Письма читателей (М. Хершман)

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск

Дорогой господин Хичкок, пишу вам, потому что много слышал о вас и очень хотел бы знать ваше мнение по поводу кое-чего. Мои друзья говорят, что я мог бы стать хорошим писателем. Надо сказать, у меня талант писать письма.

Ну, в общем-то, может, вы могли бы сказать мне, прав ли я или неправ, что у меня такой вот страх.

Да, так возвращаясь к моей истории. Это произошло на самом деле. Если вам захочется написать роман, то я мог бы с вами сотрудничать: у меня история, а вам остается только ее записать.

Это произошло со мной на пляже, в Брайтоне. В Кони-Айленд, вы знаете, что в Бруклине.

Когда я хожу туда, я беру всегда с собой в бумажном пакете большое полотенце. Я его разворачиваю, раскладываю на песке, снимаю брюки, рубашку, а поскольку на мне купальник, я пытаюсь тут же воспользоваться возможностью позагорать. Я располагаюсь около старого, облупившегося рекламного щита, где написано: "Бухта-2". Здесь очень много людей моего возраста, мне около тридцати; они все приходят сюда. Распростёршись на песке, я смотрю на проходящих надо мной по решетчатому настилу загорающих, отдыхающих. Хотя вроде бы и много таких щитов, и, таким образом, нужны штаны и рубашка, чтобы здесь прогуливаться, но никто, правда, внимания на это не обращает.

То, о чем я хочу вам рассказать, произошло как раз сегодня после обеда. Вы знаете, какая сейчас в городе жарища: 34 градуса в тени. Люди валились прямо как мухи. Даже на пляже сегодня было такое впечатление, что ходишь по иголкам.

Я прождал полчаса, и поскольку никто из моих друзей не отметился, пошел поплавать. В воду всегда вхожу до лодыжек, а потом ныряю, чтобы дать окунуться сразу всему телу.

Словом, поплыл я и проплыл первый буй - бакен. Как у всех бакенов, у этого тоже был красный верх с такими штуковинами по бокам, словно прилипшие мидии. Вдруг вижу, какой-то тип прямо на меня оттуда плывет, а в метрах пяти, слышу, как кто-то кричит: "Сэм!" Потом бульканье, шум пузырей. Этот тип исчез (ну, тот, что оказался прямо передо мной, назову его номером один, чтобы не путаться), а потом он всплыл на поверхность, рука под подбородком второго, и он тянул, тащил его.

Он кричал: "Этот человек ранен!"

Уж я-то тоже был способен заорать, да еще как: "Посторонись! Место!"

На пляже стали делать ему искусственное дыхание.

Я не мог оторваться от тренера по плаванию, человека в белой майке, стоящего на коленях над утопленником, его ноги между ногами тренера, который равномерно нажимал ему на грудь. Не забуду этого никогда в жизни.

Можете себе представить, сколько это продолжалось!

В общем, этот тип, который его приволок, держался в стороне немного. На нем была ярко-красная резиновая шапочка и купальник с белыми полосками по бокам. Он был эдаким здоровым дылдой, из тех, которые, вероятно, никогда не перестают есть. Его карие глаза смотрели на меня, не видя меня.

"Бедняга, не знаю, кто это, но вот не повезло", - повторял в это время дылда всем, кто хотел его слушать. Потом вдруг он замолчал и показал на что-то пальцем: "Смотрите!"

Я посмотрел, но ничего особенного не увидел, только то, что обычно видишь на пляже: мальчишки, продающие мороженое или апельсиновый сок в бумажных стаканчиках, или коробки холодного шоколада да еще целлофановые пакетики с чипсами. Продавцов всегда узнаешь по их белым панамкам, защищающим их от солнца, точно как в фильмах про охотников на хищных зверей в Африке.

Слева от меня какой-то тип переходил от девушки к девушке, все пытаясь завязать разговор, "работал", как они теперь говорят. В общем, в "Бухте-2" полно народу, потому как все они практически приехали провести свой летний отпуск в такие места, как Вайтер Роу, Бэннэр-Лоудж, Тэминетт, Леманинк, и так далее.

В одном месте на пляже люди окружили игрока на укулеле, который играл мелодию Блю-Тэйл-Флай. Он остановился, чтобы сказать несколько слов об одном из клубов в центре города, клубы для холостяков определенного возраста, сказать одному из тех, кто пел:

- Сегодня вечером я буду танцевать в клубе "Нову Дэпар".

И тогда я увидел, на что показывал пальцем дылда. С трудом пробираясь через расстеленные полотенца, двигались двое. Они что-то несли вдвоем похожее на марлю, кусок марли, сложенный вдвое. На самом-то деле, это были носилки. Парня укрыли белой простыней прямо с головой, да так, что он не мог даже дышать.

- Думаю, что они отвезут его сейчас на спасательный пост, - сказал я маленькой блондинке, стоявшей рядом со мной; мне помнилось, что я где-то не то в "Бухте-6" не то в "Бухте-7" видел деревянный домишко, вроде бы на сваях с винтовой лестницей, ведущей в диспансер.

Блондинка покачала головой:

- Нет, ему теперь нужна машина "скорой помощи" и морг. Я его сегодня видела. Отличный пловец.

Рядом стоящий дылда подал голос:

- Видимо, свело судорогой или еще что-нибудь. Мы заплыли далеко, за четвертый бакен, никого вокруг, кроме...

И он повернулся ко мне, как если бы только что заметил мое присутствие.

Я представился. Он пробормотал, что рад познакомиться со мной, но не назвался. Взгляд его был жестким.

- А что вы, собственно, заметили, увидели? - спокойно спросил он.

- Да в общем-то я увидел вас на нем, вы пытались его поймать. То, что вы проделали, поистине это работа героя. Вам нечего стыдиться, можете мне поверить!

Больше я решил в этот день не купаться. Когда пришли мои друзья, я им рассказал, что увидел, а остаток дня провел, загорая на солнце.

В какой-то момент я почувствовал на себе взгляд. Я поднял глаза. Дылда был здесь, недалеко. Он спросил у девушки, какую книгу она читает, но время от времени бросал взгляд в мою сторону. Я закрыл глаза, вытянулся и забыл об этом.

Но, возвращаясь домой в поезде на Брайтон, я начал задавать себе вопросы. Я вспоминаю, как посмотрел на свое отражение в вагоне метро. Вид у меня был - скелета.

Словом, вернулся я домой на авеню Снайдер и сел вам писать письмо. Я должен был принять душ и отправиться на встречу друзей Израиля на пересечение Мэдисон и 23-й авеню, но, думаю, что я туда не пойду. Уж сегодня-то вечером точно. И уж, насколько мне кажется, не пойду больше ни на одно собрание в моей жизни.

Ну вот, значит: блондинка на пляже сказала мне, что утопленник был хорошим пловцом.

Если бы у него были какие-нибудь неприятности, тот, кто хоть немножко умеет плавать, всегда сможет спастись, отдохнув на спине. Так. Далее, я слышал, как жертва крикнула: "Сэм!" - прежде чем начать тонуть, как если бы этот Сэм был рядом где-то. Но дылда сказал, что никогда утопленника не видел...

Мне сверлит голову мысль, почему дылда так поступил и почему он, не переставая, глядел на меня. Я многое обдумал и вижу, что все это принимает совсем другой оборот. Я дылде сказал: "Я вас видел прямо на нем". Теперь я снова вижу, как все это было: дылда держал голову парня под водой, он и не пытался его спасти. Дылда держал его под водой, пока тот не отдаст концы.

А может, я и ошибаюсь. Может, дылда - распрекрасный тип. Может быть.

Однако впечатление у меня такое, будто я один видел все, что произошло, и он это знает.

Как я вам уже говорил, может, я и ошибаюсь абсолютно? Может, дылда так выбился из сил, пытаясь спасти парня, что, казалось, полностью потерял голову. Мне он показался спокойным, но ведь есть такая категория людей, которые и виду не подадут, что с ними происходит, что они переживают, - как это бывает с теми, кто принимает решение убить кого-нибудь.

Короче говоря, все, что я вам рассказываю, это для того, чтобы вы поняли, о чем можно думать рано-рано утром. Здесь уже почти утро, и, когда я смотрю в окно, я вижу первые отблески утренней зари, которые скользят по крышам домов, что напротив моего.

Конечно же, я абсолютно ошибаюсь; видимо, солнце ударило мне в голову, ну... или все, что вы хотите.

Но дылде так легко меня найти. Ведь он знает и мое имя, и фамилию, и мой адрес найдет по справочнику. Ему ничего не стоит прийти сейчас ко мне и пустить мне пулю в лоб.

Но даже если бы он это сделал, правда бы все равно открылась. Ну хотя бы благодаря этому письму. Если я услышу, что кто-то идет, я прекращу писать, спрячу письмо, да так быстро, как только смогу. Полиция потом найдет его. Я уверен, что кто-то, кто-нибудь записал фамилию и адрес дылды сегодня же после обеда, и вообще, его видело столько народа.

Вот и все. Да, и как я вам писал в самом начале, мне хотелось бы знать ваше мнение: может, я зря так боюсь? Может, мне стоило бы пойти в полицию и все им рассказать?

Так ведь можно и нервным стать, скажу я вам: а вот сейчас клянусь вам, я почувствовал сквозняк спиной, как если бы кто-то только что открыл тихо мою дверь и


М. Хершман


Текущий рейтинг: 62/100 (На основе 33 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать