне и честь для нас понятие лабильное. У меня оставалось четыре патрона и я всадил их по паре в обоих фсбшников. Семенов пытался достать меня в прыжке и умер буквально у моих ног. Да, огнестрельное оружие здесь прекрасно работает. Нельзя, никогда нельзя доверять видимой слабости врага! Еще раз это повторяю. Хотя они, наверное, меня и врагом не считали. Так, что-то вроде тумбочки в углу.

С трудом ковыляя, я подошел к Савельеву и сел рядом с ним на полу. Выглядели мы под стать друг другу.

- Если бы знал, что будет, черта с два бы я с тобой поехал.

- Все равно бы поехал, никуда бы не делся, - тяжело дыша не согласился он. – Ты же офицер.

Через боль мы оба тихо засмеялись.

- Ты в глаза то этому менеджеру смотрел, когда убивал?

- Не помню, мне не до этого было. Ты мог бы и со мной пойти.

- Тогда мы бы оба не подготовились и дворянин Суздалев мог бы застать меня врасплох.

- Ты это, обратно меня верни. Полосочку в воздухе нарисуй, - попросил я.

- Теперь сам будешь рисовать.

- В смысле?

- Мне пора.

- Чего пора?

Савельев указал куда-то вверх.

- В свет. Я говорил тебе, что мне все это надоело. А теперь благодаря тебе есть и логическое завершение. Там я буду большим, чем я есть здесь, буду свободнее. Просто ветром, который ничем не связан, ни в чем не нуждается, никому не принадлежит. Может еще увидимся. Ты извини, придется сделать некоторое насилие, патроны у тебя все равно кончились. – Савельев, до этого смотревший куда-то вдаль, обернулся ко мне и снова стал улыбаться, но на этот раз его улыбка была больше похожа на гримасу душевнобольного. Вслед за тем он затрясся, и я увидел, как от его тела отделяется полупрозрачный белый силуэт. Спустя десять секунд надо мной зависло переливающееся внутри себя облако, в котором можно было смутно угадать человеческие очертания.

- Твою мать! – выкрикнул я и швырнул пистолет, который пролетел сквозь него и со звоном ударился об пол. А потом этот призрак, стремительно сжавшись в узкую ленту, вонзился мне в лоб, и я потерял сознание.


Путаные показания девушки о появлявшихся и исчезавших у нее на глазах людях, психологи списали на проявление постстрессового синдрома. Боков потом долго допытывался, откуда я узнал про этот дом, но мне удалось отделаться шутками про агента Цыплакова и вообще я попросил меня не трогать, потому что голова болит.

Теперь у меня лучшая раскрываемость в Управлении и на месте преступления я действительно могу восстанавливать картину событий не хуже Уилла Грэма. Но вряд ли я дослужусь до министра: коллеги меня не любят, я кажусь им странным. Мне сложно с ними общаться, многих я вижу насквозь и это малоприятно. Пичушкин когда-то сказал, что надо или пить водку или людей валить. Если отбросить его пролетарские предпочтения в спиртном, то применительно ко мне он на редкость точен. Если не глушить разум алкоголем или экстремальными физическими нагрузками, можно сойти с ума. Я пытаюсь стать кем-то вроде Декстера, но не всегда удается. Это существо пожирает во мне сочувствие к людям. Иногда это даже приятно, но оно же усиливает мою гордыню, которая в свою очередь заставляет бороться и защищать свое Эго, к которому относится и эмпатия. Такой парадоксальный замкнутый круг. Удивительно, но фейсы до сих пор не беспокоили меня. Неужели они так и не связали со мной исчезновение трех своих сотрудников? Думаю все таки это до поры до времени и вскоре мне придется перейти на положение Савельева, перебравшись на ПМЖ в сумрачные миры иной реальности. Я научился общаться с некоторыми тварями оттуда, но ничего не слышал про Олега и понятия не имею в какой свет он так стремился. Я не чувствую ничего подобного. Но хотя я все больше становлюсь одиночкой и все меньше нуждаюсь в людях, мне бы хотелось снова встретиться с ним, единственным человеком, способным меня понять.



Автор: Гоуствуд


Текущий рейтинг: 75/100 (На основе 41 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать