Приблизительное время на прочтение: 20 мин

Не смотри на звезды

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Story-from-main.png
Эта история была выбрана историей месяца (декабрь 2023). С другими страницами, публиковавшимися на главной, можно ознакомиться здесь.
Pero.png
Эта история была написана участником Мракопедии Adamnsandle. Пожалуйста, не забудьте указать источник при использовании.

- Кажется, это Большая Медведица?

- Не знаю, я никогда не умел определять.

Юля посмотрела на меня с непередаваемой смесью насмешки и недоумения, выгнув левую бровь.

- Да ладно, не все прирожденные астрономы. - я потянулся к бутылке белого сухого и разлил остатки в наши бокалы.

- Неужели тебе в детстве родители не рассказывали про созвездия? Никогда не поверю.

- Ну как сказать...что-то рассказывали. Дед говорил, что ночью нельзя смотреть на звезды.

- Чегооо?? - Юля рассмеялась.

- Там бесы. Если долго всматриваться в ночное небо, они тебя заметят. Это как знаешь - если долго всматриваться в бездну, бездна начнет всматриваться в тебя.

Я сделал серьезное лицо, но не выдержал и улыбнулся. Юля улыбнулась в ответ:

- Ты же сейчас в это не веришь, я надеюсь?

- Да нет, конечно.

∗ ∗ ∗

Я удивленно глядел на деда - какие еще бесы? Да, где-то в далекой, далекой галактике наверняка сидит Дарт Вейдер, но как он меня увидит аж оттуда?

- Деда, а что будет, если они меня увидят?

- Меньше знаешь - крепче спишь. - он тепло улыбнулся и потрепал меня по макушке.

Это был один из последних летних вечеров. Все вокруг остывало, готовясь к осени. Уже послезавтра будет линейка, а в моей комнате немым напоминанием на письменном столе лежали новенький дневник, тетрадки и полученные учебники для 7 класса. Мы с дедом сидели на лавке из старых досок во дворе нашего домика, под абрикосовым деревом. В тот вечер я впервые ощутил, как время утекает сквозь ставший уже прохладным ветерок и шелест пока еще зеленых листьев.

В школьные будни я втянулся быстро: радость от встречи со школьными друзьями после летней разлуки, хлопоты в виде уроков и в целом природное умение человека адаптироваться делали свое дело. Я жил с дедушкой и бабушкой, - родителей я совсем не помню, они погибли, когда я был еще младенцем. Дед был умеренно суеверным, а бабушка же, напротив, классической идейной атеисткой(и комсомолкой, да). Но именно той осенью она превратилась из крепкой, бодрой старушки с командным голосом и несгибаемым оптимизмом в дряхлую, угасающую и набожную бабку.

Началось все, как мне кажется, с осенних каникул. Пользуясь тем, что не надо никуда рано вставать, я мог валяться в постели до обеда, а добрые дедушка с бабушкой не пытались меня разбудить и заставить что-то делать. В один из таких дней я проснулся довольно рано - ежедневный подъем в школу настроил биологические часы примерно на 7 утра. Я уложил подушки и поудобнее устроился с книжкой. За окном бледно-серое небо, совсем недавно охваченное рассветом, рассыпалось мелкими каплями дождя, которые застенчиво и едва слышно ударялись о стекло и медленно стекали вниз. Дождь, теплая постель, очередное приключение Тома Сойера и осознание того, что сейчас каникулы, и завтра тоже, и даже послезавтра, - все это обволакивало не просто уютом, а каким-то тихим, спокойным счастьем. Идиллию нарушили встревоженные голоса из кухни - кажется, бабушка была чем-то напугана.

- Петя, ты меня слышишь вообще? Я что, по твоему, сама себя так схватила?

- Ну, послушай, иногда люди во сне делают всякие вещи, это нормально...

- Издеваешься? Я психичка какая-то, да? Психичка??

Я услышал сдавленные всхлипы. В груди появилась тяжесть - не припомню, чтобы бабушка плакала при мне хоть раз, даже когда были какие-то неприятности, или они с дедом поцапались из-за чего-то, и поэтому я так встревожился и перепугался. Отложив книгу, я тихо подошел к двери и прильнул ухом к замочной скважине.

- Отвези меня в больницу, прямо сейчас!

- А Вовка? Он же проснется скоро небось, а нас нет, завтрака нет, что пацан подумает? Давай горячку не пори, а? Сейчас чайку заварю, с ромашечкой, сразу полегчает, ну?

- Петя, ты НЕ ПОНИМАЕШЬ! Он ткнул своим когтем мне в живот, и у меня там все почернело. Я боюсь...

- Да елки палки, это просто сон, чего ты с ума сходишь, в самом деле!?

Дед тоже повысил голос. Снова послышались рыдания, неразборчивый и тихий голос деда, успокаивающий ба. Затем я услышал звук шагов, приближающийся к моей двери, и, пулей влетев под одеяло, сделал вид, что мирно сплю. Дверь осторожно открылась.

- Да спит он еще, я же говорил...

- Так жалко будить его...

Я "сонно" открыл глаза и изобразил, как мог, удивление на лице.

- О, а вы чего тут?

- Внучок, мы с бабушкой съездим на базар, через несколько часов вернемся. Борщ в холодильнике. Бабушка сделала строгое лицо:

- С хлебом только ешь, смотри мне!

Я сонно покивал, и старики ушли, аккуратно затворив за собой дверь.

В больнице бабушку осмотрел врач, куда-то направил, взял какие-то анализы - и в результате почти полуторамесячных визитов, переживаний и обследований оказалось, что у ба рак. Рак поджелудочной, на неоперабельной стадии. Странно было то, что не было никаких симптомов, со слов стариков. Ничего не болело, и ба была более менее здорова, для человека ее возраста так просто образец. Конечно, была борьба. В ход шли и экспериментальные лекарства, и народная медицина, и разные экзотические терапии, даже воду перед телеком заряжали все вместе. Дед продал свою "шестеру", чтобы доставать все эти лекарства. А потом ба обратилась к Богу. Только это было не так, как в каких-то киношных драмах - когда человек становится смиренным, всех прощает, стремится замолить грехи напоследок и все в этом роде. У бабушки это все проявлялось иначе: резко вся наша семья стала верующей - меня заставили покреститься, угрожая лишить телека на месяц, а то и два, в постные дни наш стол лишался молока и мяса, а мне запрещалось смотреть мультики. Ба заставляла читать молитвы утром и вечером и строго следила за этим. По углам появились иконы, а в их с дедом спальне у иконы даже горела лампадка. Не скажу, что я проникся всем этим, но я проникся тем, что она медленно угасала на наших с дедом глазах, и я просто не мог позволить себе капризничать и качать права в такой ситуации. Как мне казалось, ничего такого тяжелого делать не приходилось, и в целом мои подростковые дела никак не страдали, но если бабушке от этого было легче - я готов был потерпеть. Так продолжалось до начала зимы.

Помню, утром того дня выпало много снега, и мы с приятелями, как уважающие себя школьники, после уроков вдоволь наигрались в снежки, извалялись в снегу и даже умудрились найти где-то большую, замерзшую лужу, присыпанную снегом. Катаясь по свежему льду, мы представляли себя крутыми сноубордистами где-то на крутых горных склонах. Домой я пришел в мокрых ботинках, но счастливый. Получив дежурную взбучку за шалости, я сел за стол. Мы ужинали все вместе, и в тот вечер была какая-то особая идиллия. Забылось все плохое, и казалось, что теперь-то уж точно все будет хорошо. После ужина мы сидели все вместе в гостиной и смотрели по телеку "Поле чудес". Во время рекламы бабушка куда-то пошла, кажется, на кухню попить воды. Когда она открыла дверь, мы все услышали короткое "Бу.", сказанное глубоким мужским голосом. Именно сказанное, примерно как когда хотят кого-то "напугать" в шутку, то есть только обозначить это. Но на ба это произвело совсем другой эффект - она резко захлопнула дверь и медленно повернулась к нам. Лицо было почти таким же белым, как снег, из которого я сегодня лепил снежки, а из глаз текли слезы. Дедушка бросился ее успокаивать. Бабушка так ничего и не объяснила, по крайней мере при мне. Когда она немного пришла в себя, дед вышел из комнаты и обошел квартиру, но никого там не нашел. Тогда я не понимал, что произошло и что все это значит - мне просто было страшно за ба. На следующий день, вернувшись из школы, я застал её за странным занятием: она что-то бормотала и рисовала над каждой дверью копотью свечки кресты. Дед сидел на кухне, за столом, и задумчиво смотрел в кружку с чаем. Я попытался узнать, в чем дело, и что все-таки случилось вчера вечером, но он только покачал головой и отправил делать уроки. А к ужину позовут.

Вскоре после этого случая здоровье ба резко ухудшилось - она буквально слегла. Дед неотступно находился рядом с ней, ухаживал и как мог успокаивал. Больше мы не ужинали все вместе, и не смотрели после ужина "Поле чудес". Часто, сидя в своей комнате с книжкой или просто за уроками, я слышал стоны, наполненные болью, из комнаты стариков, и сердце в эти моменты обрывалось и падало куда-то вниз.

Бабушка сгорела ближе к Новому Году. Родни у нас практически не было, поэтому поминки справили узким, тесным кругом. Я не плакал, как и дед. Но я чувствовал, что мою жизнь покинула какая-то очень важная ее часть, а я сам словно опустел и ничего не чувствовал. Даже Новый Год, с салютом, украшенной елкой(дед все-таки расстарался, пытаясь хоть немного меня порадовать) не вызвали во мне каких-то чувств. Дед заплакал, когда вручил мне подарок - новенький Пентиум, пусть и не самый последний, но вполне ничего. Он сказал, что они с бабушкой долго откладывали на него и хотели вместе подарить его мне. Учись, мол, внучок. Тут уж и я не сдержал слезы.

Спустя несколько месяцев, когда мы стали понемногу привыкать к жизни без ба, я все-таки всеми правдами и неправдами уговорил деда рассказать мне, что же случилось в тот вечер, и почему бабушка плакала тем утром, когда все началось. Это был выходной, мы пообедали и еще сидели за столом

- Сон ей дурной приснился. Я думал - ну кошмар и кошмар, а оно вишь как...

- А что за сон?

Дед с минуту сопел, угрюмо глядя в окно.

- Снилось ей, что во двор к нам мужик какой-то зашел. Обычный совсем на вид. Она к нему подошла, значит. Ты, дескать, кто таков будешь и как во двор к нам влез? А у него рога...

- Какие рога??

Дед странно посмотрел на меня.

- И, говорит, смотрит на нее, прям с ненавистью. А Люде страшно так стало, убежать хотела, а он схватил ее за руку, за запястье, и держит крепко так, не вырваться.

Я затаил дыхание. Было и страшно, и интересно, как в то утро, когда я подслушал их разговор. Дед снова замолчал.

- А дальше что, деда?

- А дальше... он все сильнее сдавливал руку, бабушка твоя кричать во сне начала, разбудила меня. А потом он протянул к ней другую руку, с длинным когтем на указательном пальце, и легонько коснулся ее живота. Сказал еще ерунду какую-то, то ли "бум", то ли еще что-то такое, бессмыслица одним словом. И у бабушки живот начал чернеть. Ну и в этот момент мне удалось ее разбудить.

- Офигеть... и после этого она заболела???

- Ты где так выражаться научился? - дед строго посмотрел на меня.

Я густо покраснел и отвел взгляд.

- Не знаю, после этого или нет, но только рука у нее в синяках была и болела потом долго...

- А... а тогда, вечером? Тогда что случилось?

- Да что вечером...дверь она открыла - а там упырь этот стоит, из сна, и говорит "Бу". Я потом пошел все комнаты проверил, нигде нет его, дверь тоже изнутри заперта...


Рассказ деда тогда произвел на меня впечатление. Я, конечно, не стал суеверным, набожным или свято верить во всякую мистику, но сомнений по поводу однозначности окружающего мира сильно прибавилось.

Жизнь шла своим чередом - приближались выпускной и вступительные экзамены. Дед за эти несколько лет заметно постарел, осунулся и ослаб. Поступать я решил в соседнем крупном городе, чтобы хотя бы на выходных ездить домой, проведывать деда.

Безмятежное лето - в школу больше идти не придется, зато впереди совсем другая, почти взрослая жизнь в общаге. Я целыми днями гулял с друзьями, предвкушая студенческое веселье, но готовиться к экзаменам тоже не забывал, уделяя этому пару дней в неделю. В один из таких дней он вернулся.

Залитый солнцем полдень, ледяной компот в граненом стакане и кучка учебников на письменном столе - так начинался мой день подготовки к экзаменам. Я читал, зубрил, конспектировал, мысли периодически растекались по тексту, и стекались в совсем другие образы - вечеринки в общаге, алкоголь, девчонки - все то, что, как мне казалось, должно было ждать меня уже осенью. В ворота кто-то сильно постучал - так, что они заходили ходуном. Грохоту было - как будто постучали не рукой, а кирпичем. Окно в моей комнате выходило на часть двора возле ворот, где их было отлично видно. Видно было и часть улицы за воротами - дорогу и дома на другой стороне улицы. Я озадаченно встал, прикидывая, кто бы это мог быть? И зачем так молотить? Друзей я вроде предупредил, что сегодня не выйду, гости у нас бывают редко. Из прихожей крикнул дед: "Я сам выйду щас и вкручу фитиль шутникам этим, мне все одно к Иванычу за инстрУментом. А ты сиди учись!", и хлопнул дверью. Кричать было поздно - дед уже подходил к воротам. От входной двери до них было шагов 10, не больше. А крикнуть я хотел, чтобы остановить деда - из-за ворот выглядывали толстые, коричневые рога, загнутые назад. Прмерно как в игре Diablo 2, в которую раньше рубились со школьными друзьями.

С тревогой я смотрел, как дед довольно бодро для своих лет подходит к воротам, открывает их и застывает на несколько секунд, глядя наружу. А потом выходит и аккуратно закрывает за собой. Больше я его никогда не видел.

∗ ∗ ∗

Мы еще немного посидели на веранде, болтая о том о сем, и Юля пошла спать. Я не поддался на уговоры и остался посидеть еще немного. Задумчиво смотрел туда, где, вроде бы, была эта Большая Медведица. Кто же там может меня увидеть? Я прокручивал в голове тот летний вечер и последующие события, пытаясь найти какую-то связь. Связать-то все можно было, но получается какая-то совсем уж чертовщина. Да и не очень логичная как будто - почему пострадали мои близкие, почему он, или оно не пришло ко мне? Почему так растянуто по времени? Ответов у меня не было. Я смотрел на усыпанное светящимися точками ночное небо, а в голове голос деда повторял, не умолкая: "Не смотри на звезды".

Следующий день затянул в себя рутиной - как только мы с Юлей вернулись с дачи и я проводил ее домой, мелкие неприятности посыпались как из ведра: вечером отрубили свет во всем доме, засорилась раковина, банкомат сожрал карточку. Купленное на остатки налички мясо оказалось тухлым, несмотря на то, что срок годности не вышел - можно долго продолжать этот список, но наверняка многим знакомо ощущение, когда навалилось все и сразу, и пусть не произошло ничего катастрофичного, приятного тут все равно мало. Я не падал духом - и не такое бывало. Выпил чашку зеленого чая перед сном, зажег припасенные когда-то "на всякий" свечи, взял с полки первую попавшуюся книжку - это оказалась "Приключения Тома Сойера". Что-то кольнуло в груди, но я открыл первую главу и уснул, не дойдя даже до второй.


Наслаждаться отпуском мне оставалось еще 4 дня, вместе с выходными, а с понедельника снова предстоит погрузиться в офисный мир скучной, но достаточно оплачиваемой работы. Проснулся я раньше обычного; за окном едва рассвело, и октябрьский дождь мерно отстукивал свой марш. Я широко зевнул. Впереди целый день безделья, и чего в такую рань делать? Я решил поспать еще, может, даже до полудня, если повезет. Уже проваливаясь в дрему, я услышал тихий стук в дверь моей комнаты и глубокий мужской голос из-за двери спросил:

- Молодой человек, извините, вы не подскажете, как к остановке пройти?

И снова тихий стук.

В этот раз я проснулся быстро. Вставать с кровати не спешил, но мои глаза были широко распахнуты, а от затылка до лопаток скользнул холодок. Я молчал и пытался соображать - кто, откуда, вообще как? Какой-то шиз пролез в квартиру? Розыгрыш от Юльки?

- Не открывай. - голос деда в голове был слегка обеспокоенным.

- Не ходишь ты в церковь, вот и липнут к тебе несчастья! - ба строго отчитывала меня. - Перекрести дверь, сразу поймешь, что помогло.

Я осторожно встал с кровати, стараясь не издавать звуков. Понятно, что дверь в комнату не заперта, и кто бы там ни был за дверью - спокойно может войти внутрь. Но ведь почему-то он этого не сделал? Не знаю, для чего, но я решил вступить в диалог.

- ВыхОдите из квартиры, затем спускаетесь вниз, из подъезда налево, через дорогу, и метров 100 направо, там увидите.

- Я прошу прощения, вы не могли бы меня проводить?

- А вы, собственно кто?

Абсурдность диалога немного притупила страх ситуации. "Перекрести дверь, кому сказано?" - бабушка была непреклонна. Я, на ходу вспоминая, как складывать пальцы, все-таки осенил дверь крестным знамением и прислушался в ожидании.

- Ну что вы, и не стыдно вам? - некто за дверью рассмеялся.

Последовал сильный удар в дверь, чудо, что она из петель не вылетела.

- Открой. - все тот же голос из тихого и немного робкого стал звучным и властным. Почему-то ему очень хотелось подчиниться, и к своему удивлению я практически не находил в себе сопротивления.

- Сам тоже перекрестись, бестолочь!

Медленно шагая к двери, я все же перекрестился, и стало легче сопротивляться.

- Спасибо, ба...

Я остановился на полпути и прислушался. Было тихо. Может, шестым чувством, может, еще как-то - я прямо-таки чуял, что этот визитер и тот, кто приходил в моем детстве - один и тот же... человек? Едва ли просто человек. Простояв так еще минут десять, периодически что-то спрашивая вслух и не получая ответа, я подумал, что, скорее всего, он ушел, и рискнул открыть дверь. За дверью меня встретил пустой коридор.

После этого случая на какое-то время все постепенно наладилось. На всякий я освятил квартиру, а Юльке не стал ничего рассказывать - не поверит, а если поверит, так бояться сильно будет. Ни к чему это, тем более жизнь понемногу вошла в привычное русло.

Где-то в середине следующего отпуска, летом, я получил короткое смс от шефа: "Мы закрылись, можешь не приходить." Это было очень внезапно - дела у фирмы шли вроде как хорошо, сверху никто не давил. Я решил позвонить шефу, однако он только сухо все подтвердил и бросил трубку. Остался неприятный осадок, но - я снова не падал духом. Где наша не пропадала? Юля отнеслась с пониманием. Был конец лета: мы съездили с ней на море, а потом я принялся искать новую работу; у Юли тем временем начался предпоследний семестр. Я был полон сил и энтузиазма, хорошо отдохнув, но с работой упорно не ладилось. Мои отклики упрямо даже не смотрели, как будто я в какой-то шэдоубан попал. Даже заново регистрировался на сайтах, заново создавал резюме - все по нулям. Мистика какая-то. Начал искать через знакомых, хотя бы временно куда-нибудь - так я рассуждал. И случилось чудо - бывший однокурсник предложил подработку в своей фирме, пока на полставки, а там видно будет. Буквально через пару дней я вышел на работу, и все как будто бы снова начало налаживаться, но не тут-то было. В один из выходных, холодных дней мы с Юлькой собирались просто поваляться у меня дома, посмотреть какое-нибудь аниме или сериал с пиццей. Проснувшись, я первым делом взял телефон, чтобы пожелать ей доброго утра, но не успел - она написала первой: "Доброе утро. Я не приеду". Возможно, иногда я излишне чувствительный - не то что бы мне часто об этом говорили, но и сам я к такому выводу тоже приходил. Сразу почувствовал холод от этого сообщения, и понял, что что-то случилось. Разумеется, попытался узнать в чем дело, но... "Я думаю, я вообще больше не приеду, и нам не стоит общаться больше. Прости, дело во мне. Уверена, у тебя все будет хорошо". Не буду утомлять подробностями этого разговора и последующего выяснения отношений. Скажу только, что это - то, что по-настоящему меня надломило. Весь мой оптимизм и несгибаемую, как мне казалось, волю, будто что-то сломало изнутри, и теперь это все не работало, как положено. В лучшем случае в половину мощности. Наверняка многим знакомо это состояние - кажется, что погасло солнце, что мир рассыпался, что потерян ориентир и прочие подобные эпитеты. И я погрузился в это с головой, не находя для себя соломинки. Все бы ничего, однажды я бы оправился и снова широким шагом отправился бы к светлым видам на не менее светлое будущее. Но именно в тот момент я снова потерял работу - фирма однокурсника попала в какую-то нехорошую историю с налогами, и меня вежливо попросили. Я снова остался без работы, теперь еще и без денег и совсем один.

- Да нуууу тебя. Где наша не пропадала? - образ деда в голове залихватски подмигивал.

В этот же период вернулся мой старый и, к сожалению, знакомый. Казалось, в этот раз он решил взяться за меня всерьез. Сначала я увидел его на улице, на остановке. Был декабрь, валил снег, и я прятался под козырьком в ожидании своего автобуса. Он выглядел как обычный, умеренно пьющий мужик - темные, растянутые джинсы, черная, замусоленная куртка и шапка-гандонка, под которой среди темных мешков блестели глаза. Ногами в грязных, стоптанных ботинках он переминался, будто замерз. Видя, что он мне что-то говорит, я вынул один наушник и вопросительно посмотрел на него.

- Я говорю, спасибо, что подсказал, где остановка. Ты же домой? Поедем вместе.

И он широко улыбнулся. Улыбка у него была какая-то ну очень широкая, зубы были крупными, как у лошади, и местами черные, местами буро-желтые. Десны кровоточили. Я узнал его голос. Это он был за моей дверью тогда, а теперь стоит передо мной, буквально в метре, и доброжелательно улыбается своей мерзкой улыбкой. Несмотря на мороз, меня прошиб пот. Недолго думая, я развернулся и просто побежал. Метров через 50 оглянулся - он стоит на остановке и машет мне вслед рукой. Домой я пришел поздно - тогда, днем, я побежал в другую сторону, и, сделав крюк, я дошел домой пешком. Смертельно устал и прилично замерз: хоть меня и посещали мысли о том, что он может караулить меня у подъезда или вообще у квартиры, я настолько хотел попасть в тепло и хоть немного передохнуть, что не обратил на эти тревоги никакого внимания.

Дальше - больше. Я стал замечать его в окне проезжающих машин или автобусов - он неизменно неприятно улыбался и махал мне рукой. Я решил сначала, что я все-таки немного поехал головой на фоне стресса и разыгравшихся воспоминаний, даже сходил к психиатру и начал пить выписанные им препараты. Видимо, не помогло: в канун нового года я заказал кучу готовой еды к празднику доставкой, так как готовить не было ни желания, ни сил после тяжелой подработки. Мне позвонил курьер - он заблудился.

- Я прошу прощения, вы не могли бы меня проводить?

Сказано это было той же самой интонацией и, разумеется, тем же самым голосом, что и тогда, за дверью.

- Одну минуту, я сейчас перезвоню вам.

Я отложил телефон в сторону, вышел на балкон и закурил. Пачка сигарет валялась на холодильнике уже несколько лет - тогда я бросил курить, но не выкидывал пачку. Во-первых - на всякий случай, а во-вторых - я тренировал таким образом силу воли, по типу - вижу, но держусь. Странно как-то выходило - неужели и правда кто-то там, на далекой звезде увидел тогда меня, мелкого пацана, и вот так среагировал? Бред какой-то. Я не знал, как это все прекратить. Мне не к кому было обратиться за помощью - со временем друзья юности пропали с радаров, заведя свои семьи. Родных у меня не осталось, Юлька - и та ушла. И вряд ли кто-то в это поверил бы. За неполный декабрь я успел побывать и в церкви, и у гадалки, и у психиатра - и в итоге я там, где я есть. Да и зачем прекращать? Я чувствовал, как усталость придавила меня бетонной плитой вниз. Безумно устал справляться, и безумно устал бегать от этого "знакомого". Я в очередной раз вспомнил тот летний вечер с дедом, и как я подумал тогда о Дарте Вейдере. Если и так, то наверняка и Скайуокер там найдется. Докуривая, я перезвонил "курьеру". Трубку сняли моментально.

- Да-да?

- А вы где сейчас?

- А я у вас прямо за дверью.

- Ок, сейчас открою.

См. также[править]

Текущий рейтинг: 73/100 (На основе 86 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать