Мерещится тебе

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Pero.png
Эта история была написана участником Мракопедии Саша Р.. Пожалуйста, не забудьте указать источник при использовании.

Проснувшись утром, Василий чувствовал себя странно. В животе у него что-то крутило, вертило, подташнивало, а во рту был странный привкус - как будто железа, только ещё горше. Где-то над ухом раздавался странный металлический писк. Он сел на кровати, и так ему стало дурно, словно вот-вот сейчас вырвет.

В комнату вошла чужая, незнакомая женщина.

- Проснулся наконец?

- Кто ты? - спросил Василий.

- Совсем что ли свихнулся? Уже и жену свою не помнишь?

Василий огляделся. Квартира - его, он уже двадцать лет почти в ней жил, сам ремонт делал. Компьютер - его, вспомнил даже, как его покупал. Жена - не его.

Чужая женщина не двигаясь смотрела на него, и чудилось Василию, будто когда он смотрит на нее, писк над ухом становится громче.

- Пойдем, завтрак готов уже. - наконец сказала она и вышла из комнаты.

Завтракая, Василий украдкой посматривал на эту женщину. Он был точно уверен, что не женился никогда, да и вкусы у него были другие. Ему нравились женщины белокурые, голубоглазые, а эта женщина была черноволоса, черноглаза, а над губой у нее виднелись небольшие усики.

- Я не помню, чтоб на тебе женился. - наконец неуверенно сказал Василий. Женщина уперла руки в боки и мрачно сверлила его черными своими глазами.

- Что значит не помнишь? Ты перед моими родителями на колено становился и руки моей просил! Не помнишь?

Василий не помнил.

Женщина нарезала хлеб. Рукава у нее были закатаны, и Василий видел, что руки у нее были поросшие черной шерстью до самых пальцев, и шерсть эта будто собачья. Заметив его взгляд, женщина отошла в сторону, будто бы помешать что-то на плите. На кухне она вела себя уверенно, не как человек, который оказался там в первый раз, будто и правда давно там жила.

- Как тебя зовут, говоришь? - спросил Василий.

- Татьяна. - ответила женщина.

- Как ты оказалась здесь? Как ты вошла?

- Дурак что ли? - рассердилась женщина. - Вот, смотри!

Она показала на фото, пришпиленное к холодильнику магнитиком. На этом фото - и правда - они с Василием сидели в обнимку, как самые настоящие муж и жена.

На работу Василий шел в растерянных чувствах. Весь день он думал о странной женщине в его квартире. Откуда она там взялась? Неужели вошла, пока он спал? Но тогда откуда фото?

- Слушай, - спросил он Семена, своего сослуживца, - а ты помнишь, как я женился?

- Я на свадьбе твоей не присутствовал, - ответил Семён, - мы с тобой ведь тогда ещё не были знакомы.

- Ну а про жену свою я тебе рассказывал что-то?

- Ну да, - ответил Семён, - вы с ней это... познакомились когда-то... Ну и вот... Я точно не помню, ты что-то там рассказывал.

Василий помолчал и спросил:

- А головой я не ударялся никогда?

- Не знаю, - удивился Семён. - А почему ты спросил?

Домой Василий шел в растерянности. Он был уверен, что не знает эту женщину, но фотография на холодильнике и вялые воспоминания Семена будоражили его воображение.

Подойдя к своей квартире, он услышал голоса. Женский голос на что-то сердито и взволнованно жаловался. Ему отвечал другой, старческий, бесполый, словно успокаивая. Василий позвонил в звонок. Голоса тут же стихли, раздались шаги. Дверь открыла та самая женщина. Пропустила внутрь, заботливо сняла пальто.

- Как прошел день? - спросила. Василий промолчал. Уже на кухне, пока женщина наливала борщ, спросил:

- С кем ты разговаривала?

- Когда?

- А перед тем, как я в дверь позвонил.

- А... Радио слушала.

Василий промолчал. Радио у него никакого отродясь не было, это он хорошо помнил.

- Не помню я тебя... Как тебя зовут, говоришь?

- Елена. - ответила женщина. Странно, подумал Василий, с утра вроде говорила, что Татьяна. Борщ, который налила ему эта женщина, казался ему странным на вкус. На миг ему почудилось, что в нем плавало что-то похожее на человеческий ноготь, который быстро затерялся среди капусты.

- Почему у нас детей с тобой нет, Елена? - спросил Василий.

- Да ты что, ополоумел что ли? - удивилась женщина. - Ты что, серьезно? Ты же сам не хотел.

Это показалось Василию странным. Детей он хотел всегда.

- Ты что, Васенька? - голос женщины стал встревоженным. - Ты что, правда не помнишь? Это все из-за той травмы головы. Ты упал на производстве и ударился головой. Не помнишь?

Василий отставил в сторону странный борщ и уверенно сказал:

- Не было у меня никакой травмы головы. Я помню, что было вчера и что было позавчера. Помню всех своих сослуживцев, помню всех родственников. А тебя не помню. Не было тебя.

- Как же, Васенька! - всплеснула руками женщина. - Сейчас!

Она прошла мимо него в спальню. Когда она проходила мимо, от нее повеяло таким странным запахом, что Василию на миг стало дурно. Никогда он не стал бы жить и спать с так странно пахнущей женщиной. И не сказать, чтоб от нее пахло чем-то неприятным, но запах был такой странный и чужой, что Василий не мог даже описать его.

- Вот, смотри, - она вынесла фотоальбом, - вот мы на свадьбе. А вот мы на море. Ты что, не помнишь?

- И когда мы поженились?

- Три года назад.

Голова у Василия начала кружиться, в ушах снова раздался звон. Женщина пристально смотрела на него своими черными глазами, и от взгляда ее в ушах у Василия звенело все сильнее.

Ночью он попросил ее спать в другой комнате. Сама мысль о том, что эта чужая, неприятно пахнущая женщина будет лежать с ним в одной кровати, была ему неприятна.

Проснувшись, он снова слышал те же спорящие голоса. Они доносились с кухни. Один из голосов принадлежал той женщине, и она явно была встревожена. "Нужно что-то делать, - говорила она, - Не помогает, что мне делать". Как только Василий вошёл, голоса стихли.

- С кем ты разговаривала? - спросил Василий.

- Это радио. - опять сказала она. Василий огляделся, но никакого радио не обнаружил.

- Где ты здесь видишь радио?

- Так у соседей радио. Громко включили, вот сюда и слышно.

Она поставила перед Василием омлет. У омлета был красноватый оттенок.

- Что это за цвет? - спросил Василий.

- Помидоры добавила, - ответила она. - Пасту томатную.

Василий попробовал съесть, и его чуть не вырвало от первого же куска. Пахло от этого омлета так же странно и неприятно, как и от самой жены.

- Я сам себе лучше что-то приготовлю, - сказал он. Жена посмотрела на него неприязненно, но смолчала.

Когда Василий жарил себе яичницу, она спросила:

- Почему не стал спать со мной этой ночью?

- Я тебя не знаю и не помню, - раздражённо сказал Василий. - Зачем оно мне надо? Не было у меня такой жены, как ты.

- Васенька! - чуть не плача, запричитала женщина. - Ты что? Три года уже вместе! Фотографий смотри сколько! Кольцо мне подарил, смотри!

- Если это и правда, - сказал Василий, - развод хочу.

- Это все травма, - заплакала женщина, - травма головы, амнезия!

Пока она мыла посуду после завтрака, Василий порылся в шкафу и нашел свою медицинскую карту. За последние три года записей там было много, и все от разных врачей. Василий чувствовал себя, как во сне.

- Сегодня суббота, - в комнату вошла жена, - давай сходим куда-то.

- Ты не понимаешь меня? Развод хочу.

- Васенька, - миролюбиво отвечала жена, - давай сходим в театр. Я же знаю, ты так любишь театр. Мы с тобой почти на каждое свидание ходили. Вспомни.

Василий сроду не бывал в театре и прекрасно помнил это.

- Отстань, - буркнул он, накинул рубашку, надел домашние тапочки и вышел в подъезд. У окна уже стоял курил сосед. Василий остановился рядом, тоже достал сигареты. Сосед пристально следил за ним.

- Что это ты, - вдруг сказал он, - очухался что ли?

- Что?

- Три года ходил, глаза стеклянные, а сегодня вроде как нормальный.

Собравшись с мыслями, Василий спросил:

- А ты не помнишь... У меня была жена или нет?

- Что, доходить начало? - спросил сосед, пристально глядя ему в глаза. - Три года как зомби ходил, цветы ей таскал ведрами. И было бы кому, а то ни кожи, ни рожи...

- То есть? - испуганно спросил Василий. - Была, значит, жена?

- Да ты совсем ничего не помнишь? - удивился сосед. - Правду говорят, значит.

- Какую правду?

- Приворожила она тебя. Жена моя слышала, как она говорила об этом. Ты всегда как уйдешь из дому, а женщина твоя как начнет с бабкой говорить какой-то, ссориться, кричать. Их разговоры жена моя и слышала.

- Разве это не радио у вас? - испуганно спросил Василий.

- Нет у нас никакого радио...

Василий помолчал. Ситуация начала казаться объяснимой.

- Ты это... - доверительно сказал сосед, выбросив окурок в окно. - Не ешь ничего, что она готовит... Жена слышала, как эта бабка ей рецепты диктует. Там и менструальная кровь, и все что хочешь... Жена когда услышала, аж пошла за тебя свечку в церкви поставила, чтоб хоть как-то...

Сказал, и ушел, а Василий вспомнил красный омлет и странный борщ, и к горлу его подкатила тошнота.

Он вернулся в квартиру. Жена наряжалась перед зеркалом. Василий посмотрел на нее и неосознанно скривился от отвращения. Она это заметила.

- Сам мне это платье подарил, не помнишь?

- Я прошу развода у тебя. - сказал Василий.

- Ещё чего, - улыбнулась жена. - Это у тебя временное помрачение. Такое иногда бывает. Хитрая ее улыбка не понравилась Василию. Он вспомнил предостережение соседа насчёт еды, и понял, что жена попытается приворожить его заново.

- Собирай свои платья и вали отсюда! - закричал он и, подойдя к шкафу, начал срывать платья с вешалок и швырять их на пол. - Не хочу тебя видеть здесь!

Жена молча наблюдала за ним. В отражении зеркала Василий видел ее черные глаза, как вдруг она улыбнулась и щёлкнула пальцами. Василий очнулся у себя в кровати, его мутило, перед глазами шли разноцветные круги. Ладно, подумал он, видимо, так просто ее не выгонишь.

- Как самочувствие, Васенька? - спросила жена, войдя в комнату. Василий вытер пот со лба, с губ и увидел, что после того, как он провел ладонью по рту, на ней остался красный след. Опять кормила помоями своими, понял он.

- Полегчало? - спросила жена.

- Полегчало, - ответил Василий.

Пока жена возилась на кухне, он обдумывал ситуацию. Она кормила его теми своими гадостями и привораживала его так, что он потом ничего не помнил. Василий вспомнил, как слышал старческий голос из-за двери, которому жена жаловалась, что больше ничего не помогает. Но почему вдруг перестало помогать? Почему он вдруг очнулся? Свечка, поразмыслив, вспомнил Василий. Сосед сказал, что его жена поставила Василию свечку в церкви.

- Пойдем, - в комнату заглянула жена, - мне нужно за продуктами. Понесешь сумки.

Василий послушно оделся. Жена смотрела на него удовлетворённо. Видимо, решила, что он снова приворожен.

Когда вышли из подъезда, Василий обернулся и бросил взгляд на окна своей квартиры и увидел, что там кто-то ходит.

- Смотри, у нас как будто в квартиру кто-то залез, - сказал он.

- Мерещится тебе, Васенька, - ответила жена. Ночью Василию пришлось лечь спать с ней, чтобы не выдать себя. От близости он отказался, сказав, что устал за неделю. Но все равно она легла возле него, положив голову ему на грудь.

Ночью Василий просыпался несколько раз, и каждый раз видел, будто посреди комнаты стоит стул и на стуле том кто-то сидит и смотрит на него.

- У нас дома кто-то есть, - жаловался он жене утром.

- Да? И кто же это? - удивилась жена.

- Бог его знает, - ответил Василий, и при этих словах на лице жены появилась страшная гримаса, будто от гнева и боли. Мельком появилась и пропала, но Василий успел это заметить.

- Я завтрак нам сам приготовлю, а ты отдохни, - сказал он ей. Он был твердо намерен теперь не есть ничего из рук этой женщины.

После завтрака Василий сказал, что идёт к друзьям в гараж посидеть, а сам пошел в церковь. В церкви он бывал редко, но продававшая бабулька научила его ставить свечи за здравие и за упокой. Василий поставил свечу себе за здравие, и подумав - свечу жене за упокой. Имени он ее не знал, поэтому ограничился тем, что просто тщательно представлял себе ее лицо.

Жена встретила его недовольной.

- Где ты был? - визгливо спросила она. - Я ходила к твоим друзьям, искала, тебя нигде не было.

Цвет лица у нее стал какой-то зеленоватый, руки тряслись, она заметно нервничала.

- С другом поехали, выпили чуть-чуть. - ответил Василий. - Обедать не буду, не голоден.

Весь день жена была сама не своя, она ничего не ела и весь день пускала отрыжку. "Что же это, съела что-ли что-то не то" - жаловалась она, роясь в аптечке. К вечеру под глазами у нее пролегли темные круги, а цвет лица стал совсем нездоровый.

На следующее утро жена лежала на постели больная и даже не могла встать. Сказав, что пойдет в магазин, Василий снова пошел в церковь. Там он поставил ей ещё две свечки за упокой и купил бутылочку святой воды. На обратном пути он и правда зашёл в магазин, чтобы жена ничего не заподозрила.

Когда он вернулся, жене было совсем плохо. Ее рвало чем-то зелёным, и чудилось Василию, что из ванной, когда ее рвало, доносилось жабье кваканье.

- Я, наверное, чем-то отравилась, - пожаловалась она Василию.

- Так отдохни полежи, а кушать я сам себе приготовлю, - ответил Василий. Когда жена прихрамывая вышла из ванной, Василий зашёл туда и увидел большую жабу, сидящую на полу.

- Странно, тут откуда-то жаба, - сказал он.

- Нет никаких жаб, - донёсся слабый голос жены из спальни. - Мерещится тебе.

Готовя обед, Василий слышал, как в соседней комнате ворчит бабка:

- Не давай ему самому готовить! Не давай! И давай уже заканчивай все это. Сегодня же и закончи.

- Мне бы хоть немного прийти в себя... - отвечала жена. - Что со мной такое, понять не могу...

Услышав это, Василий открыл бутылочку святой воды и налил немного в суп, который варил.

- Фу! - тут же раздался старческий голос из соседней комнаты. - Чем это так запахло с кухни?

Подумав, Василий прошел в ванную и снял рубашку. Вылил в ладони немного святой воды, умыл ею лицо, руки, шею. Проводя по шее, увидел на яремной вене две красные ранки. Ранки были покрыты бело-желтой коркой гноя, но не болели. Василий вспомнил, как много записей от врачей было в его медицинской карте за эти три года. "Вампиры! - догадался он. - Кровь мою пьют!"

Когда он вошёл в комнату, где лежала больная жена, она страшно выпучила глаза.

- Что с тобой? - прохрипела она. - Ты какой-то странный! И чем таким прёт от тебя?

- Я тебе поесть принес. - Василий поставил перед ней тарелку с супом. Жена принюхалась и скривилась.

- Не буду я это есть...

"Святую воду почуяла" - подумал Василий, сел рядом с ней на кровати и как можно ласковее сказал:

- Ну же, родная, поешь. Тебе станет лучше. Я сам тебя, милая, покормлю...

Жена расслабилась, начала глядеть доверчиво. Василий зачерпнул ложкой супа, подул и дал жене съесть. Проглотив, она скривилась:

- Как же жжет!

- Это он просто горячий, - ворковал Василий.

- Нет, не могу! - жалобно сказала жена, съев вторую ложку. - Жжет, как кипяток мне в горло вливают!

- Он просто свежесваренный, - ласково говорил Василий, давая плачущей жене третью ложку. - Никакой это не кипяток. Мерещится тебе...

К пятой ложке жена уже плакала навзрыд, а после седьмой ее начало рвать кровью. Вокруг губ вздулись красные пузыри.

- Что ты мне давал! - кричала она. - Что ты мне давал!

Ни с того, ни с сего начали громко хлопать дверцы шкафа, открываясь и закрываясь. Кто-то позвонил во входную дверь. Василий отставил тарелку и пошел открыть. На пороге никого не было.

Жена была уже в ванной. Ее рвало кровью, она кричала. Изо рта у нее валил пар. Василию чудилось, будто от ее криков звенят стекла и зеркала, а ещё слышалось ему, словно кто-то бегает по его квартире.

- Откройте дверь! - затарабанили соседи. - Откройте дверь! Что у вас за крики?

- Думала, удастся меня приворожить? - грозно спросил Василий. - Проклятая ведьма! Я видел, как ты болеешь от свечей в церкви и как кривишься от упоминания Бога!

- Что ты такое говоришь? - плача, кричала жена. - Кто болеет, кто кривится? Мерещится тебе!

- Вот так значит, да? - закричал в ответ Василий. - Посмотрим, что ты скажешь на святую воду!

И он схватил бутылочку святой воды и начал поливать жене голову. Она визжала так, что соседи топором вынесли дверь. Когда Василия оттащили от нее, половина волос уже слезла с ее головы, а все лицо было обварено.

∗ ∗ ∗

По показаниям одного из соседей Василий действительно разговаривал с ним на лестнице, дотошно выпрашивая, помнит ли он его жену, с которой он на тот момент жил в браке уже три года. Однако сам Василий отрицал тот факт, что он привязал свою супругу к кровати и поил ее кипятком, а потом обварил голову и лицо, утверждая, что это была обычная святая вода, которой он пользовался, чтобы снять с себя приворот. Вместо тюрьмы он был помещен в психиатрическую лечебницу, где его супруга, выписавшись из ожогового отделения, навестила его всего один раз, но он так и не вспомнил ее.


Текущий рейтинг: 82/100 (На основе 20 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать