Туман на острове Скидвен

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Pero.png
Эта история была написана участником Мракопедии Евгеша1990. Пожалуйста, не забудьте указать источник при использовании.


Дисклеймер: Рассказ вдохновлён историей об исчезновении трёх смотрителей маяка на острове Эйлин-Мор в 1900 году, в Великобритании. Все имена вымышлены. Все совпадения случайны.


Дневник Грегори Фрэйзера, одного из смотрителей маяка на острове Скидвен, Великобритания. 15 декабря 1898 года. Последняя запись:

«Если бы кто-нибудь спросил, что я думаю обо всём случившемся, я бы честно ответил – не знаю. И подкрепил бы свои слова фразой, вычитанной в третьесортном мистическом рассказе. “Вряд ли найдётся хоть один человек, – гласит она, – способный узнать, какие тайны скрывает обыденность нашего мира, и сохранить при этом рассудок. Помимо видимой вселенной есть сотни других, а грани, отделяющие нас от неизъяснимого, столь же хрупки, сколь и наше сознание”.

Раньше я думал, что эта фраза написана лишь для нагнетания жути. Однако теперь я в этом не уверен.

Я не могу с полной достоверностью сообщить, что случилось с Джейкобом Робинсоном и Стефаном Смитом. Есть, конечно, определённые догадки. Однако, чтобы разобраться, я должен записать всю историю целиком. Туман клубится за окнами и липнет к стеклу. Время от времени в нём слышатся чьи-то голоса. Вижу очертания корабля, потом ещё одного. “Это всего лишь иллюзия”, – думаю я. Карандаш дрожит в руках. Слегка нажимаю на него, и острый грифель дырявит бумагу. “Не иллюзия, – шепчет тонкий голос в моей голове. – Правда”.

Старший смотритель уплыл в Норт-Уист и обещал вернуться к Рождеству. Я не уверен, что продержусь так долго.

Странности начались два дня назад, 13 декабря 1898 года, в десятом часу вечера. Именно тогда погода начала портиться. Джейкоб спустился к берегу, чтобы покрепче привязать лодку. Стефан приболел и не выходил из своей комнаты. Я сидел на скамейке перед маяком и курил трубку. Темно было хоть глаз выколи. Я едва различал очертания Джейкоба и лодки, а горизонт полностью тонул в туманной мгле. Только слышно было, как беснуются свинцовые волны.

– Заканчивай с лодкой и пойдём! – крикнул я Джейкобу. – Холодно очень!

Вдруг со стороны моря послышался целый хор голосов.

– Эй! Э-э-эй!

Джейкоб выпрямился и застыл. Я первым делом оглянулся на маяк. Он горел исправно. Стефан вначале недоумевал, как моряки видят луч нашего маяка за много миль от берега, однако линза Френеля хорошо усиливает свет. Высокое здание на одиноком пустынном острове. Трудно пропустить такой ориентир.

Голос показался мне странно приглушённым. Я прищурился, но ничего не смог разглядеть.

– Ты видишь кого-нибудь? – крикнул мне Джейкоб.

– Никого! – ответил я.

Неожиданный порыв ветра заглушил мои слова. Я быстро загасил трубку и направился к маяку. Джейкоб вскоре присоединился ко мне. “Кто бы там ни был, – сказал он, – надеюсь, они не напорются на риф. Потому что в такую погоду ни один дурак не поплывёт к ним на помощь”. И я мысленно с ним согласился.

– Что случилось? – испуганно спросил Стефан, встретив нас у самого входа в маяк. – Вы это слышали?

– Конечно, слышали, – буркнул я. – Мы бы даже сказали тебе, кто кричал, если бы хоть что-нибудь видели.

Ночь выдалась неспокойной. Ветер шумел всё сильнее. Я долго не мог заснуть. Меня не оставляла мысль о том, что туман скрывал нечто странное… Нечто сверхъестественное.

Наутро я спустился на кухню и застал Джейкоба, сидящего за столом со стаканом крепкого бренди в руке. Я тяжело вздохнул. Ещё три года назад он был убеждённым трезвенником, но служба на маяке не прошла для него бесследно.

Увидев меня, Джейкоб со стуком поставил стакан на стол.

– Да пропади оно пропадом! – прорычал он. – Я даже на улицу выйти не могу! Видал, что там творится?

Он поёжился, словно сама мысль о бушующей за окном стихии пробирала его до костей. Затем глотнул ещё бренди и сказал:

– Стефан наверху. Керосин в лампе меняет. Проведай его, пока он там не навернулся.

Я взобрался на самую вершину маяка. Стефан уже заправил лампу и устанавливал её обратно внутрь линзы.

– Идём, – сказал я. – Скоро завтрак. Потом вместе поработаем.

Стефан повернулся ко мне. Он хотел что-то сказать, но с северной стороны моря вдруг послышался звук. Мощный, зычный, трубный. Пароход. Это был гудок парохода.

Не сговариваясь, мы со Стефаном бросились к окнам. Свет маяка выхватил из белесой мглы очертания огромного корабля. Ни разу в жизни мы не видели таких больших судов. В небо взмывали чёрно-белые трубы, у кормы расположилось более десятка окон, на стальном корпусе смутно виднелось название – я не смог его прочитать.

Корабль медленно проплыл мимо острова. Я даже заметил силуэты людей, столпившихся на палубе. Стефан застонал и вцепился в мою руку. Я положил ладонь ему на плечо, и в тот же самый момент громадина начала исчезать. Растаяли люди на палубе, растворилась в тумане стальная обшивка корпуса, замерцали и пропали трубы. Остался только ряд маленьких квадратных окон, висевших в воздухе, точно улыбка Чеширского кота. А потом они исчезли, одно за другим, словно чья-то невидимая рука натянула на них белое покрывало тумана.

– Это какая-то чертовщина, – пробормотал я. Стефан шептал что-то себе под нос. Кажется, молился. Я схватил его в охапку и потащил вниз, к Джейкобу.

День тянулся невыносимо долго. Джейкоб то и дело прикладывался к бутылке. Стефан призывал всех известных ему святых “рассеять сумрак над нашим островом”. Их поведение меня раздражало. Наверх мы почти не поднимались, лишь изредка проверяя, ярко ли светят лампы. Вечером Джейкоб всё же вышел на улицу и тут же вернулся обратно. Лицо его побледнело, глаза были широко раскрыты, а на бороде и густых бровях виднелись капли морских брызг. Мы спросили его, сумел ли он что-нибудь разглядеть в море, но он не ответил. Лишь сделал пару дежурных записей в своём журнале и ушёл на кухню. Когда я спустился проведать его, он был уже совершенно пьян.

– Я видел… – проговорил он, нервно стуча костяшками по столу. – Честно, не могу объяснить, что я там видел. Будто что-то прорывается в наш мир… извне.

Он изобразил в воздухе бесформенную фигуру, но руки у него задрожали, и он согнулся над столом, запустив пальцы в волосы.

– Не говори глупостей, – проворчал я. – У нас просто галлюцинации. Слишком плотный воздух, ядовитые испарения. Нелады с пищеварением. Да мало ли что могло послужить причиной.

– Чёрт возьми, Грег! – взревел Джейкоб. – Я спускался к берегу. Там, по линии горизонта, тянется чёрная полоса! Я разглядел её сквозь туман! Это словно дыра в пространстве, клянусь тебе! И там, в этой дыре…

Последние его слова утонули в неистовом ураганном вое. Громко задребезжали стёкла. Мне показалось, что даже пол под ногами завибрировал.

– Ты пьян, – как можно спокойнее произнёс я. – Пойдём спать. Может, завтра погода улучшится.

Джейкоб нехотя поднялся из-за стола. Его покачивало. Я помог ему добраться до спальни. Он повалился на постель и тут же захрапел. Рядом, на своей кровати, сидел Стефан и бормотал под нос молитвы. Я с трудом подавил желание взять его за шкирку и хорошенько встряхнуть. Меньше всего мне сейчас нужен был человек, одержимый глупым суеверным страхом.

Мне вновь не спалось. Я порылся в залежах старых книг и обнаружил потёртое издание “Флатландии”[1] Эбботта. Однако приключения Квадрата в мире других измерений показались мне невероятно скучными по сравнению с тем, что происходило за стенами маяка, и я быстро уснул.

Я до мельчайших подробностей помню свой сон. Мне снилось, будто остров и море стали плоскими, как лист бумаги. Маяк уменьшился до размеров карточного домика. Я стоял на самой его вершине. По левую руку от меня рядами громоздились старинные корабли: парусники, каравеллы, драккары, фрегаты, пакетботы… На другом конце листа всё было покрыто тьмой, но я различил силуэты пароходов, подобных тому, что видел накануне. А потом края листа начали сами собой сворачиваться. Вздыбились волны, поднялись к самому небу корабли. С каждым витком им становилось всё теснее. Они наседали друг на друга, ломали борты, носы, паруса, скрипели и скрежетали. Мир превращался в двусторонний свиток. Затем острая длинная игла пронзила насквозь левую сторону свитка, прошла над моей головой, из одного окна в другое, и воткнулась в его правую часть. Я вскрикнул и тут же проснулся.

– Кошмар? – спросил Стефан, когда я тяжело перевернулся набок, вытирая со лба пот. Он сидел в той же самой позе, скрестив на кровати ноги и сцепив руки на груди. Похоже, он даже не ложился.

– Кошмар, – подтвердил я, но тут же осёкся. Я вдруг понял значение своего сна. Старинные корабли – прошлое. Громадные пароходы – будущее. Маяк – точка их соприкосновения.

– Время, – сказал я тихо. – Оно сворачивается. Мы видим то, что было… И то, что будет.

Стефан промолчал. Я сел на кровати. “Флатландия” упала на пол, но я, погружённый в свои мысли, даже не заметил этого.

Я долго не мог уснуть. Задремал лишь перед рассветом и вскоре проснулся вновь, оглушённый давящей тишиной. Не было слышно ни воя ветра, ни шума волн, ни раскатов грома. Стихли даже крики чаек. Из окон пробивался мягкий солнечный свет, однако большие настенные часы показывали полшестого. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что стрелки не двигаются. На соседней кровати мирно спал Джейкоб. Стефана нигде не было видно.

Я растолкал старшего помощника, и мы вдвоём взобрались на вершину маяка. Стефан уже успел там поработать. Лампа исправно горела, а на полу рядом с линзой лежала влажная тряпка.

– Может, он на улице? – предположил я. Мы спустились вниз, открыли входную дверь и тут же увидели Стефана. Он стоял на тропе, ведущей к лодке. Берег тонул в молочно-белых клубах. Всё было тихо. Я не слышал даже плеска волн.

– Смотри, – прошептал Джейкоб и указал рукой куда-то вдаль, на море. Я пригляделся и обомлел. У самого горизонта раскинулся город. Башни, церкви, шарообразные стеклянные крыши и огромное чёртово колесо. Город висел в воздухе, мерцающий и полупрозрачный, словно замок Фаты Морганы.

– Что это? – прошептал я. Хотя, конечно же, знал ответ на свой вопрос. Здесь, у острова Скидвен, часто возникали миражи. Но зимой – никогда. Да и дома были чересчур высокими для ближайшей деревушки.

Тут Стефан двинулся к берегу. Мы с Джейкобом бросились за ним.

– Стой! – закричал я, догнав парня и схватив его за плечи. – Мы не знаем, что там, внизу, в этом тумане!

Стефан обернулся. Взгляд у него был отрешённый. Лицо расплылось в широкой глуповатой улыбке.

– Время сворачивается, так ведь ты сказал? – проговорил он. – Мы видим то прошлое, то будущее? Так вот: это – Лондон будущего!

И тогда я заметил рядом с колесом знакомую башню с часами. Неподалёку виднелось Вестминстерское аббатство. Его остроконечные крыши терялись среди непомерно высоких зданий, подобных которым я никогда не видел в Лондоне. А позади всего этого великолепия высились чёрные дымящиеся трубы заводов. Открывшийся перед нами городской пейзаж потихоньку таял, и сквозь него проступал горизонт с широкой чёрной полосой посередине.

– Он исчезает! – неожиданно воскликнул Стефан. – Пусти, я хочу посмотреть на него поближе!

С этими словами он вырвался из моих рук, ринулся вниз по склону и исчез за белой пеленой. Мы побежали за ним, однако не успели пройти и десяти шагов, как дорога стала мокрой и скользкой, в лицо ударили солёные брызги, а в ушах засвистел ветер. Мираж пропал, словно его не было, осталась только чёрная дыра с рваными краями. Джейкоб крепко сжал мою руку, и мы нырнули в туман, надеясь отыскать там своего товарища.

В этой белесой тьме я услышал эхо чьих-то голосов, звон шпаг, стук копыт, выстрелы из пушек. Мы с Джейкобом оказались в гуще невидимой битвы. Вместо людей – силуэты, вместо зрительных образов – запахи и звуки. Стефан исчез бесследно. Во мгле я различил лодку: волны захлёстывали её целиком, а ветер натянул верёвку, обвязанную вокруг кнехта[2], и грозил её оборвать.

Джейкоб грязно выругался.

– Иди за мной! – крикнул он мне. – Надо вытащить лодку наверх, подальше от воды.

Он отпустил мою руку и помчался вниз, к лодке. Я не сделал ни шага. Вокруг клубились тени, кричали солдаты, ржали лошади. Меня парализовала сама невозможность происходящего. Джейкоб достиг лодки, обернулся ко мне, что-то проорал и вдруг исчез под нахлынувшей на берег огромной волной. Когда она отступила, я увидел лишь лодку, со скрипом покачивающуюся на воде. Джейкоба поглотило море.

Тогда я бежал прочь от воды, ориентируясь на слабый свет маяка. Не помню, как сумел так быстро взбежать вверх по мокрой и грязной дороге. Не помню, как захлопнул за собой входную дверь и поднялся по лестнице к нашей спальне. Помню лишь туман, сгустившийся у окон моего убежища. Куда бы я ни спрятался, он всегда будет ждать меня снаружи. Он насылает иллюзии. Рвёт в клочья время и пространство. Он погубил моих товарищей, а теперь жаждет добраться до меня.

Карандаш сильно затупился. Я смотрю в окно. Там, вдалеке, смутно виден корабль. Кто-то зовёт меня по имени. Крики слышны так отчётливо, будто доносится из соседней комнаты. Я узнал голос отца, брата, умершей три года назад матери. Теперь я уверен, что помешался. Ни один дьявольский туман не сможет забраться в голову человеку и вытащить оттуда личные воспоминания.

Теперь до меня доносятся отчаянные возгласы сына. “Папа! Папа!”. Противостоять этому зову решительно невозможно. Мальчик попал в тюрьму ещё до совершеннолетия, и я не виделся с ним много лет. Убеждаю себя, что сын никак не мог оказаться здесь. Бесполезно. Голос слишком отчётливый. Откладываю карандаш. Иду вниз, навстречу иллюзиям. Терять-то мне уже нечего».

∗ ∗ ∗

– Так что вы об этом думаете? – спросил старший смотритель у частного детектива Джона Уайта, когда тот дочитал последнюю строчку и закрыл дневник.

– У меня есть два предположения, – сказал Уайт. – Начну с самого вероятного. Джейкоба Робинсона и Стефана Смита смыло в море во время шторма. Тогда всё, что написано в этом дневнике, следует интерпретировать как плод воспалённого разума несчастного смотрителя. Полицейские обыскивают маяк сверху донизу. Возможно, ваши коллеги хранили у себя не только бренди, но и опиум. А может, и другие вещества. Просто они более тщательно их прятали.

– Полагаете, он покончил с собой? – задумчиво сказал смотритель.

– Полагаю, что рассудок его был повреждён задолго до этой ужасной бури, – уклончиво ответил детектив.

Смотритель нахмурился.

– Но если в дневнике написана чистая правда, – невозмутимо продолжил Уайт, – то в таком случае, дорогой Горацио, мы многого не знаем об этом мире.

Примечания[править]

  1. «Флатландия» – роман английского писателя Эдвина Э. Эбботта, изданный в 1884 году и рассказывающий о том, как двумерное существо, Квадрат, попадает в трёхмерный мир и пытается понять его суть.
  2. Кнехт – здесь: тумба для швартовки судна.

См. также[править]

Текущий рейтинг: 65/100 (На основе 27 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать