Щедрый вечер

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Pero.png
Эта история была написана участником Мракопедии Саша Р.. Пожалуйста, не забудьте указать источник при использовании.


На землю медленно спускался Щедрый вечер. На небе одна за другой загорались звезды, небо наливалось темнотой, в домах зажигались желтые окошки - и совсем скоро ничего уже не было видно, кроме этих желтых окошек и белого, мерцающего снега.

Ванечка лежал в кровати под двумя тёплыми одеялами. Мучавшее его воспаление легких не отступало уже месяц - не отступило оно и сегодня, когда все собирались праздновать Щедрый вечер. Ванечка тоскливо смотрел, как сестра крутится перед зеркалом в шубке и зеленом, расшитом красными цветами платке, слушал, как мама стучит ложкой на кухне - готовит щедрую кутю. В дверь постучали, и без приглашения вбежали девочки в платочках, наполнили дом своим щебетом - звали Ванечкину сестру с собой щедровать. Ванечка смотрел на них и то ли от полумрака в доме, то ли от высокой температуры виделось ему, что их красивые, румяные лица - одинаковы. Вот они замельтешили хороводом, закрутились вокруг Ванечкиной сестры и унесли ее с собой на улицу в своем щебете, только дверь хлопнула.

Ванечка слез с кровати, выглянул в окно. Мимо их дома проходила весело хохочущая, поющая песни толпа парней и девушек. Некоторые из них были в масках, черных, пугающих, в шубах навыворот - ряженые. Мама говорила, под этими масками и шубами прячутся знакомые для Ванечки обычные люди, но иногда среди ряженых могут затесаться и бесы, и мертвые, и еще Бог знает какие существа.

Ванечка прошел на кухню, где его мама как раз возилась с праздничным столом - щедрая кутя, вареники с картошкой и жареным луком, кровяная колбаса и много-много еще каких вкусностей.

- Мам, можно и я пойду?..

- Куда тебе? Сиди дома с воспалением своим. Выйдешь, еще хуже станет. Быстро обратно в постель!

Ванечка вернулся в кровать и, закутавшись в одеяла, с завистью смотрел на веселящихся на улице людей. И чем дольше он на них смотрел, тем сильнее в нем росло странное чувство тревоги - будто что-то плохое должно случиться.

Хлопнула дверь, заснеженные, шумные вошли гости - папа привел и тетю с дядей, и соседей, и крестных. Вошли, сели за стол, застучали ложки, рюмки.

- Козу ведут! Козу ведут! - закричали на улице. Ванечка прильнул к окну: и правда, двое парней идут, надев шубы навыворот, несут жуткую, огромную голову Козы с горящими глазами, огромными рогами. Тянешь за веревочку - и Коза клацает челюстью, словно хочет укусить тебя.

Тут Ванечкино сердце не выдержало. Два теплых свитера, шуба, шапка, шарф, валенки - и он уже на улице. Ледяной воздух с непривычки жжет горло, глаза, щиплет лицо - давно не выходил из дому. Целый месяц!

Ванечка побежал за ряжеными - и тут же закружил его хоровод румяных лиц, пестрых платков, пушистых шуб.

- Маланка! Маланка идет! - закричали девушки. И правда - по направлению к ним шла целая толпа парней и девушек, и впереди них шел мужик, закутанный в женский платок, в женской шубе, с накрашенными губами и бровями, точь-в-точь женщина. На руках у него был сверток в виде младенца.

- Где мой Васыль? Где мой Васыль? - грубым мужским басом кричала ряженая Маланка, а все катились со смеху. Ванечка знал этот обычай - мужчина наряжался Маланкой, а женщина наряжалась в Васыля, и они разыгрывали всякие забавные сценки. Обычно Ванечке это казалось смешным, но сейчас глядя на страшную, грубую Маланку ему стало жутко. Он отошел ото всех и прислонился к стене чьего-то дома. Его знобило.

Из толпы вышла девушка в мужском тулупе, с нарисованными усиками и начала заигрывать с Маланкой. Их окружила улюлюкающая толпа и потянула куда-то в сторону, а Ванечка остался. Его скрутил сильный кашель, в груди жгло. В голове мелькнуло - "Надо домой".

- Что это ты тут стоишь? - раздался грубый голос у него прямо над ухом. Ванечка поднял голову и чуть не подпрыгнул - перед ним стояла та самая жуткая Маланка, которую вроде как только что увела толпа. На голове красный платок, нос огромный и кривой, глаза черные, скошенные и выпученные, брови густо нарисованы сажей, а щеки и губы красные, будто их натерли буряком. Ванечка смотрел в это страшное лицо и никак не мог понять, кого же это из сельских парней нарядили в Маланку? И чем дольше он на нее смотрел, тем уродливее она становилась.

- На, подержи, а я сейчас приду. Не разбуди. - Маланка сунула Ванечке в руки игрушечного младенца, а сама куда-то скрылась. Ванечка даже возразить ничего не успел, как остался один на холоде и в темноте. Легкие жгло огнем, лицо горело от мороза, а толпа куда-то подевалась в один миг, и он остался совсем один. Что же это, куда все исчезли? Как будто даже окна в домах не горят. Неужели все легли спать?

Где-то далеко-далеко были слышны смех и песни, но откуда они доносятся, Ванечка понять не мог. Ему жутко захотелось домой, но не бросать же ребенка, которого ему доверили? Стоп! - вспомнил Ванечка. - Это же ряженые и младенец ненастоящий! Это просто кукла!

Осторожно он отогнул рукой пеленку там, где должно было быть лицо "младенца" и замер в ужасе - на него смотрела огромная голова взрослого мужчины со злыми, выпученными, черными глазами точь-в-точь, как у ряженой Маланки. У головы были крохотные плечики и ручки, как будто к тельцу малыша привинтили голову взрослого человека.

- Что смотришь? - грубо рявнула голова.

Ванечка поспешно закрыл ее пеленкой и так и остался стоять. Его затошнило, перед глазами пошли красные круги.

- А, вот ты где! - словно из-под земли выросла та жуткая Маланка. - А я тебя везде ищу! Пойдем скорее, все уже празднуют!

И выхватив одной рукой сверток с "младенцем", другой она схватила Ванечку и потащила за собой. Кисть у нее была мужская, но с длинными когтями.

- Мне домой... - Ванечкины ноги заплетались, в висках била кровь. - Я болею, мне домой надо...

Маланка втащила его прямо в толпу, где Ванечку тут же оглушили гогот, песни, калейдоскоп из масок и ярких платков. Ряженые! Вот и козел, и медведь, и цыган - все в жутких масках и в шубах навыворот. Прямо Ванечке в лицо ткнулась жуткая черная морда с рогами - чёрт!

- Помните Прохора старого, который на прошлую Маланку утонуууул? - густым, словно церковным басом протянул черт, обращаясь к толпе, но глядя почему-то на Ванечку.

- Ой утонул! Ой утонул на Маланку! - запричитали девушки. Эту историю Ванечка знал. Прохор на прошлый Щедрый вечер пошел рыбачить да и провалился под лед.

- Вооон он идет!

И правда по заснеженной улице шла сгорбленная фигура в шапке-ушанке, с удочкой в руке. Ванечка остолбенел - откуда ему тут взяться? Он же умер!

- А кто это тут такой маааааленький? - проворковал кто-то прямо Ванечке на ухо. Ванечка обернулся - перед ним стояла девушка, наряженная Васылем, в мужской шубе, с нарисованными усиками. У Ванечки загружилась голова - почему-то ему казалось, что у этой девушки один большой круглый глаз во лбу вместо двух. Он проморгался - нет, вроде два. А теперь, кажется, снова один...

"Температура поднимается" - понял Ванечка. - "Нужно домой. Где-то здесь должна быть сестра!"

Он растерянно огляделся в толпе, пытаясь увидеть среди румяных смеющихся девушек в платках знакомое лицо. Но на кого он ни смотрел, у всех были в точности одинаковые лица, причем и у парней, и у девушек, - и все они окружили его хохочущей, одинаковой толпой.

- Козу ведут! Козу ведут! - закричали они, и правда навстречу им на санях двигалась толпа, несущая перед собой Козу. Но эта Коза сама, безо всякой веревочки двигала челюстью, из пасти у нее вырывался огонь, глаза горели и она будто двигала головой - и понял Ванечка, что это не коза какая-нибудь, а сам дьявол сидит. Ванечку схватили чьи-то руки и посадили на сани. От неожиданности он глотнул холодного воздуха, и у него начался сильный кашель.

- Нет, нет! - прокашлявшись, крикнул было он, но его снова скрутил приступ кашля, а сани тем временем увозили его все дальше от дома. И так страшно стало Ванечке от предчувствия какой-то беды, что захотелось заплакать, но кашель не давал этого сделать.

- Звезда! Звезда! - закричали девушки на санях и подняли на палке большую, из желтой бумаги вырезанную звезду, на которой было нарисовано лицо - уродливое лицо с черными, выпученными глазами, то самое, что Ванечка видел у ряженой Маланки, то самое, что было у ее уродливого младенца. И сама эта страшная Маланка сидела тут же на санях, пристально глядя на Ванечку своими чуть косыми глазами, и качала пустой почему-то сверток без младенца - и понял вдруг Ванечка, что сани едут опять по той же дороге, хотя они не поворачивали, и вот его дом, но в нем не горят почему-то окна, и выходит из него бабушка и машет рукой и зовет его к себе.

"Точно у меня уже совсем температура, - думает Ванечка. - Бабушка ведь давно умерла..."

Но вот опять слышны песни и хохот и из-за поворота выходят настоящие ряженые, с настоящей игрушечной на палке Козой, со знакомыми, нестрашными Васылем и Меланкой, и вон даже его сестра стоит хохочет - и Ванечка хочет к ним, протягивает руки, но сани проносятся мимо них и оставляют позади. И снова они едут по селу, темному селу, и нигде не горит свет, только в одном доме как будто приглушенно мерцает свечка - наверное, девочки гадают на жениха, на будущее. И так больно делается Ванечке в груди, как никогда не было до этого даже во время самого сильного кашля, - и вдруг с ужасом видит он себя самого, лежащего у стены того самого дома, где проклятая Маланка попросила ее посторожить своего страшного младенца. Но тут же сани проносятся мимо и оставляют и дом, и село - все позади.

Закончился Щедрый вечер, тихо падал снег, все село собралось возле одного дома - хоронили Ванечку.


Текущий рейтинг: 84/100 (На основе 40 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать