Топь

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск

Сначала была тьма. Очень скоро как по накатанной пришли чувства. Я лежу на чём-то твёрдом, вокруг сыро и холодно. Я почувствовал, что в лицо бьет дождь, и немедленно открыл глаза, попытался закрыться от капель рукой, но она была мокрая, и вода ещё сильнее полилась в глаза.

Я вскочил и оглянулся. Вокруг вплоть до горизонта не было ничего, кроме ровной водной поверхности. Вдаль уходили тучи, везде шёл дождь. Света было как в пасмурную погоду ближе к вечеру.

Посмотрев вниз, я увидел, что стою на чёрной земле по щиколотку в воде. Совершенно голый. Мне не пришло в голову прикрыться – слишком много мыслей. Я поскреб землю пальцами ног – грунт был неприятно зернистым, но одновременно достаточно вязким, будто мокрая глина. Вода была мутноватой с таким же чёрным оттенком.

Не сразу я осознал, что звуков, кроме шуршания дождя, не было вообще. Вода стояла, никакого течения.

Я обернулся. За спиной была гора. Огромная чёрная гора, где-то там далеко. Эта глыба в высоту, как я решил, не меньше двадцати-тридцати километров. Никогда раньше не видел гор, поэтому вполне мог ошибаться. Пришлось идти в сторону единственного ориентира.


Прошло что-то около трёхсот лет. В этом месте нет дня и ночи или каких-нибудь других ориентиров для отсчёта времени. Я решил принять за дни промежутки между снами. Счётчик перевалил за сто тысяч, при этом я часто сбивался и в принципе бодрствовал неравномерно, поэтому точное число вам знать не обязательно.

Кстати, название этого мира пришло само по себе – Топь. Поверьте, у меня было время подумать о назначении Топи. Скорее всего, это не ад, а чистилище; долгий тяжёлый путь, в конце которого человеку прощаются грехи. Я склонен так думать. В конце концов, гора медленно, но верно приближалась, а значит, конец всё-таки есть.

Других людей я не встретил. Есть догадка, что они идут с другой стороны или очень далеко от меня. В таком случае шанс пересечься минимален. Почти в самом начале пути, когда я сдался и просто долгое время лежал в воде, заметил вдали что-то непонятное. Оно показалось и резко пропало за горизонтом. Я бежал в его сторону несколько часов, кричал и зачем-то махал руками. Ничего. Просто глюк. Мозг сеял ложную надежду, что в Топи я не один, но подтверждений никаких не было.

Очевидно, что в Топи человеческий организм работает намного лучше, чем на Земле. Не спать можно было гораздо дольше, чем в нормальных условиях. Возможно, я проходил двое или трое суток. Всё это время я мог идти. Усталость работает странно – ты ощущаешь, что ногам тяжело, чувствуешь подступающую кровь и боль, но одновременно понимаешь, что способен шагать дальше. При царивших холоде и сырости я не болел.

Голод, как и потребность во сне, никуда не делся. А вот пить не хотелось совершенно, что не особо скрашивало картину – вода и так была везде. По ходу время от времени плавали полоски водорослей неприятного тёмно-зелёного цвета. Уже на второй день голод сломил меня. Лёг в воду голодным и уснул. Проспал недолго. Никогда в жизни так долго не ел. Через несколько минут нашёл водоросль. На ощупь в воде она была похожа на невесомое желе, но стоило вытащить, сразу обрела вес и какую-то форму. Недолго попялившись, я отщипнул кусок зелёной массы и сунул в рот. Мокрое и абсолютно безвкусное очень жидкое желе, в котором чувствовались скользкие прожилки. Первый раз было трудно запихивать новые куски, но живот наполнялся, чему я не мог не радоваться. Пришла мысль, что если эту дрянь высушить, то хотя бы жевать её будет не так противно.

На самом деле Топь не такая однородная, как мне сначала показалось. Почти сразу после первого обеда я наткнулся на него. Просто шёл и подбирал водоросли, пока не увидел чёрный блестящий камень, похожий на кусок гудрона. Он торчал из земли, как будто всосанный в неё. Наконец-то что-то новое. Хотя применения ему пока не было, я подобрал артефакт. Лёг спать и положил его рядом, но, проснувшись, ничего не обнаружил. Не было течения, чтобы унести мой драгоценный камень. Мог ли его кто-то украсть? Значит, я не один?

Всё оказалось проще. Чуть позже я нашёл кусок размокшей, но достаточно прочной коры. Он всё также был наполовину погружён в землю. Вынул его, положил рядом и стал собирать водоросли вокруг, идя строго по прямой линии. На самом деле, деревяшка высовывалась из воды, поэтому я не боялся её потерять. Через долгое время увидел то, что и хотел – кусок коры определенно просел и покосился. Определённо, она медленно всасывалась в грунт. Ничего нельзя было хранить на земле.

Можно сообразить, что течёт здесь не вода, а почва. Предметы периодически всплывают из земли, после чего засасываются вновь. За десять дней пути мною был найден целый спектр предметов: кроме камней и коры попались куски жести, резины, палки, корешки и что-то похожее на осколки костей. Из двух кусков коры и эластичной древесной кожицы я сделал какую-никакую обувь, похожую на сланцы - ходить по сырой зернистой земле было крайне неприятно. Такая обувка быстро приходила в негодность, но идти стало немного легче.

Когда в очередной раз я нашёл плоский камень, мне пришла необъяснимая идея – копать. Воткнув остриё импровизированной лопаты, я сделал надкоп. По ощущениям, будто возишь ложкой по густому мёду. Земля была очень вязкой и держала форму. Я выкопал крупную ямку, на самом дне наткнувшись на кусок дерева. Видимо, предметы действительно циркулировали в грунте. Причём, как я понял позже, глубже можно найти намного больше, чем на поверхности. Во-первых, сами предметы встречались чаще, а, во-вторых, они были крупнее. При должном терпении и удаче можно было откопать целую корягу. Кроме того, ближе к метру в земле появляются тонкие нити, которые идут от корений. Корешки, кстати, вполне съедобны, поэтому хоть как-то разбавляли диету из водорослей. Вместе с нитями также встречались какие-то семена, больше похожие на только что проросшую фасоль, и твёрдые луковицы. Из «разнообразия» продуктов получалась похлёбка с очень слабым вкусом, хотя, возможно, вкус придумал мой мозг, чтобы не сойти с ума.

В выкопанное отверстие воронкой залилась вода. Сама почва, не смотря сырость, удобна для лепки, будто бы это пластилин. Из неё, при должной сноровке, вполне можно сделать укрытие, укрепив земляные косые стены корой и палками. Не стоит забывать, что постепенно конструкция будет проседать до общего уровня, а вот ямы наоборот заполнятся.

В один из дней я построил землянку. Мечта о каком-то уюте вскружила мне голову. Я упорно откапывал широкие куски коры и длинные палки, связывал их лыком. Больше всего я гордился самодельной лопатой. Жесть хорошо деформировалась под ударами камня, куски ковались и «спаивались» друг с другом. В конце концов, получилось прочное полотно, в которое я вбил и привязал удобную обточенную палку. Инструмент копал намного лучше куска камня. Сначала я соорудил круговой земляной вал, который не давал воде залиться. Я проверял – дождь наполнял яму, но очень медленно; видимо, почва впитывала влагу. У меня было подобие ведра, которое я выдолбил из крупной коряги. Им я долго вычерпывал воду из получившегося круга. После выкопал достаточно крупную яму, вбил палки и кору так, чтобы получился навес, и навалил сверху земляную массу.

Землянка получилась неплохая. Каждый день раз в несколько часов я подкапывал яму, укреплял стены и крышу, набрасывал землю на вал и иногда вычерпывал накапавшую воду. Благо, сил у меня более чем хватало. О еде можно было не заботиться – как оказалось, в воде слоевище водорослей медленно разрасталось, поэтому я соорудил целую ферму, привязав растения к воткнутым в грунт палкам. Корешки прорастали и выпускали бесполезные нити, а вот семена никак не реагировали. Луковицы вообще скукоживались и меняли вкус с горьковатого на какой-то угольный. В землянке можно было только сидеть, полом была холодная сырая земля. Я подкладывал под задницу кусок коры.

Первая ночь не под открытым небом прошла спокойно. Я просто упал, закрыл глаза и надеялся, что убежище простоит до пробуждения. Остальные разы перед сном была возможность сконцентрироваться и подумать. Очень напрягала безжизненность Топи, в привычку вошли разговоры с самим собой. Иногда я слышал нехарактерные звуки. В одну из ночей что-то громко булькнуло снаружи. Я сразу выбежал и нерешительно огляделся. Кусок почвы с настила, как капля густого сиропа, оторвался и упал. Я поправил крышу и без задней мысли продолжил сон.

Однажды, пока я спал, одна из стен землянки покосилась и обрушилась. Я не собирался жить в ней вечно, но всё равно было обидно. Последующие убежища были лучше. Я продолжил заниматься садоводством. Во-первых, оказалось, что вода постепенно вытекает из земли вниз. Возможно, на семена пагубно влияло переувлажнение, поэтому они не росли. Мною были сооружены горшки с дыркой снизу – грунт вываливался очень медленно, а вода постепенно стекала вниз. Позже я догадался закрыть дыру водорослей, которая не пропускала землю. Во-вторых, я применил естественные удобрения. Суховатая почва, перемешанная с навозом и облитая мочой, помогла растениям взойти. Корни перестали просто пускать нити, а начали расти в разных направлениях. По виду они напоминали твёрдую неправильной формы картошку блекло-серого цвета. Половинка луковицы вырастала в целую. Она могла дать бурый побег, на вкус похожий на смесь лука и чеснока. «Фасоль» вырастить оказалось сложнее всего. Не знаю, как я это должен был понять, но получившийся побег надо было выкопать из почвы и полностью погрузить в воду. Вскоре на нём созревали новые бобы.

Ещё одним достижением стал огонь. Воздух в Топи очень сырой, даже в землянке. Тем не менее, подвешенные водоросли и кора немного теряли влагу, чем были очень полезны. Я заметил, что камень при ударе о жесть даёт искру. Я долго страдал перед тем, как зажечь первый костерок. От никуда не уходящего дыма быстро закружилась голова, но я смог пожарить обед на куске жести. Господи, как это было вкусно.

Не всё так плохо, как было изначально. Я научился плести. Сделал себе столько мешочков, сколько мог унести. Я всё ещё шёл к горе и время от времени возводил землянки, чтобы пополнить запасы чуть более вкусной еды и банально отдохнуть от дождя и воды под ногами. Иногда мне казалось, что на краю огромной глади воды кто-то идёт. Естественно, мозги игрались со мной - какая-то мушка перед глазами сливалась с частым дождём и формировала силуэт. Тем не менее, я часто втыкал рядом с жилищем длинную палку с чем-то широким на конце, чтобы меня вдруг заметил другой человек.


И всё-таки Топь не такая однородная, как мне сначала показалось. Примерно через три месяца пути я вышел в новое место. Я не поверил глазам, когда увидел на горизонте куски свободной от воды почвы. Эта, если так можно выразиться, природная зона представляла собой всю такую же водную толщу, из которой пятнами выступала земля. Островки иногда доходили до сотни метров в длину, из них чаще торчали камни, и, что самое главное, на обнажённом грунте росли растения. Это были толстые серые нити, расползавшиеся по земле, из которых периодически поднимались крупные «волоски» на несколько сантиметров. Нити ломались под ногами и крошились в руках. Эту хрень просто так есть невозможно, но если хорошо перетереть и сварить в воде, то отлично прибавляет сытости блюду. К тому же, если вырастить это растение на полу, на нём можно сидеть и не бояться сырости. Оно также немного скрепляет почву и не даёт ей быстро сползать с настила. Что удивительно, рельеф дна был неравномерен. Я находил ямы глубиной выше колена. Самое главное то, что острова постоянно меняются. Они всплывают и тонут, хаотично перемещаются в разные стороны, слипаются и разделяются. Это происходит медленно, но особенно заметно после сна. Строить землянку здесь небезопасно.

По пути я встретил ещё горсть природных зон. Ту, в которой я появился, назвал просто равниной, а описанную выше – островами или островной долиной, тут уж как нравится.

Болотом была немного неровная местность, в которой уровень воды колебался где-то между коленом и поясом, но мог доходить и до груди. Что хорошо – болото кишит водорослями. Кроме того, на дне большими скоплениями росла жёсткая трава и даже попадались какие-то растения с широкими листами, похожие на лопух. Ничего из этого не высовывалось из воды. Под ногами я часто находил крупные корни и коряги. В этом месте я нашёл первую фауну. Мелкая тёмно-зелёная полупрозрачная хрень пряталась между растительностью. Эти существа, похожие на головастиков, сильно сливались с окружающим фоном и были заметны лишь по колебанию воды. Я не увидел у них никаких органов чувств - только круглое тельце и длинный чуть приплюснутый хвост. До этого я вынужденно был вегетарианцем. На Земле я бы в жизни не съел это, особенно сырым, но в Топи головастики тогда были единственным источником какого-никакого мяса.

Вы слышали что-то про теорию самозарождения? Раньше учёные считали, что мухи сами по себе появляются из протухшего мяса. В Топи это работает. Видимо, головастики самозарождались в определённых условиях. У меня удавалось вырастить их в яме с этой самой жёсткой травой, «лопухом» и водорослями. Их жизнь бессмысленна. Головастики не питаются (хотя может они фильтруют воду через кожу, я точно не уверен) и не умирают, но предел их численности относительно размера ямы и количества растительности постоянен. Кстати, они появятся быстрее в яме, которая хотя бы на треть заполнена сородичами, нежели в пустой.

Болото вознаградит, если покопаться в почве. Можно наткнуться на более рыхлые буроватые кусочки, зачастую наполненные нитями. По всей видимости, это торф. Эта штука, если её высушить, очень хорошо горит. А ещё положительно влияет на рост растений.

Однажды, опускаясь за торфом, я оступился и захлебнулся. Не знаю, сколько пробыл без сознания, но всплыл. Проснулся кверху брюхом, спокойно дышал - лёгкие очистились от воды. Конечно, я пробовал покончить с собой и другими способами. Закопался под землю, задохнулся и наглотался грунта - проснулся на поверхности даже без привкуса почвы во рту. Вскрывал вены. По рукам текла холодная кровь; я насквозь остыл до окружающей температуры, мои внутренности и кровь вместо стандартных 36.6 были от силы градусов десять. Потерял сознание, проснулся живым. Ломал кости - быстро срастались. Топь не даёт умереть и постоянно подкидывает силы.

На болото похоже озеро. Оно глубже, поэтому почти всегда возможно передвигаться только вплавь. Иногда глубина достигала двух моих ростов. Растительности намного меньше, как и головастиков, но при этом дно переполнено камнями. Озеро крайне неприятное место, просто потому, что добыть что-то кроме водорослей почти невозможно, да и вырастить ничего нельзя.

Ещё одной неприятной зоной были колючие заросли. Неглубокая, примерно до колена, вода заполонена странным тернистым плющом тёмно-бурого цвета. Конечно, об него сложно порезаться, но царапает крайне неприятно. Плющ чрезвычайно удобен в качестве верёвки. К тому же, в зарослях обитает ещё один представитель здешней фауны – какие-то слизни тёмного или буро-жёлтого цвета. Если соорудить что-то на голову, чтоб не царапало глаза, можно смело погружаться в плющ и ловить их. Насобирать их проще, чем головастиков. Да и на вкус, если честно, такой белок чем-то напоминал курицу. Ещё одно важное свойство животинки – её слизь отталкивает влагу. Держится налёт не очень долго, но если пропитать ими сухие водоросли, то спасешь кожу от дождя на ближайший месяц. Слизни размножаются или, лучше сказать появляются, только в плюще. Сам плющ категорически отказывался приживаться как сам по себе, так и с другими растениями. Чтобы его вырастить, необходимо было наполнить ямку слизнями и дать воде настояться. Видимо, они производят какой-то фермент, который позволяет выращивать новый плющ. Благо, слизни и плющ не дохнут, поэтому их можно переносить с собой.

Наиболее непроходимым был лес. Как в таком месте и без мангровых зарослей? Глубина воды не превышала трёх метров, из неё высовывались огромные разветвлённые корни деревьев. Сам лес без листьев, просто голые тонкие стволы и ветки. Довольно трудно передвигаться, особенно если что-то несёшь. Постоянно смотришь под ноги и хватаешься за стволы, чтобы не упасть. Деревья аккумулируют торф, много торфа. Хорошее место, если честно. Но, когда резко переходишь с открытого пространства в лабиринт из стволов, развивается клаустрофобия или что-то из этого разряда.

Благодаря стволам мангровых деревьев я смог соорудить подобие лодки. Теперь можно было переносить больше вещей и быстро передвигаться в глубокой воде.

Кстати о ГЛУБОКОЙ воде. Яма – огромное углубление в рельефе. Сразу бросается в глаза тёмная бездна. Мне повезло, что я обнаружил яму после леса. Оценить глубину невозможно – абсолютно ничего не видно. Проплыть до дна мне не очень хотелось. Как только подступаешь к яме, земля под ногами под большим углом начинает уходить вниз. На поверхности ямы нет ничего интересного, лишь изредка болтаются водоросли. Однако, проплывая над ней, я увидел странный синеватый оттенок в непроглядной тьме. Я нырнул. Как оказалось, на глубине метров в десять плавают какие-то синие бактерии, или хрен знает, что это такое. Они достаточно крупные, чтобы разглядеть прозрачную клеточку. Бактерии отсвечивают синим, что отлично видно вблизи. Я набрал их в кувшин. Долго думал, как могут пригодиться. Как оказалось, их можно использовать для закваски. После недельки брожения в закрытом сосуде из водорослей или фасоли может получиться что-то вроде увеселительного напитка.

Были и другие природные зоны, но ничего особо нового я в них не разглядел. Например, в островной долине вместо плоских островков были небольшие холмики. Встречались совсем неглубокие плющевые заросли, в которых полезное растение росло с проплешинами, и почти не было слизней.


Сейчас я уже почти год как живу на стыке равнины и мангрового леса. Я соорудил неплохую землянку, поставил в ней печку с трубой для дыма. У меня есть небольшая ферма головастиков и слизней, а также местной питательной растительности. Рядом стоят навесы, под которыми сушатся водоросли и торф. Я обут и одет настолько хорошо, насколько это возможно в Топи. У меня отличные инструменты из камня, жести и обломков костей. Каждый день я подравниваю всё, что построил, собираю урожай и готовлю неплохую похлёбку. Иногда лезу в мангровые заросли, чтобы добыть торф. Поверьте, оседлое существование в Топи намного лучше, чем кочевое.

Настораживает лишь одно. Я заметил их ещё в своей первой землянке. Краем глаза. Где-то там, далеко-далеко на горизонте стоял силуэт. Тогда я видел его лишь пару раз, и хотя Тень очень быстро пропадала из поля зрения, навсегда запомнил её. Никогда ещё я не останавливался так надолго. Все разы до этого я жил в землянке месяц, максимум два. Просто не выдерживал давления. Каждый раз покидал своё убежище, как только видел тень не периферийным зрением, а напрямую. Смотришь на неё, моргаешь – пропала! Я просто не мог себя пересилить себя и остаться.

Нет, это ложь. ПЕРВУЮ Тень я заметил ещё, когда в начале пути лежал в воде. Бежал за ней, звал, пытался нагнать. Ошибки быть не может - Тень.

Теней становилось больше. Всё чаще старались попасться на глаза. С каждой неделей они определённо были ближе, уже не прямо на горизонте. На шестой месяц я стал слышать звуки, будто кто-то ходит за моей спиной. Отчётливей всего они слышны, когда я пытаюсь уснуть. Постоянно не покидает ощущение, что Тени уже за стенами моей землянки. Я стал закрывать вход. Примерно месяц назад появились Тени, которые не исчезали из поля зрения вообще. Они холодно стояли вдали и сверлили меня взглядом.

Должен поведать ещё об одной важной детали. Чем меньше временной интервал между моими стоянками, тем быстрее приходили Тени. Впрочем, переход от одной зоны к другой занимал как минимум месяц, поэтому часто делать остановки было в принципе невозможно. Нормальным промежутком между месячными землянками было полгода, а лучше весь год.

Сегодня увидел ещё одну Тень с противоположной от горы стороны. Она была далеко – лишь отчасти выглядывала из горизонта. Панический ужас вызвало то, что Тень шла. Все остальные напрягали своим присутствием, но эта медленно двигающаяся прямо на меня фигура приводила в оцепенение. Осознание скорости движения Тени ещё раз прокатило озноб по всему телу – прямо на глазах фигура медленно вылезала из-за линии горизонта.

Я не собираюсь оставаться в землянке ни на минуту. Оно уже показалось по пояс.

За триста лет гора определённо стала ближе. Осознанно ли Тени побуждают меня двигаться? Я ни разу не пробовал долго идти в обратную сторону, и теперь даже не подумаю об этом.

Мне пора.


Текущий рейтинг: 69/100 (На основе 49 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать