История Джеймса Артура К.

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Vagan.png
В роли страшилки эта история Настолько Плоха, Что Даже Хороша. Хотя она и пытается казаться страшной, её истинная цель отнюдь не в запугивании.

Как потомок Джеймса Артура К. в третьем поколении, я знал, что он совершил в конце своей жизни суицид. Однако отчего он это сделал, никто не ведал. Его сын, то есть, мой отец, родился от женщины, то есть, моей бабушки, с которой он некоторое время вел роман, но в дальнейшем бросил. Эта же женщина в дальнейшем узнала о его смерти лишь через три года после произошедшего благодаря его матери, которая когда-то запомнила ее. Моя бабушка знала о Джеймсе Артуре не так много, ибо, как уже говорилось раннее, она вела непродолжительный роман с ним и знала наиболее хорошо лишь его детство. С момента окончания романа и до смерти Джеймса Артура (а именно, с 1889 по 1911 год) он вел неизвестную для меня жизнь. Ранее. До недавнего времени я всяческими способами старался восстановить его полную биографию. Труд накопленный мною проливал на его жизнь ранее неизвестные для меня обстоятельства. Его дальнейшая жизнь была наполнена различными приключениями, побегами от своих врагов и даже мистикой. Возможно, именно приключения заставили деда бросить свою возлюбленную. Как оказалось, за это время он успел побывать несколько раз заграницей: сначала в Нидерландах, затем в России и в конце-концов, в Швеции. Швеция — именно эта страна была главной проблемой в его биографии. Джеймс совершил суицид практически через неделю после приезда домой оттуда. До недавнего времени у меня было две версии произошедшего: либо он снова влюбился в девушку и у них что-то опять не сложилось, либо же это были какие-то новые враги, которых он часто заводил во время своих приключений. Однако позавчера вечером ко мне в руки попала его предсмертная записка, долгое время скрытая от меня и моей семьи. Некоторые предложения из истории указывают на то, что она была записана за несколько дней до суицида. То, что было описано в ней, разрушило все мои дальнейшие ожидания. После прочитанного я воспользовался интернетом в поисках описанных в записке фактов, однако единственное что я нашел — упоминание одного из персонажей рассказа моего дедушки, и то, он упоминается лишь побочно в одной из Стокгольмских газет того времени. Я представляю читателям эту записку далее.

Ты всего-лишь бумага, я знаю это. Довольно глупо писать что-либо сюда, потому что ты не поймешь меня и не услышишь. Ты всего-лишь кусок давно уже мертвого дерева. Но в такие моменты мне нужны любые друзья, даже безмолвные и неживые. Я хочу излить тебе свою душу, потому что не могу жить с этой проклятой историей вечно. В реальном обществе я скорее был бы поднят на смех, если бы вообще не осужден. Надеюсь, что хоть загробный мир будет мил ко мне и сможет простить меня за то, что я наделал.

Я читал в газете о том, что в африканском племени Sausei Choej существует поверие, что любое зло возвращается к большему злу в котором оно остается поглощенным навсегда. По жизни я был большой обузой и проблемой для окружающих. Я был мошенником, часто спорил и враждовал с «братьями» и старался спастись от них же. Пожалуй, единственным, кто от меня не пострадал, была Алиса — моя бывшая девушка, с которой я успел переспать. Думаю, я не самый лучший отец для нашего ребенка. Мне страшно от того, что на него может перекинуться моя дурная слава. Мне бы не хотелось сломать ему жизнь. Я очень надеюсь, что он станет гораздо лучше меня — слабака, портившего жизнь окружающим и себе самому. К своему и ее счастью, я успел уйти от нее вовремя, пока не начались все эти проблемы. После всех этих стычек с моими «друзьями» и кредиторами, а также побегами от них в другие страны я успел почти обанкротиться (денег хватало лишь на неделю) и мог бы сейчас доживать свои дни лишь в трущобах Лондона. Однако, то ли к счастью, то ли к несчастью, я повстречался в Варшаве с Виктором Дубровским — довольно замечательным человеком из высшего сословия, который за мою услугу раскрыл несколько своих знакомых обитавших заграницей. Одним из этих знакомых был Христиан Линдгрен — богатый торговец из Стокгольма. Виктор обещал мне, что направит ему просьбу быть в случае чего готовым к моему приходу. Если говорить проще, был бы готов приютить меня. Я воспользовался этим в ту трудную минуту и направил ему письмо о том, что скоро прибуду, после чего сел на первый же пароход, который должен был отплывать в Стокгольм.

Христиан встретил меня сразу же после прибытия и направил к себе в поместье. Прием был очень теплым и давал помимо всего прочего шанс начать жизнь с нуля. Прежде всего, мне нужна была работа. Христиан упомянул, что в одном мелком городке под Стокгольмом (название упомянуть тебе не могу, так как это может превратиться в лишнюю обузу для моего сердца) живет психиатр по имени Маркус Карамэлл, которому как раз нужен ассистент. У Доктора что-то случилось со старым и теперь ему гораздо труднее проводить свои исследования. Именно к нему я и поехал зарабатывать себе чистые деньги на добрый хлеб.

Сразу же по приезду в тот городишко, я ощутил на себе странную атмосферу этого места. Люди здесь были слишком нервные и будто... готовились? Все те, кто жил здесь, ходили по улицам лишь в страхе и с грустью на лице. Местные часто рекомендовали мне уехать отсюда и поскорее. Я тогда не знал, что нашло на этих людей, и подумал, что все их страхи создаются под воздействием каких-либо газов, которые испаряются на местных болотах. Насколько это научно не звучит для тебя, для меня лишь это было более менее логичным оправданием для того, что здесь происходило. По дороге к доктору я успел встретить сумасшедшего, который орал о каких-то «ритмах антихриста» на всю улицу. Самое удивительное было то, что люди, которые проходили мимо него, мгновенно менялись в лице и в панике старались пробежать душевнобольного, пока он не сказал еще больше слов. Еще тогда мне мое внутреннее чутье предсказывало, что добром это не кончится. Но я обычный человек, и поэтому в тот момент лишь пытался смеяться над страхом, надеясь, что просто делаю гору из кротовой норы.

Когда я подошел к особняку доктора Карамэлла, то сначала подумал, что он заброшен. Все окна были заколочены, а сам дом был не в самом лучшем состоянии и, казалось, мог обвалиться в любую минуту. «Мы выясним и уедем» - утешал я сам себя. Однако вскоре появился хозяин и открыл мне дверь. Карамэлл был не слишком красивым человеком солидного возраста с седыми волосами и черными очками на носу (неизвестно, зачем они были ему нужны, так как сам он не был слепым, но при этом он слишком дорожил ими и пытался не снимать их). Осмотрев его домик мы направились на кухню выпить по чашечке кофе. Там мой «гайд» завел со мной разговор о своей научной деятельности.

-Вы знаете, - говорил доктор мне. -чувства всегда устремляются к одному, как бы это странным не казалось. Зрение, слух, обоняние — все это выходит из одного и того же начала. Недавно мне пришла идея совместить это начало с мозгом существа, а точнее, соединить чувства и мысли в одно целое.

За рассказом «живодера» я не заметил, как он налил вино в два бокала и дал мне один из них.

-Выпьем же за науку! - сказал он и чокнулся со мной бокалом. Забыв во время рассказа о нашем чаепитии, я воспринял угощение вином как естественную часть процесса получения своей работы.

Дальнейшее я уже не помню, так как мерзавец подсыпал мне в бокал снотворное и перенес мое тело к себе в подземную лабораторию, пока я был в отключке. Очнулся я уже в связанный рядом с другим заключенным. В дальнейшем рассказе я опущу для тебя некоторые детали, чтобы этот жуткий кошмар не запечатлелся здесь.

Сначала, конечно, я ничего не понимал и лишь кое-как пытался что-то разглядеть, потому что здесь единственным источником света был вход сюда, и то, это было скорее чем-то вроде дальнего силуэта, чем полноценного фонарика в этой черной комнате. С каждой секундой я разглядывал все больше деталей. В том числе и на заключенном. Меня вырвало, когда я понял, что у того выколоты оба глаза и сильно повреждена челюсть. Это нечто, что когда-то было человеком, не обращало на меня ни капельки внимания. Видимо, доктор уже успел провести на нем немало операций. Через полчаса к нам спустился Карамэлл с фонариком.

-Ну что, не хочешь взглянуть на мое сокровище в действии? - иронично спросил он. -Сейчас ты может и недоволен, но позже, когда станешь таким же как и он, тебе будет все равно.

Он достал какую-то массивную книгу, некоторое время листал ее и, найдя нужную ему страницу, начал читать какое-то быстрое заклинание на шведском. Как только он начал это делать, мой сосед закричал и схватился за голову. Похоже, «заклинание» болезненно действовало на него. Затем, продолжая выть, второй «заключенный» встал и начал медленно, набирая темп, махать бедрами из стороны в сторону. Жутковатый танец сочетал в себе все самое жуткое от сатанизма и шаманства одновременно, да и при этом крике был жутко отвратителен. Вскоре я понял, что бедняга делал это даже не по инстинкту. Бедра двигались слишком резко и слишком быстро, будто с тазом этого человека было что-то не так. Я думаю, ты уже догадался, отчего это произошло. А между тем в глазах доктора разгорался огонь и он читал заклинание все быстрее и быстрее. Я не стал продолжать наблюдать это мерзкое зрелище и, найдя выступ в стене, начал тереть о него веревку, чтобы порвать ее. Внезапно заключенный перестал орать. По лицу доктора было видно, что он тоже этого не ожидал. Я понял, что сейчас должно произойти что-то не хорошее и начал быстрее тереть веревку. Доктор направился к монстру и... последний с визгом набросился на него. Остатки человека избивали Карамэлла, пока я порвал веревку и, развязав вторую на ногах, побежал к выходу, чтобы тот не убил и меня.

Дальнейшие события смешались как комок. Я выбегаю из особняка, бегу по улице, прощание с Христианом... Я не могу до сих пор отойти от того, что тогда произошло. Слова заклинания до сих пор звучат у меня в голове и, если честно, с того самого момента меня начали мучать сильные приступы мигрени. Я не могу жить с этим кошмаром. Пожалуй, мне давно надо закончить свою жизнь. Она все равно ужасна, а с этими воспоминаниями, она еще и невыносима.

Я не могу судить, была ли это просто выдумка дедушки или он что-то действительно такое пережил. После обсуждения этого «прощального» документа вместе с семьей, мы решили оставить его лишь в качестве «неофициального» окончания биографии Джеймса Артура. Лишь вам, мои дорогие друзья, остается искать доказательства этого случая. Самое странное заключается в том, что буквально через четыре дня после обнаружения записки, со мной по e-mail связалась некая Malin Sundstrom и попросила выкупить документы и даже предложила мне солидные деньги за нее. Я решил пока не отдавать ее, потому что чувствую, что в ней кроются ответы на что-то очень зловещее.

Джонатан Хуф, 2007 год


См. также[править]

[1] - тот самый танец из истории


Текущий рейтинг: 52/100 (На основе 20 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать