Образ крысы

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск

Чтобы не было непоняток, действие этого рассказа происходит в альтернативной реальности. Взято из сборника «Рассказы почти нашего мира» за авторством Сони Ледяной. Вот тут можно найти остальное.

∗ ∗ ∗

У Природы не бывает чудовищ. Любая тварь, какой бы она ни была страшной, опасной — имеет смысл существования, и рамки существования, выйти за которые ей не дано. В древности люди боялись волков, но что есть волк? Хищник. Обычный хищник, убивающий, чтобы есть и чтобы жить. Наводить ужас в его планы не входит. Волк — не чудовище. Со временем человечество поняло это, но ему всё ещё нужно было кого-то страшиться, и тогда были придуманы оборотни. Те же волки, по сути, но страшнее, опаснее и, что самое главное, обладающие человеческими рамками, выходящими далеко за пределы волчьих...

В этом и состоит основное различие между созданиями Природы и созданиями человека: последние в большинстве своём фантастичны, неестественны, иррациональны. Они подобны мозаике из частей разных животных, их свойства преувеличены, а цели непостижимы. Это, если не пугает, то удивляет по меньшей мере. Я почему-то привыкла называть их «нездешними зверями». Термин этот используют историки, которые изучают старинные бестиарии: зачастую в этих книгах животные, обитающие очень далеко, у самых границ известных людям земель, изображаются нарочито уродливыми, жуткими, абсолютно не похожими на зверей «здешних» и хорошо известных.

К чему я всё это веду: чудовища существуют. Животные, вышедшие за рамки, созданные людьми, специально или случайно — они есть. Да, для вас это может звучать как бред, но вы ещё просто не знаете, с чем и с кем мне пришлось столкнуться в этой жизни.

Начну, пожалуй, с того, что дело было около пятнадцати лет назад, посему многие детали происходившего я могла просто забыть. Однако же расскажу, что помню. Я в те времена была совершенно обычной школьницей, училась в принципе сносно и никакими особыми талантами не выделялась. Моим основным и незаменимым свойством являлась способность находить общий язык буквально со всеми. У меня не было врагов в классе. И Джебедай по прозванию В-Морду-Дай, и Крутая Кира, и даже Лием Чёрный Рот дружили со мной.

Можно сказать, я обладала хорошими связями: все трое были влиятельными персонами в нашей параллели. Джеб лучше всех умел драться, и при этом выбрал для себя праведный путь, защищая от хулиганов всяких задохликов и особо скромных (в их число и я входила тоже). Кира была старостой класса, и неспроста, ведь никто так хорошо не шарил в алгебре и физике, как она. Все благополучно списывали у Киры домашку и только благодаря её помощи переживали эти уроки. А Лием... Сложно объяснить, чем же он был славен. Чёрным Ртом его стали звать после того, как он в четвёртом классе поспорил с одним старшеклассником на глоток чернил и проиграл. По сути, он был шутом, посмешищем для всей школы.

Однако предприимчивый мальчишка быстро смирился со своей участью и постарался извлечь из сложившегося положения максимальную выгоду — и это ему удалось. Каждую свою выходку он превращал в спектакль, в цирковое представление, посмотреть на которое сбегалась добрая половина всех учеников. Лием умел раздуть ажиотаж вокруг этих шоу. На волне своей популярности он вытворял то, что нормальному человеку в голову бы никогда не пришло.

Особую известность ему принёс «прыжок веры», о котором слагали легенды во всех школах города. Одним зимним днём, после сильной метели, когда под стены зданий ветром нагнало огромные кучи снега, на большой перемене Лёма протрубил в свой картонный рог и объявил, что сегодня будет прыгать с крыши. В нашей школе было четыре этажа. Я его как умела отговаривала от этой затеи, и даже в какой-то момент подумала, что у меня получилось, но когда все расходились после занятий — он уже стоял на краю карниза, и толпа, собравшаяся внизу, скандировала:

— Пры-гай, пры-гай, пры-гай!..

И, чёрт возьми, он это сделал! Когда из недр сугроба появилась рука с поднятым вверх большим пальцем, школьный двор сделался громче заполненного стадиона, воцарилось всеобщее восхищение. А вот я с Чёрным Ртом не разговаривала ещё неделю.

В общем, весело мне было с таким другом.

Часто мы гуляли вместе после школы. Втроём, если Кира уходила делать уроки, вчетвером, или же большим составом, если к нам присоединялись прочие одноклассники. Джейн, Барни, Кейт... Не то чтобы я много с ними общалась, скорее тут оживал феномен под названием «друзья друзей». Всё равно большой компанией было веселее шарахаться по пустоватым улицам, пиная консервные банки, обсуждая городские легенды и споря о том, в какой едальне лучше готовят шаурму.

Иногда мы доходили до старых двухэтажных гаражей в переулке и забирались в один из них. Ворота-то у него были всегда заперты, но дверь на балконе вынесли задолго до нас, да и лестницу никто не успел сломать. На первом этаже ничего толком не было кроме подржавевшего легкового автомобильчика, а второй был завален старой мебелью и прочим хламом. Именно там мы устроили себе тайное логово. Читали журналы, играли в настолки, хранили их здесь же.

Ну что ж, сцена поставлена, пора вернуться к основному предмету моего повествования. Однажды ранней осенью, когда все ещё ходили расслабленные и сильно не задумывались о школьных делах, мы, как обычно, собрались в гараже сыграть в «Светотемень». Джеб проголодался и решил сходить домой за бутербродами. Без него начинать игру не хотелось, потому что она была рассчитана на четырёх человек, так что со скуки мы начали маяться всяческой ерундой. А потом полезли из любопытства в ящики комодов, стоявших у дальней стенки.

И вот в одном из этих ящиков мы откопали ту злосчастную бутылку. Точнее, бутылок там было несколько: из-под рома или чего-то наподобие, красивой скруглённой формы. Все, кроме двух, были пустыми. Густое золотистое содержимое первой мы без труда опознали как хвойный сироп — стоило её открыть, как по всему гаражу разошёлся аромат, который ну ни с чем не спутаешь. А вот вторая вызывала вопросы. Она была до половины заполнена жидкостью, по консистенции больше похожей на масло, и совершенно чёрной. Она не пахла спиртом, вообще ничем не пахла. И оставили бы мы это странное вещество в покое, если бы кое-чью отчаянную башку не посетила мысль о чернилах...

— Внимание, смертельный номер! — вдруг выдал Лием и схватил открытую бутылку.

Кира отреагировала быстрее меня. Воскликнула, что сейчас нет никакого смысла выпендриваться и рисковать здоровьем, пробуя эту дрянь на вкус. Но он её не слушал. Он пел дурацким голосом.

— Коль была б вся вода чернииилами, а небо бумажным листооом, всё равно описать не смоглиии бы вы, во что обошлась мне любооовь...

Глотнул. Сморщился весь. Как он потом рассказывал, на вкус «чернила» были горькими и терпкими в такой степени, что у него во рту занемело. Всё наше внимание было приковано к нему. Лием замер ненадолго, потом широко раззявил рот и спросил, едва ворочая языком, чёрный ли он. А был он не чёрным, а ярко-красным, как будто обожжённым. И как-то мы мгновенно осознали, что наш друг глотнул чего-то очень едкого. Перепугались, засуетились. Кира сразу вскочила и побежала за лекарствами, повезло, что жила она совсем рядом. У меня с собой была вода, самая обычная, без газа. Я ему протягиваю, растерянно так — мол, возьми, рот хотя бы прополощи пока. А он молча выпил всё до капли и попытался вызвать у себя рвоту.

Тут произошло нечто очень странное. Вместо остатков завтрака вперемешку с водой и ядовитой чёрной субстанцией из глотки моего многострадального одноклассника градом посыпались — да, именно посыпались, а не полились! — прозрачные желтоватые комочки. Они падали на пол, разбивались и растекались в лужу, которая шипела, шкворчала и источала жиденький белый дымок. Комнату вмиг заполонил очень резкий кислый запах, от которого у меня заслезились глаза. Лёма шарахнулся от лужи, но снова дёрнулся, согнулся и исторгнул вторую порцию комочков, более крупных и по форме почти идеально круглых, как стеклянные шарики. Один из них, видимо, зацепился за зубы и лопнул прямо у него во рту. Лием дико взвыл.

Мне, честно говоря, тогда тоже поплохело. Я стояла в густых кислотных испарениях, с зарёванным лицом и в полной растерянности. Чувствовала, что должна помочь, но не знала как. Чёрный Рот, мыча от боли, сел на диван и поднял руки, дрожащие, со скрюченными пальцами. По подбородку у него текла шипящая пена, похожая на ту, что образуется при смешивании соды с уксусом. Я... протянула ему полотенце? Чёрт, я была без понятия, что делать. Тут ещё и Джебедай вернулся с бутерами. Зашёл, увидел и выронил корзину из рук.

Я ему объяснила, что произошло. Эх, лучше бы я этого не делала. Джеб наорал на Лиема, мол, как можно быть таким идиотом... А потом в сердцах зашвырнул бутылку об стену. Мерзкая чёрная жижа растеклась по стене и полу, просачиваясь куда-то под плинтус, нам тогда до этого дела не было. Потихоньку пострадавшему становилось лучше. Боль утихла, пены больше не шло. Кира принесла пачку угля, он проглотил чуть ли не половину. Вскоре к Лиему возвратилась способность говорить, и он с минуту, наверное, извинялся перед нами за случившееся.

Когда лужи перестали дымить и шипеть, бетонный пол под ними оказался изъеденным сильной кислотой. Мы все были в шоке. Но при этом очень чётко осознавали, что если рассказать взрослым о произошедшем, Лёме мало не покажется. Никто не знал, как его наказали за выходку с прыжком, но все помнили, какой разбитый и сам не свой он ходил ещё с неделю после этого. Поэтому тут же, посреди бардака, учинённого в чьём-то полузаброшенном, но всё ещё добросовестно запретом гараже, мы устроили совещание, по итогам которого договорились делать вид, что ничего не случилось.

И можно было бы сказать, что всё обошлось... Но буквально через дня два после вышеописанных событий своё шествие по району начала новая легенда. Первым был Крис, который стал всем подряд «по секрету» рассказывать, что его друг видел в том самом переулке странную тварь. Вроде как крысу, только вдвое, а то и втрое больше обычной, и какую-то неправильную. Двигалась она неправильно, резво, но волоча при этом задние ноги, будто ног у неё было больше, чем нужно. Тогда Крису никто не поверил, только самого его Крысой обозвали. Эта встреча была первой, но не последней. Со временем многие ребята начинали трещать без умолку о том, что в утренних потёмках видели здоровенного пасюка, за школой, и чаще всего речь шла о двухэтажных гаражах...

Место встречи не менялось, менялось описание. Сначала говорили о странной крысе размером с кошку, через пару дней — о крысе больше кошки и с двумя хвостами, спустя ещё неделю — о крысе, соразмерной средней собаке, имевшей как минимум три головы. Можно было бы сказать, что очевидцы раз за разом преувеличивали в попытке превзойти предыдущего рассказчика и сделать образ Крысиного Короля — именно так мы стали называть чудовище — более устрашающим... Но один мальчишка видел его дважды, с промежутком в несколько дней. И он клялся своей мамой, что тварь за это время вымахала почти вдвое и отрастила запасные головы, подобно болотной гидре. Клятва — дело серьёзное, не думаю, что он врал.

Впрочем, ни родители, ни учителя всё равно не верили. Ребята, у которых имелись фотоаппараты, стали ходить с ними, чтобы по возможности запечатлеть страшилище. Оно как предчувствовало. Затаилось. Около недели вообще никаких новостей по этому поводу не было. А потом начали пропадать животные. С улиц подозрительно быстро исчезли бродячие кошки и лисы, потом чей-то домашний лис на прогулке убежал от хозяина, завернул за угол и просто испарился. Ни крови, ни каких-либо следов. Не знаю, как у остальных, но у меня холод по спине гулял, когда я задумывалась, что обитает совсем рядом с нашей школой, а от мысли, в какое невообразимое чудище оно может преобразиться в самое ближайшее время, шевелились волосы на голове.

Осознание связи между произошедшем в гараже и появлением Крысиного Короля пришло не сразу, однако многое говорило о том, что корень зла кроется в пролитой нами чёрной дряни — кто ж знает, какие у неё были свойства? Я не делилась этими предположениями с друзьями. Можете представить моё удивление, когда они сами, первыми пришли ко мне с вердиктом, что именно по нашей вине крыса стала чудовищем... Мы тогда особенно долго гуляли после уроков, обсуждая все эти безумные события, и на волне желания исправить сотворённое мы приняли самое безрассудное решение, которое только могла принять компания школьников: самостоятельно, не вовлекая никого из взрослых выследить и убить эту тварь.

Я довольно хорошо помню, как мы готовились к охоте. Анализировали наблюдения, продумывали варианты действий, делали оружие, по правде сказать, ужасно нелепое — это были всего-то кухонные ножи, привязанные к концам длинных палок. Тогда мы ещё не воспринимали происходящее всерьёз. Всё казалось нам миссией, сродни какой-нибудь настольной игре, осознания опасности или страха за свою жизнь не было вообще. Мы не могли по-настоящему оценить, насколько Крысиный Король может быть опасен, поскольку и я, и Лием, и все остальные только слышали о чудовище, но никогда не видели его вживую.

Кажется, то была среда. Мы собрались в переулке, в составе пяти человек: Кейт не смогла прийти, и Джеб оставил её «глефу» себе в качестве запасной. По мере приближения к полузаброшенному гаражу, в котором, по нашим предположениям, находилось логово Крысиного Короля, становился различим тихий звук, похожий на плач маленького ребёнка. Как в фильме ужасов, чёрт побери. Было очень жутко, но отказываться от наших планов никто не собирался. Мы с Лёмой, разведчики, бесшумно залезли на балкон, вошли и опустили головы в люк, ведущий на первый этаж.

То, что мы там увидели, я безуспешно пытаюсь забыть уже пятнадцать лет. Звук исходил из пасти собаки, задняя часть тела которой была придавлена какой-то бесформенной массой, перегородившей всё пространство от автомобиля до стеллажа. Я сначала не могла различить, что это такое, но потом глаза привыкли к полутьме, и страх заключил меня в свои ледяные объятия. Глыба, едва заметно поднимающаяся и опускающаяся в такт дыханию, была живым клубком из сросшихся воедино крыс, кошек и других животных, густым переплетением тел, хвостов и лап, обвитых пульсирующими сосудами. Существо было занято поглощением несчастного пса, уже наполовину утонувшего в его плоти, но всё ещё подающего голос.

Лием от этого зрелища тоже оцепенел, но ненадолго. Через пару секунд он резко подскочил и ринулся к выходу. Чудовище услышало его. Оно повернулось в мою сторону, и из темноты прямо на меня уставилось как минимум с десяток пар блестящих глаз... Я завизжала, выдала всю акустическую мощь, на которую были способны мои голосовые связки, и бросилась вон из логова этой адской твари. Вылетела на балкон, свалилась мимо лестницы, сильно ударившись правым плечом о бетон. Джебедай подбежал и спросил, в порядке ли я, но я орала только об одном:

— Валим, валим отсюда, оно нас сожрёт!

Чёрный Рот уже сверкал пятками почти у поворота. Я бы тоже драпанула, ибо была напугана до полусмерти, но не могла бросить Джеба, и Киру, и Барни... Они и не думали бежать. Из недр гаража раздался многоголосый, неземной рёв, мои друзья, наставив глефы на чернеющий дверной проём, готовились встретить то, что выползет оттуда, чем бы оно не было. Однако вместо этого мы услышали сотрясающий здание удар, а затем ещё один, и ещё, а потом до нас дошло, что тварь ломится через ворота... С шестой или седьмой попытки она выломала их. Тяжёлый топот обогнул гаражи слева, и Крысиный Король вышел в проулок, показавшись наконец при свете дня.

Существо действительно имело образ крысы. Крысы исполинской, никак не меньше бабра, о нескольких головах и нескольких хвостах. Каждая поглощённая тушка была лишь одной запчастью, одним мускулом огромного общего тела, и эта общность буквально вопила о том, что ей не место в этом мире. «Нездешний зверь». Джебедай крепче сжал своё оружие. Он, как и все мы, боялся этого грозного врага, но ещё не растерял желания драться. Берн и Кира взлетели на балкон, я последовала за ними, правда, карабкаясь по лестнице, быстро поняла, что не смогу толком помочь им в бою: после падения мне больно было поднимать правую руку.

Всё, что происходило дальше, я помню словно во сне, в тумане и в замедленной съёмке. Я, честно признаюсь, думала, что мы умрём там. Это походило на безумную тавромахию. «Крыса» развернулась и пошла на таран, как бык на борца. В момент, когда она, казалось, неминуемо должна была затоптать Джеба, он с потрясающей ловкостью отскочил в сторону и с размаху рубанул глефой. Лезвие не встретило никакого сопротивления, как будто разрубило кусок масла, а не плоть и кость. Маленькая головка упала и покатилась по земле. Чудовище пронеслось мимо, затормозило и развернулось, тяжело дыша, прямо напротив балкона. Из обрубка левой верхней шеи кровь текла под напором, словно из водопроводной трубы. Кира прыгнула... Вонзила нож туда, где у нормального животного находилось бы лёгкое, и во все стороны брызнуло ещё больше крови. Но она пахла не как обычная кровь, в тысячи раз хуже...

Зверь заметался и сбросил с себя Киру, она вскочила и побежала, падая на четвереньки и тугими рывками поднимаясь, к пятиэтажкам. Джебедай вновь пытался атаковать, тварь встретила его удар зубами и перекусила древко пополам, как соломинку. Он шарахнулся... было поздно. Его руки обвили какие-то тонкие розовые щупальца, он закричал... Я метнула своё оружие как копьё — левой рукой, попала, увы, в ногу. Чудовище этого даже не заметило. Барни прыгнул. Я... не хотела смотреть, как оно поглотит моего друга. Попятилась в гараж, спустилась на первый этаж и выскочила через выбитые ворота наружу, а оттуда рванула к домам. Я плакала, задыхалась. Но бежала.

И вдруг увидела, как за деревьями мелькает силуэт бегущего параллельно со мной Джеба! Он был жив — весь в крови, куртка разодрана, запасная глефа в руках. Чудовище гналось за ним. Два штыря торчали из его спины, оно спотыкалось и наступало на собственные конечности, но всё равно двигалось быстрее. Мы достигли домов и разбежались в разные стороны. Крысиный Король свернул за мной... Он приближался... Сквозь мутные слёзы, заполнившие глаза, проступали воспоминания — самые счастливые моменты моей недолгой жизни... Сверху раздался женский крик, и с одного из подоконников незамедлительно полетел вниз какой-то фикус. Тяжёлый цветочный горшок попал аккурат в центральную голову, разлетевшись на черепки. Тварь упала и заёрзала по земле. Несколько мгновений я продолжала бежать, но потом остановилась. Смотрела, как чудовище беспорядочно мечется, размахивая лапами, хвостами и какими-то бесформенными придатками. Смотрела тупо, с безразличием. Все чувства выгорели внутри меня к тому моменту.

Джеб обогнул дом, встал рядом со мной, таращась на Крысиного Короля и пытаясь понять, что произошло всего за одну минуту его отсутствия. Я потянулась взять его за руку — он вздрогнул и отпрянул. Чёрт, на его предплечьях практически не было кожи, она была ободрана до самых мышц... Из окон пятиэтажки уже выглядывало множество людей. Кто-то что-то кричал. Кто-то куда-то звонил. Кто-то скидывал вниз прочие увесистые предметы. Под этим градом тварь ещё недолго дёргалась в конвульсиях, а потом собралась с силами, поднялась и скрылась из виду в очередном проулке, оставляя за собой липкую красную дорожку.

Но она всё же нашла свою смерть. На следующий день уродливую тушу нашли на берегу реки. В ней не было ни единой капли крови. Он вся просто вытекла. Потом на грузовике приехали какие-то... учёные? Люди в спецодежде, и забрали останки. Зачем и куда — мы не знаем.

Эти события давних лет, бесспорно, оставили свой след. Но, возможно, я бы никогда и не стала писать о них, если бы не случай, произошедший всего неделю назад. Я приходила на встречу выпускников, и мы хорошо провели время вместе, рассказали, как сложились наши жизни, вспомнили наше славное общее прошлое. О Крысином Короле не говорил никто. Даже Джебедай был в рубашке с длинным рукавом, хотя за ним водилось обыкновение хвастать своими шрамами. Засиделись допоздна. Когда начали расходиться, Лием вызвался проводить меня до дома.

Мы шли по улице, и ничто, кроме ночной тишины, не предвещало неприятностей. Но из подворотни вдруг нарисовался грабитель. Да, обыкновенный городской грабитель. Нервный, взъерошенный, с замотанным в шарф лицом и охотничьим ножом наготове.

— Деньги гоните! — выкрикнул он охрипшим голосом.

Обычно такие как он — отчаявшиеся раздобыть денег молодые люди — не рискуют нападать на кого-либо в одиночку. У этого явно были серьёзные намерения. Я замерла на месте, пытаясь не спровоцировать лишней агрессии, попутно вспоминая, куда убрала кошелёк. Лием же дёрнулся всем телом в каком-то странном спазме и наклонился вперёд. Грабитель двинулся к нему. А дальше... Прицельный плевок. Желтоватый пузырь, ярко блестнувший в свете уличного фонаря, лопнул, коснувшись цели, зашипели брызги. Парень заскулил, бросил нож и побежал, стягивая с обожжённой руки перчатку. В воздухе густо растёкся тот самый, до боли знакомый запах...


Текущий рейтинг: 83/100 (На основе 63 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать