Среди книжных стеллажей

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Pero.png
Эта история была написана участником Мракопедии Tobe Hooper. Пожалуйста, не забудьте указать источник при использовании.


Библиотека. Да, она самая. Место, где мне пришлось проходить преддипломную практику. Вообще, намерение моё устроиться где-то в учреждении культуры созрело ещё при бакалавриате — тогда я проходил практику в местном детском доме творчества — но местная директриса, взглянув на меня как на кучу результата дефекации, пробубнила что-то вроде «нам нужны взрослые сотрудники с опытом» и что-то подобное — так что пришлось ждать магистратуры. Ну а там я практику проходил в местной библиотеке — трёхэтажном, изрядно облупившимся и потресканном здании, изредка радовавшим всяких мимокрокодилов пластами отваливающейся сверху штукатурки. Место милое, но идти туда работать… Прямо не знаю. Если оттуда выветрится вся эта хрень… Может да. Ну а что именно за хрень — давайте по порядку.

На летнюю практику я устроился в отдел основного книгохранения — и примерно за пару дней усвоил основные азы работы здешней библиотеки: два — максимум три — читателя в день, мы лично с посетителями не встречаемся, а вместо этого отправляем запрашиваемую литературу на небольшом грузовом лифте (наподобие которого в отелях развозят подносы со жрачкой по этажам, но данный лифт — сумрачное стальное sovok-style чудо с гремящими дверями) в читальный зал, который уже обслуживает читателей самолично, остальное время я посвящаю личным делам — задротству в телефоне, рисованию и выслушиванию от старожилов библиотеки о золотых временах, когда в день было по 200 книговыдач (сейчас столько и в месяц не наберётся), какой раньше был чуткий директор — не то что нынешний, более строгий — и вообще. В общем и целом — раслабон и рассос.

И вот наступает четвёртый день моего безмятежного существования в стенах сего прекрасного заведения. С утра аж одна книговыдача, книгу присылают мне по лифту обратно — я иду её ставить на место. Место это располагается в обширной комнате, где стоящие по левую и правую стенам стеллажи с книгами образуют в центре коридор. Окна в комнате только с одной стороны — около входа — и чем дальше ты идёшь по коридору, тем мрачнее и темнее, свет в комнате включается — ну кто бы мог подумать — в самом конце, где почти полная темень. Ну ладно, похуй — темноты я не боюсь, иду в дальний конец ставить книжку на положенное ей место.

ВНЕЗАПНО (именно так, и никак иначе) краем глаза замечаю, что слева между полками во тьме будто бы кто-то стоит, причём типа как быстро машет рукой — будто водит ей по корешкам стоящих на полке книг, но никакого звука нет. Я машинально останавливаюсь, делаю шаг назад — т. к. искомое место я по инерции прошёл — поворачиваюсь влево — никого. Ну, думаю, показалось — хотя ощущение, что кто-то стоял, было очень сильным. Ставлю книгу на место, собираюсь идти назад… И тут понимаю, что кто-то через полки за мной следит. Ощущение совершенно глупое и иррациональное, но оно есть. Плюс стою я в полумраке, так что на очко вся эта ситуация немного — но давит. Пытаясь отогнать предрассудки, хочу пойти обратно — и слышу негромкий, но отчётливый стук, как если бы кто-то стучал по железным полкам. И стук этот доносится как раз оттуда, где я видел (не видел?) силуэт.

На мой оклик — ну может мало кто из сотрудников до меня сюда пришёл (хотя как я никого в итоге не увидел?) — никто не отзывается. В игрушки что ли играют? Прикол либо какой? Я подхожу к выключателю и врубаю в комнате свет. Неприятное ощущение мало того что не исчезает — становится более отчётливым, а ещё…

Глаза. Между полками спереди и справа от меня, смотрящие поверх книг, вылупившиеся — почти что вытаращенные из орбит — с блестящими зрачками. Глаза, расположенные, насколько я могу судить, на тёмно-сером лице — целиком лицо не видно, только кожу вокруг глаз и переносицу. И всё это серое, будто асфальт. Нечеловечески раскрытые очи дико буравят меня, стук по железу становится всё громче и громче — а я всё так же стою как истукан, отрезанный от выхода… Этим вот.

Машинально потянувшись к ближайшей полке с книгами, я сделал самую очевидную для меня вещь — просто взял первый попавшийся томик и кинул им в направлении глаз. Конечно, я не надеялся попасть — слишком узкая была щель поверх книг, в которую смотрели глаза — но, тем не менее, они дёрнулись в сторону и пропали из вида, так что я их таки спугнул. В тот же момент ощущение тревоги пропало. Вот как рукой сняло, вообще. Но обратно пошёл, не выключая свет. Сказал другой сотруднице, что не знаю, куда там книги ставить — она пошла туда и свет потом выключила. Но вернулась быстрым шагом, и что-то бубня себе под нос, что мне показалось довольно странным.

На следующий день я твёрдо для себя решил, что в ту часть я не пойду ни ногой — правдами и неправдами попрошу кого-нибудь другого сходить, если вдруг что. Но посетителей не было, день обещался быть архирассосным, и я скоро с головой уткнулся в телефон, штудируя Ютуб на предмет всяких интересных роликов.

Всё началось с того, что заработал лифт (пульт управления им находится в читальном зале). Я пошёл к дверце, намереваясь взять формуляр с заказом — и надеясь про себя, что книгу заказали не из той части отдела, где я видел выпученные глаза. Внезапно, звук работающего лифта оборвался на полпути — здесь стоит пояснить, что останавливаясь на каком-либо ярусе, данный агрегат делает это довольно резко, что сопровождается отчётливым металлическим гулом. Сейчас же гула не было, шум электродвигателя просто оборвался. Я подёргал дверцу лифта — заперто, а дверцу лифта не откроешь, пока она не остановится на твоём ярусе — защитный механизм такой. Значит, лифт направили не сюда. Куда? А хер его знает — это уже дело не моё. С этими думами я сел дальше залипать в телефоне, когда я услышал звук лифта снова. И тут я кое-что понял, на что первоначально не обратил внимания, будучи поглощённым Ютуб-задротством: шум лифта шёл не от шахты, а наоборот — с противоположного угла этажа, где никакого лифта не было вообще.

Одолеваемый ворохом сомнений, я спускаюсь в читальный зал и спрашиваю, присылали ли они лифт, на что получаю отрицательный ответ, а за ним встречный вопрос: «А ты его слышал?» На мой немой кивок сотрудница читального зала отвечает любопытным оценивающим взглядом, после чего бросает: «Не обращай внимания» — и утыкается дальше носом в какую-то книжку, которую читала до этого. Я в полных непонятках возвращаюсь к себе на этаж, думая, что может лифт как-то барахлит или коротит — ну мало ли что. Пытаясь отогнать дурные мысли, иду к каталогу нашего отдела, найти несколько формуляров для МБА (межбиблиотечный абонемент, отдел, который книги нашего фонда может на время предоставлять другим библиотекам — для читателей, выставок, и проч., если у них таковых книг нет). Копошусь в выдвижном ящике с формулярами. И вдруг мои уши резко заполняет громкий гул электродвигателя… Работающего буквально в паре шагов за моей спиной. Я в ахуе смотрю на дверцу лифта, который располагается ВПЕРЕДИ, и, обуреваемый смесью непонимания, страха и какой-то обречённости поворачиваюсь на месте.

Гул идёт из гигантской, в человеческой рост пасти, которая стоит в метре от меня, раскрытая до самого пола. Пасть венчают два белёсых, словно подёрнутых блестящей пеленой глаза, которые бешено вращаются, уставившись в потолок. Выше — пучок грязно-жёлтых волос, перепачканных в какой-то слизи-жиже — я не ебу. Из-за пасти не видно тела и ног, но по бокам видны растопыренные грязные руки с обломанными ногтями, бешено бьющие пальцами по полкам с книгами. Сквозь непрерывный гул также слышен отдалённый, утробный вой или плач.

Я сползаю на пол по стеллажу с формулярами, роняя кирпичи из жопы и понимая, что меня — молодого, 23-х летнего парня, в тихой библиотеке посреди бела дня вот-вот хватит ёбаный удар. Я закрываю лицо руками, думая, что пасть проглотит меня в один присест… И шум исчезает, оставляя лишь звон в ушах как свидетельство того, что это было взаправду. Я осторожно открываю глаза — пусто. Пасти нет.

«Это каждое лето так», — поведала мне заведующая отдела, отпаивая меня чаем, — «мы уже сами привыкли давно, лет 30 уже как эта катавасия». Я, подбирая сопли и держа трясущимися руками чашечку с чаем, внимательно смотрю на заведующую и жду ответов.

В общем, вся бадяга завертелась в поздних 80-х. В один из прекрасных летних дней, молодая сотрудница нотно-музыкального отдела ввалилась в дирекцию с бешеными глазами и историей о «пляшущих пластинках». Немного успокоившись, мамзель рассказала, что кипа грампластинок, которую она положила на стол перед тем как ненадолго отлучиться, по её возвращению «тасовала» сама себя — пластинки сами по себе взлетали в воздух, меняясь друг с другом местами. Ну, подумали, что дамочка пересмотрела в видеосалоне «Охотников за привидениями» — там тоже всё начиналось с библиотеки и летающих книжек — поржали да забыли, хотя сама сотрудница клялась и божилась что всё было так, как было.

Со временем стало понятно, что женщина не гонит — в летние времена (исключительно в летние, утром ли, днём, вечером — неважно, главное летом) в библиотеке стали замечать проявления чего-то «эдакого». Предметы меняли своё местоположение, были слышны посторонние шумы или звуки — но нечасто и более-менее тихо… До определённого момента.

Одна из сотрудниц читального зала уволилась в 1993, когда пошла в туалет, а в коридоре, где туалет и находился, увидела нечто неожиданное. Как позже рассказала женщина заведующей в личном разговоре, был вечер — почти конец рабочего дня, но закатный свет обычно с лихвой проникал через большое окно в конце коридора, а туалеты располагались (да и щас располагаются) по левой стороне. Так вот, в этот раз в коридоре было непривычно темно, будто окно было чем-то загорожено или занавешено. Женщина насторожилась — сразу за туалетами с потолка свисали какие-то грязные тряпки до пола, коих тут ещё пару часов назад не было. Они-то и загораживали окно, но что настораживало ещё сильнее — за ними явно кто-то был. Из-за тряпок было слышно чьё-то громкое, напряжённое дыхание, и как будто бы клацанье зубами. Женщина осторожно пошла к двери женского туалета, как вдруг из-за тряпок высунулись серые руки с длиннющими пальцами и потянулись к сотруднице, при этом растягиваясь на метры, а дыхание и клацанье сменились горловым рычанием. Вне себя от ужаса дама ворвалась в женский туалет, включила свет (окон в тамошних туалетах нет) и, захлопнув дверь, с ужасом стала прислушиваться к звукам извне. Было тихо, только жужжали лампы. Не зная что делать дальше, сотрудница стала пятиться от входной двери спиной к кабинкам, когда свет в туалете неожиданно выключился без какого-либо щелчка выключателя, и в кромешной тьме за её спиной двери всех кабинок в унисон распахнулись с диким треском. С нечеловеческими воплями женщина вылетела из туалета прямо в объятия других направлявшихся в туалет сотрудниц. В ужасе она огляделась — никаких тряпок в коридоре не висело, а из приоткрытой двери толчка лился ровный жёлтый свет.

И такого рода «сюрпризы», когда вместо очередного вздоха из тёмного угла или перемещающихся самих по себе вещей человека ждал довольно-таки пугающий звездец, случались с периодичностью раз в несколько лет. Понятно, что некоторые работники с этого буггуртили — мол, нечистую силу под боком держим — но пресловутая сила физически никому вреда не причиняла и большую часть времени занималась мелкотравчатой хернёй вроде вышеупомянутого перекладывания вещей с места на место, так что в целом и общем коллектив, можно сказать, пообвыкся. С новичками, конечно, было сложнее, но их удавалось успокоить-умаслить, мол: «А чо, в смысле ты чей-то шёпот слышал из темноты между полок? Переработал немножечко, на тебе, дорогой, чайку с бальзамом».

Чаёк с бальзамом, как правило, работал.

Однако летом 2000 года сама заведующая попала в заварушку, после которой чуть было не покинула заведение, в котором проработала на тот момент порядка двадцати лет.

Короче, ещё в середине 90-х на заведующую помимо книгохранения повесили ещё и отдел периодики — сотрудников там осталось мало, и два отдела, недолго думая, объединили. Фонд периодики расположил свои телеса частично на первом этаже — где хранились в основном недавние газеты/журналы, и где принимали посетителей — а частично в полуподвальном помещении, где хранились советские подшивки вплоть до газет военных лет.

И вот к заведующей в книгохранение заходит мужик — лысый, вид деловой, лет пятидесяти, в сером костюме. Как заходит — непонятно, обычно посторонние в отдел непосредственно не допускаются, заведующая спускается сама в фойе на первом этаже, если к ней кто приходит. Но мужик вроде учтивый, не наглый. Просит ему разрешить посидеть в полуподвальном помещении периодики, поштудировать подшивки советских газет — всяких Комсомольских правд, Известий и т. д. — говорит, ему надо очень много номеров посмотреть, накладно их будет наверх таскать, столько подшивок. И намекает, что за ним, мол, не постоит. Ну, заведующая решила дать добро — вход в полуподвал всего один, так что ничего скоммуниздить не удастся — бдительные сотрудники заметят и заругают, а за могарыч в виде коньячка там или конфет — да хоть ты всю жопу себе в этом подвале просиди, кому какое дело. Отвела она его в периодику, отрекомендовала ему местную сотрудницу — мол, обращайтесь к ней, если что надо — сама ушла, мужик спустился в подвал, мадам из периодики занимается своими делами.

И вот баба эта из периодики забыла напрочь о мужике, в конце рабочего дня закрывает полуподвал, отдел — и весело мчит домой отдыхать. Лишь в час ночи её как током прошибает — японский городовой, мужик в подвале остался! А она хоть и свои дела делала, но стол её рабочий стоял недалеко от входа в подвал — т. е. как-либо мужичка она проворонить не могла, а он мимо неё железно не проходил. Звонит заведующей — ключи от библиотеки у неё есть — выкладывает ситуёвину. Заведующая мат-перемат — но что делать, посреди ночи срывается на такси, и сотруднице тоже говорит прибывать, ты, мол, виновата — ты перед мужиком и извиняться будешь.

Прибывают барышни на место, открывают библиотеку, мчат в полуподвал… А там никого. Стопки Комсомолки и Известий лежат аккуратно на полу в уголке — признак того, что мужик тут был (газеты по умолчанию всегда на полках лежат), но ни души. Вообще. Заведующая рвёт и мечет — мол, мужик уже ушёл, а ты его каким-то макаром проебала, да ещё и на уши посреди ночи поставила. Баба из периодики в слёзы, чуть ли не на коленях клянётся, что не проходил мужик обратно — ну вот никак. Ну ладно, пёс с ним — вроде ничего не украл, да и ладно. Выключили свет, закрывают подвал — идут обратно и слышат какое-то подвывание. Ну, хоть ко всякой чертовщине дамы с горем пополам и привыкли, но всё же слушать посреди ночи в безлюдном здании какой-то вой — ну его нафиг. Быстрым шагом женщины сваливают, а вой — который доносился судя по всему из подвала, откуда они свалили — становился всё более протяжным и пронзительным. На обратном пути торопливо выключают везде свет, причём, как только они щёлкают выключателем — кажется, что в появившейся темноте на долю секунды метрах в десяти от них возникает силуэт этого самого мужика, но с перекошенным от ненависти нечеловеческим лицом, и так — в каждом помещении, где они свет вырубали. Удирали в общем тётки что есть духу — а в самом конце, когда заведующая готовилась закрыть входную дверь и снова ставить её на сигнализацию, она заметила, что в такт её учащённому дыханию слышатся из глубин библиотеки как бы отголоски — ну если бы женщина дышала в микрофон, а ей в ответ раздавалось её громкое дыхание из динамиков. Как сказала заведующая, ощущение было крайне иррациональное — словно вся библиотека дышала с ней в такт.

Вот такие вот пироги. Последний «громкий» случай был лет за пять до моего прихода — точнее, наверное был. Почему наверное — потому что одна сотрудница отдела иностранной литературы подробностей никаких толком не рассказала, но с тех пор все шкафы или ящики она открывает и выдвигает с большой опаской, отстраняясь назад, словно остерегаясь чего-то. Видать её что-то в шкафу поджидало, знать бы ещё что.

Ну вот. Изложили мне всё как есть. Почему и отчего всё начало происходить — никто не в курсе от слова совсем. Никто в библиотеке не умирал, на месте кладбища никакого она не стоит. Ещё до библиотеки в сквере рядом стояла церковь (долго правда не простояла, не дали коммунизм и грунтовые воды — собсна, поэтому и сама библиотека вся в трещинах, и её саму «ведёт») — но стояла она при Царе Горохе, а всё началось в 80-х — так что свалить на «построили на святой земле зря, надо было снова храм ставить, ряяя» не получается. Вот и думай.

Заведующая разрешила мне более на практике не появляться, уверила, что если что — всё подпишет и напишет, сожалела, что новый виток активности всякой хрени пришёлся на мою «смену» так сказать… Просто в самой библиотеке — за исключением паранормальщины — мне понравилось. Атмосферно, спокойно, добрые люди в коллективе… Ну а мне, дрищу, который не гонится за деньгой (з/п тут, понятное дело, не ахти), не развит физически и который любит почитать да попроёбываться вместо работы тут самое раздолье. Так что может попробую пересилить дрожь в коленях и устроиться, авось и выйдет чего. А нет — так библиотек в городе хватает.

Спасибо что выслушали, и всем добра.


Текущий рейтинг: 83/100 (На основе 89 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать