Столкновение

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Pipe-128.png
Эта история была написана участником Мракопедии в рамках литературного турнира. Пожалуйста, не забудьте указать источник при использовании.


Морг располагался в подвале больницы. Хоть не так давно был сделан ремонт, и все помещения выглядели вполне ухоженно, Игорю находиться здесь всё равно было не слишком приятно. Не только рядом с трупами, но и в других помещениях подземного этажа. Игорь никогда не был особо подвержен клаустрофобии, но, спускаясь сюда, примерно мог понять, что имеют в виду люди, когда говорят, что в замкнутых помещениях на них давят стены.

Он стоял в торце холла, ожидая прибытия лифта. Закончив тут все необходимые дела, хотелось побыстрее подняться из этого царства мёртвых на поверхность, в нормальный мир, и больше сюда не возвращаться. По крайней мере, уже не сегодня.

Вообще, Игорь уже давно собирался искать другую работу. Останавливало его лишь то, что здесь он уже ко всему привык, всё идет своим чередом, а новое место работы придётся сначала искать, потом привыкать к самой работе, к коллективу. Часто он ловил себя на мысли, что ждёт, когда наконец-то возненавидит всё здесь настолько, чтоб уволиться несмотря на все трудности.

Заходя в кабину лифта, он привычно взглянул на цифры, обозначающие этажи. Этот, подвальный, был обозначен как «-1», а сразу за ним следовали «1», «2» и «3». То, что ноль пропущен, немного раздражало Игоря. Он считал себя человеком с аналитическим складом ума, к тому же в свободное время понемногу изучал программирование, и на эту мелочь у него просто не получалось не обращать внимания: раз между первым и минус первым этажами ничего нет, то и числа нужно поменять на такие, между которыми нет ни одного целого числа. Например, назвать нулевым тот этаж, который находится на уровне земли, и дальше считать от него — во многих странах, между прочим, так и принято.

Двери начали закрываться, выдернув парня из размышлений. Он уже потянулся к панели, но тут в лифт влетела девушка, как раз успев проскочить перед тем, как двери сомкнулись у неё за спиной. Это была Вика, тоже работавшая здесь, которую ему часто доводилось видеть и периодически общаться по работе.

— Тебе на какой?

— На первый, — он так и стоял с поднятой рукой, слегка огорошенный таким резким появлением спутницы.

— О, мне тоже.

Всё ещё не до конца приведя мысли в порядок и отвлёкшись на разговор, Игорь вместо кнопки этажа попал пальцем по замочной скважине, чуть выпирающей из панели. Он даже не сразу понял, что произошло. Цилиндр с отверстием для ключа мягко вдавился в панель, будто и правда был своеобразной кнопкой.

Свет погас.

— Б... Чёрт!

— Что случилось?

— Да я случайно не туда нажал. На штуку эту. Может провод какой придавил. Сейчас, — он нащупал цилиндр и подвигал в разные стороны. Спустя около минуты разнообразных движений, которые позволяло не слишком жёсткое крепление замка внутри панели, свет в кабинке, несколько раз мигнув, всё же зажёгся.

— Ну вот. Так тебе тоже на первый? — он ткнул в соответствующую кнопку.

Но лифт никак на это не отреагировал. Повторные попытки не помогли.

— Ой, неужели лифт застрял? — спросила девушка.

— Я так понимаю, что да, — Игорь понажимал на разные кнопки, но ни одна из них не сработала.

— Блин, только этого не хватало. Ладно, как тут спасателей вызвать?

Переговорное устройство тоже не подавало признаков жизни.

— И это не работает. Может там не всё на место встало? Я ещё попробую, — он снова потянулся к замочной скважине.

— Нет, не надо! А то ещё опять свет погаснет, в темноте придётся сидеть. Давай пока с диспетчером ещё раз попробуем, вдруг в этот раз получится. Или по сотовому можно набрать кого-то.

— Хорошо, попробуем, — ждать приезда техников желания не было, но ждать в темноте хотелось ещё меньше.

Внезапно лифт дёрнулся, как от удара, и свет снова отключился.

— Трос порвался? — испуганно предположила Вика.

— Да нет, вряд ли. Хотя, возможно, конечно. Мы ж в самом низу, вот и приземлились сразу. Но вряд ли.

— Всё-таки в темноте придётся сидеть. Да что ж такое-то...

— Думаю, механизм начал работать, но при движении контакт опять отошёл. Хотя... Механизм же сверху, на него влиять не должно. Но хрен его знает, как тут устроено. Ладно, всё-таки попробую этот замок на место впихнуть.

Не успел Игорь снова нашарить в темноте замочную скважину, как снаружи послышались звуки работающих механизмов.

— О, само заработало? Неужели едем?

Вскоре лампочка на потолке также вернулась в рабочее состояние. Спустя недолгое время гул механизмов затих, и двери кабинки начали открываться.

— Ну вот, видишь? Я же гово...

Он замолк на полуслове, посмотрев в открывшиеся двери. Игорь неоднократно исходил вдоль и поперёк каждый из четырёх этажей больницы, включая, разумеется, подвальный, и абсолютно точно мог быть уверен, что сейчас находится вовсе не на одном из них.

Первым, что бросилось в глаза, было само расположение лифта на этаже. Точнее, он находился даже не на самом этаже, как это должно быть, а на межэтажной площадке. На этом уровне был лишь маленький клочок пространства, а вверх и вниз, к полноценным этажам, уходили лестничные пролёты. Подобную антигуманную планировку, когда, даже используя лифт, всё равно приходится некоторое расстояние идти по лестнице, ему не доводилось встречать уже очень давно. И уж точно она не могла быть в больнице, где необходимо возить каталки с одного этажа на другой.

Более того, левая лестница, идущая вниз, была раза в два короче и явно вела в какое-то полуподвальное помещение. Виднелись два слабо освещённых коридора вперёд и влево, а по правую сторону, где мог бы находиться спуск к следующей лифтовой площадке, была глухая стена. Всё говорило о том, что этот незнакомый этаж был самым нижним. Хоть никаких этажей ниже подвального, с которого они приехали, не было в помине, а это точно был не он.

И сама лестничная клетка — ещё из лифта в ней ощущалась какая-то ненормальность. А теперь, снаружи, стало хорошо видно, в чём дело.

Часто в подъездах нижняя половина стен покрашена в серый или зелёный цвет, и в разных местах можно иногда встретить написанные кем-то ругательства или иные фразы разной степени остроумности, оставленные обычно чёрным маркером. Однако тут серый фон покрывали сложные геометрические узоры, будто нарисованные розовыми детскими мелками. Изломанные под острыми углами линии теснились практически вплотную друг к другу, нигде не пересекаясь. Выглядело это как некий огромный лабиринт, в котором проглядывалась треугольная фактура. Он полностью покрывал доступное пространство, ни на сантиметр не заползая на верхнюю, белую половину, и уходил вверх и вниз вместе с лестницами.

В тусклом свете электрических лампочек всё это смотрелось ещё более сюрреалистично.

— Это... Мы... где вообще? — Вика с беспокойством осматривалась по сторонам.

— Понятия не имею. Ни на одном этаже такого нету... Ну, не должно быть. Чертовщина какая-то.

— Давай уйдём отсюда, тут как-то жутковато.

— Подожди, я пытаюсь понять, что тут творится. Реально, мы никак не могли здесь оказаться, в больнице просто нет такого места. Хрень какая-то. Надо будет сообщить начальству. Кстати, — парень достал из кармана компактный фотоаппарат, который постоянно носил с собой на всякий случай, — надо пофоткать, а то потом никто не поверит.

В поисках хорошего ракурса он обратил внимание на этаж, расположенный выше по лестнице. Тот не был освещён, но в стене можно было рассмотреть дверной проём, за которым в темноте что-то светилось множеством маленьких огоньков.

Ближе к середине правого пролёта была установлена металлическая решётка из толстых прутьев, преграждавшая путь наверх. Нижняя её часть, высотой чуть выше человеческого роста, открывалась как дверь и запиралась на замок — такие конструкции часто используются для ограничения входа на крышу или чердак. Замок оказался не заперт, и Игорь легко распахнул ограждение, потянув за окрашенную в чёрный цвет раму, намереваясь подойти и рассмотреть загадочные огоньки поближе. Отсюда, с середины лестницы, стало видно, что они напоминают индикаторы каких-то сложных приборов.

— Постой, давай не будем далеко уходить.

— Ладно, — замечание было резонным. Парень оглянулся, оценивая расстояние, на которое они отдалились, и только сейчас заметил ещё одну странность: на стене рядом с лифтом не было кнопки.

Двери лифта, несмотря на прошедшее время, были всё ещё открыты. Если они начнут закрываться, то с такого расстояния не составит труда успеть зайти внутрь. А вот если отойти слишком далеко и не успеть... Вызвать лифт отсюда не получится. Что тогда? Придётся идти по ступенькам? Но куда вообще ведёт эта лестница? Если бы она соединялась со знакомыми этажами, всем бы наверняка было известно и о ней, и об этой части здания.

Игорь прижался к перилам и посмотрел вверх, в узкий зазор между лестничными маршами. Свет там нигде не горел, и было невозможно понять, сколько ещё этажей было сверху. Точно не меньше двух, а значит вместе с уже виденными двумя получается четыре. Столько, сколько и было в больнице. Как минимум.

Камера была уже включена, и оставалось только направить объектив и сделать снимок. Даже глаза с трудом различали что-либо во мраке помещения за проёмом, а для автофокусировки такие условия были ещё более проблематичными, поэтому процесс затянулся. Маленький фотоаппарат негромко жужжал электроприводами объектива, силясь найти нужное положение линз для чёткой картинки. Вспышка, как Игорь знал по опыту, не добивала на такое расстояние и только бы мешала, больше всего подсвечивая попавшие в кадр ступеньки, перила и иные слишком близкие предметы.

— А на какой этаж мы приехали?

— Так говорю же...

— Нет, я имела в виду, какая кнопка была нажата? Ты ведь разные нажимал, помнишь?

— А, да. Чёрт его знает, не обратил внимания, — ответил Игорь, пока фотоаппарат старался сфокусироваться на светящихся точках.

— Ну хотя бы вверх или вниз двигались? Если б мы ещё глубже под землю уехали, мы бы заметили, да?

— Наверно. Хотя я уже ни в чём не уверен. Не помню, куда двигались. Что-то загудело, ну я понял, что поехали. А куда — не обратил внимания. А может и не ехали вовсе, на месте стояли. В любом случае бред какой-то.

Тем временем на маленьком экране фотокамеры пульсировали цветные кружки, то сжимаясь на миг до размера точки, то снова теряя резкость и расплываясь мутными пятнами — дешёвая электроника не справлялась с таким низким уровнем освещения и всё никак не могла поймать короткий момент, когда изображение было в фокусе. Игорь не раз сталкивался с подобным, поэтому просто ждал, для устойчивости прислонив руку к перилам, чтобы изображение получилось менее смазанным, когда камера наконец соизволит сработать.

Его отвлёк звук, раздавшийся сзади. Двери лифта, всё это время находившиеся в открытом состоянии, пришли в движение. Кнопка вызова, как он уже заметил ранее, на стене отсутствовала — если лифт сейчас поедет на другой этаж, или даже просто закроется, то будет проблематично уехать отсюда так же легко, как и приехали. От подобной перспективы у Игоря на мгновенье перехватило дыхание: одно дело — просто поглазеть, сделать несколько фотографий и вернуться обратно, а вот застрять в этом странном месте неизвестно насколько...

Впрочем, дверцы почему-то двигались очень медленно, и возникший было порыв кинуться со всех ног к спасительному проёму, пока тот не слишком сузился, немного поугас. К тому же, сделать фотографию уже почти получилось, и было бы обидно уйти отсюда ни с чем. Да и лифт можно задержать — если дверь встретит сопротивление, то она должна снова открыться, и тогда будет время сделать пару снимков.

— Придержи, пожалуйста, дверь, чтоб не закрылась, — он решил попросить Вику, пока сам разбирается с камерой.

Игорь опять сосредоточился на экранчике фотоаппарата, пытаясь всё-таки совладать с привередливым автофокусом. Раньше ведь как-то получалось, даже при таком слабом освещении. Пусть и не сразу, но...

Тут он заметил, что Вика за прошедшие пару секунд не сдвинулась с места.

— Дверь, говорю, держи, а то закроется, ну! — отступившая ранее волна тревоги накатила с новой силой.

— Я держу.

Игорь уставился на неё в недоумении. От лифта девушку отделяло несколько метров. Дверцы тем временем закрылись уже примерно наполовину. И медленно, но верно продолжали сближаться. Странность и неправильность ситуации начинала пугать.

— Нет, ты не держишь! — он даже не сразу нашёлся, как выразить настолько очевидную мысль.

— Да вот же! — Вика пару раз слегка стукнула запястьем о решётчатую дверь лестничной клетки, облокотившись на которую она стояла всё это время.

— Тьфу ты! — Игорь наконец понял, какую дверь она имела в виду, и, выйдя из ступора, сам ринулся к лифту, как раз успев всунуть ботинок в узкий проём. Створки, наткнувшись на препятствие и на мгновенье замерев, стали столь же медленно разъезжаться в стороны.

— Так, ладно. Давай, чтоб не было путаницы, если мы говорим «дверь», то это двери лифта. А эта штука, — он пнул ногой металлическую решётку, облокотившись на которую только что стояла Вика, — пусть будет, ну, например, «калитка», чтоб понятнее. Так вот, когда лифт опять начнёт закрываться, то придержи дверь. То есть дверцы. Хорошо? Чтоб не уехал. А я попытаюсь всё-таки что-то сфоткать.

Девушка молча кивнула и встала поближе к лифту.

Немного переведя дыхание после случившегося, Игорь снова опёрся локтем о перила, но в этот раз не стал подниматься выше по лестнице. Снимать будет чуть сложнее, и в кадр попадёт меньше, но отходить даже на такое расстояние теперь совершенно не хотелось. «Калитка» была открыта и не загораживала обзор.

Фотокамера вернулась к уже знакомому процессу, издавая тихое ритмичное жужжание внутренними моторчиками.

Тут Игорь вздрогнул. Периферийным зрением он заметил что-то чёрное, какую-то тень, мелькнувшую совсем рядом, в развилке двух нижних коридоров, от которой отделяла лишь короткая лестница слева от него. Обычно он не замечал за собой чрезмерной пугливости, но сейчас почувствовал, как всё внутри резко похолодело. От неожиданности он даже выругался.

— Что такое?

— Тише! Там кто-то есть, — прошипел Игорь, указывая вниз на подвальное помещение, всё ещё чувствуя себя будто на иголках. Он сам не понял, что именно его так насторожило. Ещё минуту назад он был вовсе не против встретить здесь хоть кого-то. Наоборот, наверняка даже обрадовался бы возможности спросить у этого человека, куда же всё-таки они с Викой попали.

Но сейчас, напряжённо всматриваясь в видимый отсюда участок тускло освещённых коридоров, он ощущал подступающий к горлу едва контролируемый первобытный страх. По неведомой причине все инстинкты кричали об исходившей оттуда угрозе.

В какой-то момент он всё-таки понял, в чём дело. Звук шагов. Его не было. Если бы кто-то прошёл из одного коридора в другой, было бы слышно, как шаги приближаются, а потом отдаляются. А прошмыгнуть абсолютно бесшумно, да ещё и так быстро...

Сев на корточки, удалось лучше рассмотреть коридор, идущий вперёд. Он был совершенно пуст. На потолке через равные промежутки висели лампочки, скупо озаряя обшарпанные стены и голый бетонный пол.

Одна из лампочек мигнула, заставив Игоря немного напрячься.

Он почувствовал себя глупо: взрослый мужик, а испугался барахлящей проводки. Да и в прошлый раз это вполне могла быть не промелькнувшая тень, а тоже какие-то проблемы с электричеством. А он панику развёл на пустом месте. Это осознание даже заставило слегка усмехнуться.

В этот момент его взгляд снова скользнул по дальнему концу коридора. Там стало заметно темнее, чем было ещё несколько секунд назад. После предыдущих рассуждений о состоянии местной электросети это не вызывало удивления или испуга.

Пока Игорь не увидел, что тьма сгущается прямо на глазах.

И это никак нельзя было списать на неисправность электропроводки, как и нельзя было вообще нормально объяснить. Ничего подобного он никогда не видел, а всё, что он помнил из школьной программы по физике, никак не согласовывалось с тем, что приходилось наблюдать сейчас.

Нет, лампочки не погасли. Наоборот — казалось, они даже стали светить сильнее. А вот пространство вокруг них всё больше и больше погружалось во мрак.

В дальнем конце коридора стало настолько темно, что лампы там выглядели как яркие звёзды, окружённые непроглядной чернотой ночного неба и неспособные её рассеять. Всё более близкие участки планомерно постигала та же участь. Тьма заполняла коридор, будто высасывая весь свет вокруг, и приближалась с пугающей неотвратимостью.

— Быстро в лифт! — сдавленно крикнул Игорь, увидев, насколько стремительно сокращается область, в которой свет всё ещё ведёт себя привычным образом, и в мгновение ока был уже внутри кабинки, остервенело нажимая первую попавшуюся кнопку, лишь бы двери побыстрее закрылись. Вика тоже не стала задерживаться, и уже из лифта ошеломлённо наблюдала, как сумрак полностью заполнил коридор и подбирался к ступеням.

В этот раз створки лифта закрывались достаточно быстро — видимо, нажатая кнопка смогла на них повлиять. Но, учитывая обстоятельства, даже это казалось слишком медленным.

Щель, сквозь которую до последнего можно было видеть, как ступеньки одна за другой скрываются в противоестественной темноте, наконец сомкнулась.

— Ну же! — прошедшие с закрытия дверей полторы секунды показались Игорю самыми длинными в его жизни.

Но лифт всё так же не трогался с места.

— Почему он не едет?! — Вика тоже не могла молча переносить ожидание, казавшееся явно затянувшимся.

И тут, словно с насмешкой отвечая на её вопрос — а вы, мол, уже приехали, — дверцы, дёрнувшись, стали открываться, лишая пассажиров даже этого сомнительного барьера, отделявшего от опасности.

— Ну-ну-ну-ну! Нет! — в панике Игорь принялся давить по кнопкам. Тут же осознав бессмысленность этого, он выскочил через ещё не до конца открывшийся проём, увлекая за собой Вику, и в несколько прыжков преодолел лестничный пролёт с «калиткой».

Не сговариваясь, они не стали ждать, пока неведомое явление, уже подступавшее к лифту, доберётся и сюда, и продолжили путь наверх. Постепенно перейдя на шаг, они какое-то время поднимались, миновав так ещё несколько этажей.

Когда паника отступила, а ноги стали наливаться тяжестью, пришлось сделать передышку. Вокруг было совершенно темно, и под конец приходилось передвигаться уже на ощупь. Даже в проёме между перилами теперь не удавалось рассмотреть отблески с нижних этажей.

— Ничего не видно, хоть глаз выколи, — констатировал Игорь. — Видать, оно там уже все лампочки пожрало. Чёрт, а как мы поймём, что оно рядом? Или сюда оно не сунется, раз света нет? Да и что это вообще за хрень такая? Как такое вообще может быть?

Это были скорее рассуждения вслух, поэтому Вика ничего не ответила и продолжала тяжело дышать, сидя у стены.

— А может, на самом деле я сплю? — отчаявшись понять, что происходит, парень попытался найти правдоподобное объяснение. — В реальности так не бывает. Может, всё это — кошмарный сон, и надо лишь посильнее себя ущипнуть, чтоб проснуться?

— Нет, я уже пробовала, не помогает, — слабым голосом отозвалась Вика, обхватив колени руками, пока её собеседник нервно ходил от одной стены к другой. Кругом была не только абсолютная темнота, но и тишина, которую нарушали лишь его шаги, эхом отражавшиеся от покрытий.

Не в силах о чём-либо рассуждать, девушка отрешённо смотрела в кромешную тьму перед собой, отстранившись от окружающей действительности. Но в какой-то миг что-то вывело её из этого состояния. Сосредоточившись, она заметила, что на границе слышимости появился ещё какой-то звук, который нельзя было принять за эхо.

К привычным суетливым шагам примешался более размеренный глухой стук, становившийся всё различимее.

— Слышишь? Что это?

Игорь замер, тоже напрягая слух. Звук шёл откуда-то сверху. И, судя по нарастающей громкости, приближался. Уже можно было понять, что звук больше всего похож на чьи-то грузные шаги. Кто-то очень тяжёлый спускался по лестнице в их сторону.

— Да. Тише, — он старался говорить еле слышным шёпотом. — Сюда кто-то идёт. Надо где-то спрятаться, только тихо.

Игорь мысленно отметил, что в этот раз, в отличие от предыдущего, звук шагов хорошо слышен, но почему-то желания встретиться с его источником это отнюдь не добавляет.

Как он уже понял раньше, когда бесцельно ходил, периодически ощупывая окружающие стены, чтоб впотьмах на них не наткнуться, здесь была такая же промежуточная маленькая площадка, как и та, на которую ранее приехал лифт. Спрятаться здесь уж точно нигде не получится. Надо было спуститься чуть ниже.

Держась внешней стороны марша, подальше от звенящих при любом прикосновении перил, удалось пройти вполне бесшумно. Но обшаривать в полной темноте всё вокруг в поисках места, где можно затаиться, было весьма рискованно. Если придётся открывать дверь, то она может скрипнуть, или просто можно случайно задеть что-нибудь рукой.

Тяжёлые шаги ненадолго прекратились, но вскоре стали слышны опять. Развернулся? Прислушавшись, Игорь понял, что надежда была напрасной. Звук всё так же приближался. Видимо, придётся всё же обследовать этаж в полной темноте, при этом ещё и не издавая лишних звуков. Он пожалел, что не спросил Вику раньше, есть ли фонарик в её сотовом телефоне, ну или хотя бы нормальная подсветка экрана, а то у него самого из освещения имелась только вспышка фотоаппарата, очень плохо подходящая на эту роль.

«Ладно. Когда чуть отдалимся от лестницы, можно будет шёпотом спросить. Всё равно до этого момента фонарик будет слишком нас выдавать».

Машинально обведя всё вокруг взглядом и не надеясь что-либо рассмотреть, он сперва не поверил своим глазам. Тьма вокруг больше не была абсолютной. Были видны смутные очертания перил, хотя буквально только что их точно нельзя было различить. Стараясь не задеть гремучую конструкцию, парень заглянул вниз. На нижних этажах свет был.

Взяв Вику за руку, он направился туда, так же беззвучно переставляя ноги по ступеням. Судя по всему, там теперь было безопасно. По крайней мере, на это оставалось надеяться. Идея исследовать неосвещённые этажи выглядела ещё более безрассудной.

Находясь уже совсем близко к исходной точке — на два пролёта выше, тоже между этажами — они увидели проём в стене. Во время прошлого экстренного бегства им было не до изучения местной планировки, потому он остался незамеченным, да и из-за загадочного затемнения свет сюда пробивался гораздо меньше, чем сейчас.

Несмотря на то, что стена располагалась ровно над выходом из лифта, за ней была не вертикальная шахта, а узкий коридор, обрывавшийся словно отросток слепой кишки. Теперь было понятно, почему лифт не поехал наверх. Вспомнив, как в попытках собраться с мыслями мерил шагами аналогичную площадку, Игорь осознал, что там вход в лифт тоже отсутствовал: на его месте была обычная стена.

Здесь, как можно было с трудом рассмотреть, в неровной бетонной поверхности противоположного конца коридора двери не было, как и вообще каких-либо проёмов. Надо было спускаться дальше.

Через ещё один пролёт, заглянув в комнату с тускло светящимися непонятными приборами — отсюда стало видно, что это именно они и есть — и стараясь оценить, где здесь можно спрятаться, и есть ли какие-то другие выходы из помещения, Игорь решил, что имеет смысл по-быстрому осмотреться изнутри.

Как только они прошли вглубь комнаты, темп шагов явно ускорился. Игорь потерял несколько драгоценных секунд, рассуждая, может ли одно быть связанно с другим.

Если идущий начал торопиться, заметив, что в комнату вошли посторонние, значит оставаться здесь точно не следует. Ведь ещё есть шанс выбраться через подвал. А тут никаких шансов нет — другие выходы отсюда отсутствовали.

Кроме этой комнаты, никаких помещений на этаже не было, и оставалось только поскорее спускаться вниз.

Уже минуя лифт и бросив взгляд на освещённые стены вокруг, Вика заметила, что замысловатые узоры на краске отличаются от тех, что были раньше на том же месте. Линии теперь часто пересекались, а цветовая гамма пополнилась ржаво-бурым оттенком. Тьма, что ли, прочертила новые линии? Или... кто-то, обитающий в этой тьме? Вика не стала дальше размышлять об этом, чтобы не паниковать ещё сильнее.

Они спустились по последней, короткой лестнице — до развилки оставались считанные метры. Зловещие шаги, казалось, раздавались уже прямо над головой.

Вперёд вёл коридор, оканчивавшийся такой же криво уложенной бетонной стеной, как и предыдущий. Это не стало сюрпризом: ещё когда Игорь пытался рассмотреть, что же беззвучно промелькнуло на этом этаже, то уже обратил внимание на отсутствие прохода в торце. Вся надежда была на ответвление в левой стене.

Заглянув в проём, к своему облегчению они увидели в конце коридора не очередной тупик, а поворот направо. Уже второпях приближаясь к нему, Игорь, идущий первым, заметил за поворотом что-то лежащее на полу и слегка высовывающееся из-за угла.

Стоять и обдумывать, насколько опасным может быть то, что виднеется за поворотом, времени не было. И так уже приходилось бежать, пусть и в ущерб скрытности. Тот, кто шёл у них по пятам, явно не скрывал, что преследует именно их. И что уже знает, где их искать. Кажется, Игорь даже различил донёсшийся с лестничной клетки металлический скрежет «калитки». А это уже совсем близко. Разворачиваться было уже поздно.

Когда следующий участок стал виден полностью, они оба застыли на месте. Хоть на работе каждому из них приходилось часто наблюдать трупы, от открывшейся картины оба почувствовали подступающую дурноту.

Весь пол был практически полностью залит сплошной лужей крови. Стены и даже отдельные участки потолка были покрыты багровыми пятнами внушительного размера.

Повсюду валялись фрагменты тел. Некоторые были грубо разорваны, иные же словно аккуратно нарезаны на кусочки безупречно наточенным ножом.

Но худшим из того, что оказалось за поворотом, было вовсе не это зрелище. Кроме крови и частей тел, они увидели впереди ещё кое-что: этот коридор, как и остальные, тоже заканчивался бетонной стеной. Тупик.

Собираясь экстренно возвращаться обратно, они повернулись в сторону развилки. И ощутили себя беспомощными животными, которые сами загнали себя на бойню, облегчив работу мяснику.

Единственный путь к отступлению преграждала громадная тёмная фигура, по очертаниям сходная с человеческой, но раза в полтора выше и массивнее. Лицо, если оно вообще было, полностью скрывал шлем, верхнюю половину которого усеивали разного диаметра линзы каких-то встроенных оптических приборов, а в нижней располагались воздухозаборники, служившие то ли для дыхания, то ли для охлаждения электронной начинки. Всё тело было покрыто пластинами чёрной брони, поверх которой кое-где крепилась различная амуниция непонятного назначения. Даже нельзя было с уверенностью сказать, являлся ли вошедший роботом, или же внутри костюма находился человек.

Великан приближался быстрыми шагами, которые гулким эхом разносились по коридору.

Игорь был готов броситься бежать. Неважно куда, пусть даже в сторону растерзанных трупов, пусть даже в сторону тупика — рациональная часть мышления не работала.

Но не смог. Всё тело потеряло способность двигаться. Что-то невидимое давило со всех сторон, словно весь воздух вокруг вмиг затвердел. Игорь почувствовал себя замурованным в толще янтаря насекомым. Переведя взгляд в сторону и ощутив при этом мерзкий зуд в глазах от трения о незримую поверхность, он увидел, что Вика находится в таком же незавидном положении.

Остановившись рядом, покрытый доспехами исполин снял с пояса продолговатый предмет и вытянул руку вперёд. Через прямоугольное отверстие, направленное прямо на пленников, можно было рассмотреть красноватое свечение, набирающее яркость.

Вика хотела закричать, но из гортани удавалось выдавить лишь отрывистые крякающие звуки. Игорь так же отрывисто мычал сквозь зубы, будучи не в состоянии раздвинуть челюсть. От тщетных попыток вырваться из оцепенения заболели мышцы и сухожилия.

Страх всё же заставил Вику, сделав огромное усилие и игнорируя возникшую резь в глазах, зажмуриться, дабы не видеть, что же вылетит из ствола, грозно смотрящего в их с Игорем сторону. Но вместо ожидаемого звука лазерного выстрела, знакомого по различным фантастическим фильмам, она услышала речь. Поднять веки удалось чуть легче, но тоже с большим трудом.

— Перестаньте так психовать. Я вас просто просканировал, — голос у амбала был явно человеческий, хоть и сильно заглушённый противогазом. — Ничего опасного не обнаружил, поэтому сейчас отключу парализатор. Только без фокусов. Если попытаетесь что-то мне сделать... — он отстегнул откуда-то сбоку штуку цилиндрической формы, умелым движением снял с неё чёрный кожух, под которым оказались плотно уложенные небольшие шарики медного цвета, поддел один из них пальцем и с размаху метнул в стену.

Шарик полетел неестественно медленно, будто под водой. Траектория при этом оставалась такой, как если бы брошенный предмет двигался раза в три быстрее. Отскочив от стены чуть выше уровня глаз, он с аналогичной скоростью устремился в обратную сторону. Несмотря на довольно маленький, с жемчужину, размер и такую низкую скорость, на бетоне в месте соприкосновения осталась хорошо заметная вмятина, словно от пули. Никак не пострадавший от такого удара шарик уже приближался обратно к кинувшему, угрожающе целя прямо в голову.

Но не долетел. Откуда-то из-за плеча раздался приглушённый звук выстрела, и опасный объект в паре дециметров от шлема был превращён в горстку осколков, разлетевшихся уже с нормальной скоростью.

— Вот. Мне даже ничего делать не надо — автоматика. Так что сами понимаете. И убегать тоже не надо. То есть, можете, конечно, если хотите, но тут сейчас всё забетонировано, сами уже видели. Ну ладно...

Сила, сковывавшая все движения, резко пропала, и пленники повалились на пол, жадно втягивая ртом воздух — до этого дышать полной грудью было невозможно.

— Ладно, я буду на этаж выше, если вдруг что надо, — бронированный развернулся и потопал в сторону лестницы, оставляя их наедине.

— Что это ещё за терминатор хренов? — отдышавшись, Вика кое-как встала на ноги.

— Я откуда знаю? Можешь пойти у него спросить.

Хоть ещё недавно ситуация совсем не располагала к юмору, тот факт, что они живы и снова могут двигаться, приободрял достаточно, чтобы беззлобно съехидничать.

— Ага, конечно, уже бегу, — девушка всё ещё пыталась унять жжение в глазах, оставшееся после знакомства с «терминатором» и его устройствами.

— Не, ну а что? Он сам в гости позвал. А если бы он хотел нас убить, то давно бы сделал это, — Игорь сам до конца не понял, в какой мере это было шуткой. Вооружённый до зубов киборг всё ещё внушал страх, но в тоже время был единственным, кто мог пролить свет на происходящее.

Через некоторое время, не найдя другого решения, они всё же пошли наверх. Сначала обследовав все остальные этажи и не найдя там ничего, кроме таких же тупиков, они всё-таки решились поговорить с тем, от кого ещё недавно так отчаянно убегали.

Сейчас свет в комнате был включён. «Терминатор» сидел около приборов и периодически поглядывал на показания индикаторов.

— Мы правильно услышали, что можем обратиться, если вдруг что-то надо? — спросил Игорь, набравшись храбрости. — Так вот, нам надо выбраться отсюда. Мы хотим вернуться домой. А все выходы замурованы.

— Когда вычисления будут закончены, я сам откупорю все коридоры. До этого момента — не положено. На случай, если я что-то упустил. Но почему вы решили, что сможете так вернуться обратно? Вы же не через эти коридоры сюда попали.

Возразить на это было нечего.

— А как мы вообще здесь очутились? — спросила Вика, опять задумавшись над объяснением всего того, что произошло. — Тут даже шахты для лифта нет, он не мог сюда приехать. Что это за место, что случилось вообще?

— Случилось столкновение. То место, где вы были, столкнулось с этим. Так вы здесь и оказались. Я понятия не имею, откуда вы сюда попали, поэтому и должен был вас просканировать, уж не обессудьте. А то, бывало, какую только дрянь к нам не забрасывало.

— Как это — столкнулось? — Игорь решительно не мог понять, о чём идёт речь.

— А вот так. Слышали про многомерное пространство? Вот в нём и столкнулись.

Парень всё ещё не очень понимал.

— Ладно, вот смотри. На самом деле, всё вокруг движется не только по видимым трём осям, а и по некоторым другим. И где-то там, за пределами нашей видимости, иногда сталкивается с чем-то чужеродным. И тогда что-то оттуда может попасть к нам, а от нас — к ним. Хотя раньше, до столкновения, никогда не попадало и попасть не могло.

— Ну и что же оттуда попадает сюда? — с опаской поинтересовалась Вика, уже успевшая нафантазировать чего только можно.

— В этот раз попали вы, — с лёгкой издёвкой заметил верзила.

— То есть мы попали в параллельный мир? — учитывая всё, что довелось пережить совсем недавно, эта версия не казалась такой уж абсурдной.

— Почему параллельный? — искренне удивился здоровяк. — Скорее перпендикулярный, если уж так. Был бы параллельным, не смог бы пересечься с нашим, и никакого столкновения бы не было.

— Хм... Да, логично, — парень был вынужден согласиться. — Но сути это не меняет. Перемещение между мирами, пусть даже перпендикулярными, в любом случае выглядит как какая-то фантастика. Как такое вообще возможно? Почему учёные ничего про это не знают?

— Ладно, сейчас попробую показать. Сам я не учёный, но нам на курсе в общих чертах объяснили. Думаю, будет понятно.

Он снова достал цилиндр с медными на вид шариками, отцепив на этот раз шесть штук, и аккуратно положил три из них с одной стороны от себя, а три — с другой.

— Это — ваш мир, — он поставил одну ладонь рядом с левой группой из трёх «жемчужин», — а это — наш. В каждом мире есть разные объекты. В многомерном пространстве они движутся вместе, потому это и отдельный мир. Столкновение происходит лишь тогда, когда пути движения разных миров пересекаются друг с другом.

Каждая ладонь толкнула свою кучку шариков, заставив их неспешно катиться вперёд и в центр, постепенно сближаясь с противоположной группой. Их курсы пересекались приблизительно под прямым углом.

— Большинство объектов не встречают ничего на своём пути, и продолжают двигаться прямо, как и было до этого. А вот если объекты из разных миров врежутся...

Правые и левые шарики сблизились настолько, что, казалось, должны были столкнуться каждый с каждым, перемешаться и беспорядочно разлететься в разные стороны, как при разбитии сложенных пирамидкой бильярдных шаров в начале игры. Однако большинство шаров не задело остальные, разминувшись с ними, словно люди на перекрёстке, каждый продолжая двигаться своей дорогой.

Но два шара — по одному из каждой группы — друг с другом всё-таки столкнулись, и вправду отскочив, как при игре в бильярд. Теперь каждый из них, отклонившись от изначальной траектории на те же девяносто градусов, катился не со своей группой, а с противоположной.

Игоря поразила ювелирная точность, с которой шарики были направлены по своим маршрутам, чтобы в результате случилось лишь одно аккуратное столкновение, а не полная неразбериха.

— Вот, понятнее стало? — здоровяк собрал все шарики и вернул на место.

— Ладно... — протянул парень, пытаясь переварить услышанное и увиденное. — Хоть поверить во всё это пока что сложно, в целом понятно. Но почему один только лифт переместился? Вокруг же больница находится, и здесь тоже лестницы вот, стены. Они должны были столкнуться со стенами больницы, хотя бы в некоторых местах. Здесь бы оказались ещё куски других помещений.

— Это только в трёхмерном пространстве так выглядит. Что вот он лифт, а вокруг него лестницы, помещения разные. А в многомерном оно может быть совсем не так. Точнее, не совсем так. Вот представьте этаж, нарисованный на бумаге. Все линии ровненькие, там люди ходят, живут. А в трёхмерном пространстве этот листок вдруг взяли и смяли в комок. Или, скорее, он всегда таким и был. Двумерные люди об этом не знают, для них ничего не поменялось: как жили себе, так и живут, стены кажутся ровными, всё нормально. Они ж не могут наружу из бумаги выглянуть и увидеть, что лист весь покорёженный. А на самом деле лифт, который для них в центре этажа, теперь как раз находится на изгибе и поэтому торчит сильно. А всё, что рядом с лифтом, глубже в ком вмято. И когда два таких скомканных листка сталкиваются, то именно торчащий лифт примет на себя удар и попадёт в перпендикулярный мир. Вот и с вами произошло аналогично. Ну, на самом деле немного сложнее, я и сам всего этого не особо знаю, но общий смысл примерно такой. Именно многомерная форма влияет на процесс столкновения, а не та, которую видим мы.

Слушая объяснение и поначалу затрудняясь наглядно представить, каким образом середина листа может куда-то торчать, Вика вспомнила, как в детстве любила складывать из бумаги самолётики. Чаще всего они делались по такой схеме, что нос формировался не из края листа, как у некоторых других, реже используемых ею моделей, а из внутренней части. Когда самолётик много врезался в предметы и его кончик стачивался и превращался в лохмотья, можно было развернуть лист и увидеть, что образовавшаяся дыра с неровными краями находилась очень далеко от кромки. Если вдруг не знать, где были изгибы, обеспечивавшие трёхмерную форму, то нельзя будет понять, почему дыра возникла именно в этом месте и почему бумага вокруг неё не порвалась сильнее, как обычно бывает, если, например, проткнуть листок пальцем.

— Кстати, видели, как интересно краску пожгло? — спросил «терминатор», махнув рукой в сторону лестничной клетки с необычными узорами на стенах. — Вот и гадай, это у нас тут всё на самом деле такое скрюченное, а прошило его чем-то ровным, или наоборот. Хотя, раз вас на тонкие ломтики не покромсало, значит и здесь, и там, откуда вы пришли, всё более или менее ровное. Вам ещё повезло. Что с другими случилось, вы и сами видели.

Вика снова вспомнила кровавую сцену из левого коридора. Сейчас, рассуждая в более спокойной обстановке, она пыталась понять, могли ли это быть трупы из морга, в реальном мире располагавшегося как раз слева от лифта, или всё-таки пострадали живые люди.

— А насчёт узоров, — продолжал здоровяк, — видимо, это на пограничных областях всё так изломано, оттуда обычно самое жёсткое излучение и идёт.

— Излучение? — переспросила Вика, тревожно сглотнув слюну.

— Ну да. Вначале и в конце всегда излучение проникает. Там ещё сложнее всё устроено, я уже нормально объяснить не смогу, так как сам это знаю совсем уж поверхностно. Помните, свет менялся?

— Менялся? — Игорь не счёл это слово подходящим для того инфернального явления, погружающего всё вокруг во тьму, которое им довелось наблюдать. — Да там вообще хренотень полная творилась, будто весь свет вокруг куда-то высасывался!

— Ну, это фотоны так выбиваются, прямо на лету. Тем же излучением, которым и стены выжгло. Вам-то, без визоров, конечно ничего видно не было. Спектр в этот раз далеко в ультрафиолет уходил, даже я еле видел, что внизу творится. Обычно заканчивается на краю видимого диапазона, и тогда даже без визора что-то рассмотреть можно, да и не так опасно. А в этот раз... Хорошо, что вы сразу удрали, иначе так бы и запеклись там.

Игорь прокрутил в голове те события, чувствуя лёгкий озноб уже не от страха перед чем-то неведомым, а от понимания того, какая опасность им действительно тогда грозила.

Но всё-таки что-то во всём этом было не так. Какая-то маленькая деталь не укладывалась в стройную общую картину. Подобно застрявшему меж зубов зёрнышку кунжута, мысль о ней отвлекала и не давала покоя, не собираясь никуда пропадать, пока решение не будет найдено.

Лифт.

Почему в лифте горел свет после столкновения, уже в этом мире? Шахта, со всеми проводами и электропитанием, осталась ведь там, в изначальной вселенной. Аккумуляторами и другими автономными источниками питания кабинки не оборудуют. И как же тогда работали дверцы?

Не подавая виду, что этот вопрос его так тревожит и, по сути, ставит под сомнение все предыдущие объяснения, так хорошо укладывавшиеся в научную картину мира, которая теперь трещит по швам, Игорь как бы невзначай поинтересовался, чем можно объяснить этот забавный феномен:

— Кстати, а почему лифт вдруг сам заработал? Он же был подключён в том мире, а не в этом. Интересно... — он старался сказать это так, чтоб вопрос звучал скорее как мысли вслух.

— Лифт сам заработал? А, ну так это демоны, — ответил киборг таким будничным тоном, словно говорил о погоде.

Услышанное настолько не вязалось со всем предыдущим разговором, что Игорь и Вика некоторое время лишь молчали, вытаращив глаза на своего собеседника.

Увидев их реакцию, он не преминул объясниться:

— Ну демоны, разную фоновую работу выполняют. Помещения чистят, свет, канализацию ремонтируют, технику, — всё это было произнесено с такой интонацией, словно являлось прописной истиной, известной каждому школьнику. — Автоматически выполняемые процессы, без участия людей.

Поняв, что слово было использовано не как название сверхъестественных сущностей, а как компьютерный термин, Игорь облегчённо усмехнулся. Вика тоже поняла, что всё нормально, и поспешила перевести разговор в более конструктивное русло:

— Ладно, это всё, конечно, очень познавательно, но как нам выбраться из этого параллельного... прошу прощения, перпендикулярного, чтоб его, мира, и попасть домой? Да, понятно, что коридоры туда не ведут. Значит надо пойти к учёным каким-нибудь, не знаю. У вас тут явно технологии покруче наших, вот пусть эти умники и разбираются, как перекинуть нас обратно.

— Ну, строго говоря, не факт, что угол именно прямой, — здоровяк скрестил железные ладони, плавно меняя угол между ними, — главное, чтобы не совсем маленький, иначе сольются, а не пересекутся. Так что «перпендикулярный» — это для простоты. А обратно попасть вы в любом случае уже не сможете.

— То есть как это?

— Ну я же показывал, — он картинно вздохнул, всем своим видом демонстрируя, насколько его утомляет необходимость разжёвывать настолько очевидные вещи. — Шарики когда столкнулись, они ведь не останавливаются, так? Они продолжают движение, всё сильнее отдаляясь друг от друга. Переместиться между мирами можно только в момент их столкновения, а после этого уже нельзя.

На смену относительному спокойствию от того, что сейчас им больше ничего не угрожает, пришло щемящее осознание, что выбраться отсюда не получится. Они здесь застряли. Судя по всему, навсегда.

Текущий рейтинг: 41/100 (На основе 25 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать