Инструкция для няни (продолжение)

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск

Моя сестра, опубликовавшая «Инструкции для няни», пропала


Часть 1[править]

Моя сестра вчера пропала.

Думаю, нужно начать с самого начала.

Примерно с месяц назад женщина с дочерью въехали в дом в нескольких кварталах от моего. Я не до конца уверен, почему, но вскоре этот дом стал тем самым домом, который дети обходят стороной по пути в школу, или в дверь которого стучат на спор. Через несколько коротких недель дом заимел плохую славу, на что обычно уходят годы, если не десятилетия.

Молва здесь разносится быстро, и вскоре весь город узнал о Гвендолин и её дочери, Эбигейл, или, по крайней мере, узнали о слухах и историях, которые о них ходили. Кто-то говорил, что Эбигейл страдала от редкого кожного заболевания или от какого-то вида аутизма, другие выдвигали гораздо более мрачные предположения.

Я не собираюсь распространять слухи — этому здесь не место. Здесь я бы хотел обсудить факты о последних событиях, которые я сейчас представлю.

Первое: Гвендолин и Эбигейл видят редко. Гвендолин время от времени покидает дом и куда-то уходит, но её никогда не видели в местных бакалеях, на почте, или где-либо в городе. Когда она покидает дом, она как будто исчезает.

Второе: никто из тех, кого я знаю, никогда не видел Эбигейл. В свете последних событий, я переговорил с семьями, живущими по соседству, и ни один человек из них никогда не видел Эбигейл.

Третье: семья, живущая в доме, судя по всему, придерживается странного распорядка. Ранним утром по всему дому играет громкая музыка, и дверь никто никогда не открывает.

Четвёртое: с момента переезда Гвендолин и её дочери ни одно животное не было замечено на территории дома. Сначала я думал, что это один из тех слухов, в которых не больше смысла, чем в предположении, что Гвендолин — ведьма, но я увидел это своими глазами. За то время, что я слежу за домом, бродячие кошки и собаки, кажется, вместе обходят ту часть улицы, и даже птицы отказываются садиться на дерево во дворе дома Йейтсов.

Пятое: первый и единственный человек, о приглашении которого в дом кто-либо знает, — моя младшая сестра. Она приглашалась в дом не один раз, а два, и после её первого визита, ей была предложена должность няни для девочки.

Теперь перейдем к инциденту, заставившему меня это написать. Моя сестра пропала. Она должна была позвонить домой вчера днем, после того, как получила серию необычных инструкций. Я сказал ей записать весь свой опыт здесь под моим именем — она не особо хотела заводить свой аккаунт, а мы оба решили, что вести запись того, что ей удастся обнаружить — хорошая идея.

Я следил за постами, как и большое число пользователей reddit, в абсолютном ужасе. После её первого поста в четверг днем, я сам пошел к дому. Никто не ответил, но я услышал крик — полагаю, из комнаты Эбигейл.

Я вызвал полицию. Они приехали, но как только они появились, Гвендолин открыла дверь и сказала, что няня, моя сестра, ушла час назад. Я совершенно ей не поверил — похоже, в отличие от полиции. Не знаю, как и почему, но они без колебаний поверили в каждое её слово.

Она не пришла домой вчера вечером. Я видел посты, и я их читал, и перечитывал, и проклинал её за несоблюдение чертовых правил, которые были четко изложены. Она чудесная девушка, правда, но, надо признаться, недогадливая и слишком любопытная. Это должна была быть легкая работа! Даже это было немного странно…

Сегодня днем я прочитал её последний пост. Дурочка! Надеюсь, она в порядке, но себя я уже настроил на худшее. Я сообщил о пропаже человека, но почему-то думаю, что власти не особо помогут. Гвендолин кажется куда умнее, чем все о ней думали, и, видимо, знает подход к людям — подход, от которого меня бросает в дрожь.

Я собираюсь разузнать все о ней и её дочери и посмотрю, что мне удастся раскопать о том, что на самом деле происходит в месте, которая моя сестра называет домом Йейтсов.

Ред.: Я написал это пару дней назад и выложил на /nosleep для подстраховки. Ждите обновлений.

Часть 2[править]

Ниже приведены мои заметки, сделанные в первый день наблюдения за домом Йейтсов с момента исчезновения моей сестры.

Я, как и многие из тех, кто следил за историей моей сестры, считаю, что она уже мертва. Я надеюсь на обратное, но множество улик указывает именно на это. Я знаю, что если я намерен продолжить этот крестовый поход, то не могу игнорировать доказательства. Кроме того, если моя сестра мертва, она, скорее всего, погибла вскоре после публикации своего последнего поста, а если жива, то, вероятно, будет жива ещё довольно долгое время, так что я не собираюсь потратить всю жизнь, пытаясь выиграть время для сестры.

Суббота, 24 июня 2017 г.

06:05 — Я обосновался в доме через дорогу от дома Йейтсов. Дом, в котором я нахожусь, сейчас свободен и, насколько мне известно, здесь никто не жил уже полтора года. Так что пока я не переживаю, что мое расследование пойдет наперекосяк. Я запасся камерами, магнитофонами, биноклями и прочими устройствами слежения. Я намерен провести здесь столько времени в ближайшие несколько дней, сколько мне удастся не вызывать подозрения.

8:57 — Гвендолин Йейтс только что вышла из дома. Она идет по улице — не думаю, что у неё есть машина. Похоже, у неё нет с собой никакой сумочки или чего-либо ещё.

9:10 — Гвендолин не вернулась. Она пропустила кормление Эбигейл в 9 утра, только если не покормила её перед выходом, но, в любом случае, она не придерживалась правил, которые так ясно изложила для моей сестры.

10:17 — Гвендолин не вернулась, но я только что слышал стук со стороны дома. Ко мне сейчас пришел друг подстраховать меня, пока я исследую дом снаружи в поисках любого возможного способа войти.

11:30 — Стук, который я слышал, раздается с определёнными интервалами, закономерность которых я пока не могу понять, и, судя по всему, исходит из различных частей дома. Я слышал стук у входной двери, заднего окна, задней двери, и откуда-то из подвала.

12:00 — Я изучил периметр дома, и сделал следующие наблюдения:

— Хотя вся задняя лужайка местами зелёная, есть несколько больших круглых областей более интенсивного зелёного цвета.

— Как и заметила моя сестра, все двери и окна, по-видимому, закрыты и зарешечены, что затруднит вход в дом, который я запланировал на ближайшее будущее.

— Символ, изображенный на письмах и сфотографированный моей сестрой на двери в комнату Эбигейл, также нарисован на задней и подвальной дверях. Видимо, его используют подобно символам в древних культурах — как замок от злых духов. Остается догадываться: она что-то прячет, или от чего-то прячется?

— В комнате, которую, исходя из описания сестры, я считаю комнатой Эбигейл, нет окон. За обычными решетками, которые закрывают остальные отверстия в доме, прибиты большие доски. Очевидно, что Эбигейл нельзя видеть посторонним, а также ей нельзя покидать дом.

— Во время последующего осмотра с биноклем, я увидел те же символы на досках на окне.

13:00 — Гвендолин все ещё не вернулась. Это пятый прием пищи, пропущенный Эбигейл, при условии, что больше никто не остался с ней в доме.

15:15 — Полагаю, я только что видел тень, мелькнувшую у занавески в одной из спален. Мой друг, который в течение дня периодически был со мной, тоже считает, что видел это. Она была похожа на тень человека, но я не берусь строить никаких предположений, помимо её формы. Я уверен, что это не была тень Гвендолин — во-первых, потому что она ещё не вернулась, во-вторых, она не настолько высокая. Мне остается полагать, что в доме есть ещё один человек — будь это Тереза, моя сестра, или кто-то ещё.

21:49 — Гвендолин только что вернулась.

21:54 — Кто-то кричит в доме. Но это не моя сестра — судя по голосу, кто-то другой.

В данный момент я работаю над записью другого журнала. Обновлю информацию так скоро, как смогу.

Если кому-либо из вас что-то известно об Эбигейл, Гвендолин, Терезе, или про тот символ — пожалуйста, дайте мне знать. Я все ещё пытаюсь понять, что именно мне нужно делать. Я знаю, что мне нужно проникнуть в этот дом, и я запасаюсь святой водой, распятиями и корой ясеня, но я не знаю, ЧТО они такое, не говоря уже о том, что сможет меня от них защитить.

Часть 3[править]

Как я и обещал вчера, ниже публикую отчет о наблюдении за домом Йейтсов, составленный мною три дня назад.

Воскресенье, 25 июня 2017 г.

6:00 — Я провел ночь в доме напротив дома Йейтсов, чтобы проверить, услышу ли я музыку между 2 и 4 часами ночи. Музыка действительно играла в указанное время, но я не совсем уверен, что за музыка это была. Это определённо не было чем-то, что я слышал раньше, и слова были не на английском языке. Инструменты звучали как комбинация диджериду и арфы, а сама песня напоминала скорее какое-то заклинание, чем лирическую мелодию.

9:00 — Гвендолин снова уходит из дома, и я собираюсь пойти за ней. Мой вышеупомянутый друг, которого в данном отчете я буду называть Максом, остался следить за домом и пообещал позвонить мне в случае, если произойдет что-то более необычное, чем то, что мы наблюдали вчера. Мы договорились, что я буду звонить и отчитываться ему в начале каждого часа, чтобы обеспечить мою и его безопасность.

10:00 — Я только что созвонился с Максом. Я следовал за Гвендолин примерно четыре мили.

10:30 — Гвендолин только что вошла в церковь. Я пойду за ней.

10:45 — Она сидит на одной из скамей, и я думаю, что она молится. Её руки сложены вместе, а голова склонена, словно в покаянии. Могут ли ведьмы переступать порог церкви? Раньше я так не думал, но зато я думал, что она может быть ведьмой или чем-то вроде того. Что-то не сходится.

11:30 — Я только что поговорил с одним священником, который работает здесь. Он сказал, что Гвендолин приходит каждый день. Она ни с кем не разговаривает, просто приходит и молится весь день.

Священник настаивает, что она не пропустила ни дня. Не ЕДИНОГО дня! Даже в тот день, когда она, казалось бы, проводила собеседование с моей сестрой насчет работы няней. Я опросил здесь ещё несколько людей, и все они утверждают, что Гвендолин приходит сюда каждый день, и ни дня не пропустила с тех пор, как переехала. Никто не видел, как она ест, никто не видел, чтобы она уходила куда-либо, пока не закончит молиться.

Я спросил о том дне, когда она проводила собеседование с моей сестрой — единственном дне, когда, я полагаю, она находилась где угодно, кроме церкви, но священник настаивает, что она была здесь. А если она была здесь, и есть множество свидетелей, которых я опросил, и которые это подтвердили, то кто же тогда встречался с моей сестрой?

13:30 — Я вернулся к Максу. Мы решили, что продолжим следить за домом и, если снова услышим крики, то позвоним в полицию. Поверить не могу, что мы даже не подумали позвонить им прошлым вечером.

21:55 — Полиция уже в пути. Мы только что услышали крик снова — все тот же ужасающий звук, что и раньше, сквозь сумерки разносящийся эхом по улице. Гвендолин ещё не вернулась из церкви, поэтому мы решили, что сейчас самое подходящее время. На этот раз она не сможет сделать то, что сделала с полицейскими в прошлый раз, чтобы заставить их уйти. Мы позвонили анонимно.

22:10 — Гвендолин открыла дверь!

22:15 — Я не знаю, что происходит, но мы вели тотальную слежку за домом в течение всего дня, и Гвендолин не могла вернуться домой так, чтобы мы об этом не узнали, но как-то она это сделала. Каким-то образом она открыла дверь полицейским — с чопорной улыбкой и в чёрном платье. Они ушли спустя две минуты, и теперь, когда я пишу это, на улице темно и тихо, как на кладбище.

Мы позвонили ещё раз, но полицейские не стали нас слушать. Диспетчер сказала мне, что если я продолжу звонить с «ложной информацией о чрезвычайной ситуации», наше местонахождение будет отслежено, и нам выдвинут обвинение за мелкое правонарушение. Я не уверен, были ли это действительно её слова, или же влияние Гвендолин на полицию — каким бы оно ни было — каким-то образом распространилось далеко за пределы крыльца её дома. Мне страшно думать об этом.

23:30 — Гвендолин только что прошла по улице и вошла в дом, и крики начались снова.


Боюсь, мне придется войти туда самому, если я намерен узнать, что случилось с моей сестрой.

Те, кто изучает тот символ — спасибо вам. Я и некоторые мои друзья тоже занимались этим, и наша лучшая догадка — что это сочетание по крайней мере двух символов, а возможно и больше. Один символ — очевидно символ Пути Жизни, но другой (другие?) все ещё остается загадкой. Возможно, я узнаю, что означает символ, когда войду в дом.

Часть 4[править]

Обсудив все с Максом, мы решили, что перед тем, как войти в дом, необходимо провести дополнительное расследование. Когда мы войдем, я не хочу, чтобы что-то в планировке дома стало для нас сюрпризом. Если в доме и ЕСТЬ что-то или кто-то, что может причинить нам вред, я не хочу давать этому преимущество игры на своём поле.

Поскольку Гвендолин уходит из дома каждое утро в районе 9 часов и не возвращается до позднего вечера, мы решили потратить это время на осмотр двора и посмотреть, что видно через окна.

Как я упоминал в более раннем посте, задний двор большой, и хотя вся лужайка достаточно зелёная, повсюду видны круги более интенсивного цвета. Макс предположил кое-что, о чём я раньше не подумал, но сейчас, даже когда я пишу это, у меня мурашки по коже. Газон местами более зелёный, потому что там он получает либо больше воды, либо больше удобрений. На заднем дворе нет системы разбрызгивания, поэтому, если Гвендолин не поливает траву вручную, чтобы она выглядела так, остается только вариант с удобрениями. Макс сказал, что однажды прочитал, как в Калифорнии поймали мужчину, который хоронил тела в своем дворе. Мужик был пойман после того, его как сосед заметил зеленые пятна на лужайке вскоре после исчезновения соседских детей.

Подойдя к дому, мы решили начать с двери в подвал и пойти снизу вверх. Сейчас там особо не на что смотреть, но я думаю, когда мы пойдем в дом, нам удастся туда проникнуть, сломав решетки на этой двери. Мы внимательно прислушались, что происходит внутри, и Макс считает, что слышал чьи-то шаркающие шаги. Я этого не слышал, но не буду исключать его показания.

Затем мы заглянули в окна. Мы увидели кухню со двора, и, как описала моя сестра, рядом с холодильником стояла стопка подносов. В раковине я не увидел посуды, и, хотя в целом в доме довольно пыльно, я не увидел никаких признаков беспорядка. Это напомнило мне чувство, которое испытываешь, когда приходишь в дом прабабушки, но только более зловещее.

Мы пошли к другим окнам, где нам удалось заглянуть в гостиную. Я полагаю, что в этой комнате моя сестра проходила собеседование. С одной стороны комнаты стоят диван и телевизор, а с другой мы увидели каминное кресло и кофейный столик перед ним. Напротив стоит большая книжная полка с толстыми томами на языке, которого я не знаю. Это не английский, и я не вижу ни одного слова на любом другом знакомом мне языке. Если бы слова не были напечатаны на корочках книг, я бы счел их тарабарщиной.

Макс записал для меня названия наиболее толстых томов. Один из них назывался «A Canilu De Coredazodizoda», а другой — «Mahorela Croodzi».

Из другого окна я увидел лестницу в подвал. Наверху лестницы есть дверь, но она была полностью открыта. Я не могу быть абсолютно уверен, потому что в подвале было довольно темно, но, кажется, я увидел там что-то. Макс этого не видел, и я признаю, что на этот раз это могло быть моё воображение, но мне показалось, что что-то движется в темноте, потому что положение теней в подвале слегка изменилось, а затем вернулось обратно.

Мы нашли комнату, которая, как решила моя сестра, была комнатой Гвендолин. Я считаю, что она была права, но не похоже, что Гвендолин проводит здесь много времени. Дверь закрыта, а на её обратной стороне, напротив кровати, изображен все тот же символ, но на этот раз под ним что-то написано.

GEN GE ZIMII

Мы пошли дальше вдоль стены, и Максу пришлось подсадить меня, чтобы посмотреть в окно ванной. Сквозь матовое стекло было плохо видно, но оно было старым и некачественным, поэтому я смог разглядеть формы и цвета. Когда я увидел темную фигуру, у меня перехватило дыхание и свело живот, и я чуть не упал с плеч Макса, но вскоре понял, что это всего лишь чёрная простыня. Она что-то покрывала, но через минуту я понял, что под ней находится зеркало.

Простыня была прикреплена чем-то — скобами или гвоздями — и у меня сложилось впечатление, что она находилась там в течение довольно долгого времени, и что в ближайшем будущем никто не собирался её снимать.

Мы как раз собирались уйти, когда снова услышали стук. Не случайный — в этот раз он казался каким-то целенаправленным, — как будто этот стук был ответом нам.

Мы последовали в направлении звука — он исходил из первого окна, в которое мы заглянули, но теперь там было что-то совершенно иное. У меня кровь застыла в жилах, а лицо Макса стало белым, как белки глаз.

Пыль собралась на столешницах кухни, а над ними, глубоко выцарапанные в стене большими кривыми буквами, были три слова:

PI I OZIEN.

Кто-нибудь знает, что это за язык? Он не похож ни на один мне известный, но что-то в нём меня до ужаса пугает. Мне интересно, сможем ли мы узнать, на каком это языке и что значит, прежде чем сделаем наш следующий шаг, если это вообще возможно. Сегодня я схожу узнать, не захочет ли священник из церкви Гвендолин пойти с нами, или хотя бы дать нам какое-то благословение или совет.

Часть 5[править]

Согласно тем толикам информации, что мне удалось добыть, надписи в доме, кажется, написаны на енохианском. Енохианский, также называемый «языком ангелов» или «первым языком Бога», был забыт человечеством после смерти библейского патриарха Еноха. Однако, в 16 веке группы оккультистов-герметиков заново обнаружили и дешифровали его. Считается, что именно этот язык используется на Небесах, и на нём Адам называл вещи в Эдеме. На этом же языке Змий соблазнил Еву совершить грех, и на нём демоны хулят Бога.

Если верить прочитанному, тот человек (или существо), который написал те надписи и книги, скорее всего, очень и очень стар и точно не от этого мира.

Священник, услышав о моей истории, вряд ли воспринял нас всерьез, но, в конце концов, согласился помочь.

Узнав обо всем этом, мы решили вооружиться всем, чем сможем. Священник даровал каждому по фляжке святой воды, что не совсем оправдало наши ожидания. Также мы собрали небольшой запас шалфея и ясеневой коры для вожжений внутри дома, большую сумку кедровой стружки и четки — на всякий случай. Все это, а также некоторые полезные инструменты, отправилось в наши рюкзаки, которые мы так часто брали на экскурсии.

Я подговорил нескольких друзей проследить за Гвендолин, чтобы удостовериться, что она не вернется домой в самый неподходящий момент. Я не вдавался в детали и не пытался объяснить чего-либо, но они согласились держаться вместе и сообщить нам, если Гвендолин уйдет пораньше, не пойдет в церковь вообще и в целом о других случайностях — даже самых незначительных.

Я также подумывал о пушке, но в последний момент отказался от этой затеи: если мы неправы, то пушка может сильно осложнить ситуацию, да и никто не гарантирует, что она поможет во время встречи с Эбигейл или Терезой.

На заднем дворе мы распилили решетку и замок к подвальной двери и вошли. Нашей задачей являлось попасть в дом, обыскать его и свалить как можно скорее. Если бы нашли мою сестру — взяли бы её с собой, но если нет, то не стали бы долго заниматься поисками.

В подвале было темно, единственным источником света был солнечный свет из распиленной двери. Задняя часть дома выходит на запад, так что солнце было на нашей стороне. При себе у нас были фонарики и по коробку спичек.

Запах в подвале был ужасным. Тяжелый железный запах смешивался со смрадом дерьма и плесени. Прикрыв рот и нос, мы продолжали идти вглубь подвала. Внизу мы увидели зарешеченные ворота, которые моя сестра уже упоминала. Снаружи комнаты мы сожгли шалфей, а в дверном проеме разбросали кедровую стружку и пошли дальше.

На глаза попадались картинки, которые, как описывала сестра, украшали стены дома. Узкий луч света скользнул чуть дальше, ближе к углу комнаты — и мое сердце остановилось. Женская туфелька, шестого размера, полностью покрытая высохшей ржавой кровью. Я сразу узнал туфлю сестры. Я хотел было её поднять, но Макс остановил меня, напомнив, что мы обещали друг другу ничего не трогать в целях нашей безопасности.

Мы вышли из подвала, стараясь двигаться бесшумно, но старые скрипучие ступени оповещали о нашем присутствии.

Вооруженные фонариками и бутылочками святой воды, мы поднялись на первый этаж.

Начали с кухни. На стене, где для нас было выцарапано послание, лежала свежая штукатурка. Похоже, она была намазана в спешке, но свою задачу выполнила — послания больше не было видно. Мы с Максом удивленно взглянули друг на друга и пошли дальше.

Подойдя к книжному шкафу, мы осмотрели некоторые тома. Все они были написаны на том самом енохианском языке и, судя по всему, описывали какие-то непонятные ритуалы. Впрочем, ничего, что хотя бы отдаленно походило на ранее увиденные слова и символы, мы не нашли.

В комнату Гвендолин мы не пошли, а направились сразу на второй этаж. Чем больше времени мы здесь — тем выше риск, а тратить драгоценные минуты на разглядывание постельного белья точно не хотелось.

Как только мы взошли на лестницу, раздался стук, заставивший нас обоих подскочить. Обменявшись взглядами, мы продолжили подниматься. Стук усилился, а за ним последовал голос:

«Эй, детишки, мы знаем, что вы там!»

Похоже, прибыла полиция. Я нервно сглотнул, но мы продолжили путь.

Стук превращался в грохот, раздаваясь эхом в каждой стене, и скоро показалось, что стучат не снаружи, а ИЗНУТРИ дома. Дверь наверху была вырвана из петель. Отодвинув её, я возложил кедровую стружку на порог и вступил в ту самую комнату, где в последний раз доподлинно находилась моя сестра.

Комната снова наполнилась подвальным смрадом испражнений. Я закрыл нос и был вынужден стиснуть зубы, чтобы меня не вывернуло, когда я понял, ЧТО увидел. Пол, стены, даже потолок — вся комната была окрашена в ржавый цвет. Кровь. Сердце подсказывало мне, что это кровь моей сестры.

Мурашки побежали по спине и затылку, словно тысячи холодных паучьих лапок, и дикая дрожь охватила меня. Когда я обернулся, я едва сдержался, чтобы не закричать: на стене точно тем же почерком, что тогда на кухне, было написано:

TELOAH IOLCAM ALONUSAHI

Я выскочил из комнаты и опустошил все содержимое своего желудка. Не отвратительный запах крови и даже не смерть сестры вынудили меня, но что-то другое, что заставило мой желудок скорчиться в спазмах.

Когда я взглянул наверх, Макс стоял на лестнице. Я возмутился, какого черта он делает — ведь мы договорились держаться вместе!

Он ответил, что переживает за Эбигейл. Что она — всего лишь маленькая девочка, которую бог знает сколько держат в этой комнате.

Я подбежал и остановил его. То, как он мыслил и говорил, — это был не тот человек, которого я знал столько времени. Я сказал, что мы уходим. Макс запротестовал, и я ударил его по башке и закричал:

— Разве ты не видишь, что здесь происходит? Она в твоей голове, ОНА сидит там!

Я тоже чувствовал её. Бедная Эбигейл, это ведь действительно маленькая девочка. Может, мы что-то не так поняли? Может, это всего лишь испуганный ребёнок, страдающий от плохого обращения матери?

Я моргнул. Мысль о моей сестре, крови и туфельке промелькнула в голове. Эбигейл, Тереза или сам черт копошится в моей голове, словно бычий цепень, располагающий уютное гнездышко в извилинах. Она сидела там. И она точно не хотела уходить

Неожиданно я обнаружил у себя в руке флягу со святой водой. Полный решимости, я опрокинул её в себя. Пары глотков было достаточно: как только жидкость добралась до горла, стало ясно — её нет. Она хваталась и тянулась, но когти не нашли зацепки.

Я знал, что должен был сделать.

Я достал из рюкзака двухлитровую канистру с бензином. Это был план на самый дерьмовый случай: если сестра мертва, а в доме таится что-то зловещее, то мы сожжем его дотла.

Макс стоял столбом, и я заставил Макса его выпить из фляжки и помочь мне. Вскоре дорожка бензина спускалась по лестнице прямо к старому пыльному дивану, полностью залитом горючей жидкостью. Тогда я надеялся, что этого будет достаточно, чтобы к чертям сжечь ебучий дом.

Мы отошли к лестнице, и я поджег весь коробок. Когда мы выбегали из дома через подвал, спиной я чувствовал сильный жар.

Часть 6: последнее обновление[править]

Я думал, что уничтожил это. Я думал, что с этим навсегда покончено.

Когда я проснулся, у меня не было никакой трясучки, и глаза не слипались. Ощущения были довольно четкими и напоминали скорее плавный переход — будто я не спал вовсе, а просто открыл глаза.

Часы показывали четвёртый час, и когда я сел, меня словно накрыло ледяной волной. Сердцем и кожей я чувствовал её присутствие. Не могу описать, как, но я знал — ещё до того, как увидел, — что она стояла там, в углу комнаты.

Отбрасывая тень на узкий луч лунного света, поглощая кроваво-красный отблеск будильника, моя сестра стояла в углу комнаты.

Бледное лицо выражало вселенскую скорбь, пальцы крючились в воздухе, словно она управляла марионеткой, а каждое движение было тяжелым, измученным.

Это была не моя сестра — никак не могла ей быть — и я знал это. Знал и до зловещей улыбки на её лице. Моя сестра мертва, а то, что теперь стояло передо мной, было лишь насмешкой над ней.

Фигура заговорила голосом сестры:

— Ты ей все испортил.

— Кому? — спросил я.

— Гвендолин, — и она засмеялась высоким, отвратительным и нечеловеческим смехом.

— Кто ты? — спросил я.

— Я — это они. Я — Тереза. Я — Эбигейл. А теперь и твоя сестра!

— Что ты здесь делаешь? — сердце билось все сильнее с каждой секундой.

— Мы здесь только ради нее, — последнее слово пронзило меня, обжигая душу.

Внезапно лицо её почернело, и силуэт скрылся в тени. В другом углу материализовался новый силуэт. Теперь я смотрел на худое бледное лицом Гвендолин Йейтс.

— Вы все уничтожили! — крик раздался эхом в моем черепе, — Вы нас всех прокляли!

— Что вы хотите этим сказать? — спросил я, невольно потягиваясь к четкам в тумбочке.

— Знаки. Вы их уничтожили!

Словно в каком-то фильме, я увидел, как огонь, резко вспыхнувший от коробка спичек, охватил все зданием, как плавилась краска на двери Эбигейл, как чернело и дымилось дерево окон. Я сглотнул. Звук разорвал тишину.

— Никто не должен был знать о их! Никто не должен был входить в дом! Зачем вы вошли? Что они вам сделали?

— Вы тоже в этом участвовали! Вы наняли мою сестру няней с этими идиотскими правилами и расписаниями! И теперь она мертва! — горло пересохло, а из глаз брызнули слезы.

— Но я ничего подобного не делала. Пожалуйста, ответьте, и будьте честны со мной. Ваша сестра приносила свою детскую фотографию? Она кормила Эбигейл? — голос дрогнул, будто она страшно испугалась.

— Да, она скормила ей ту отвратительную слизь, что вы наготовили, и дала фотографию.

Рот Гвендолин открывался и закрывался, но ни звука не последовало. Через некоторое время она все же нашла силы заговорить:

— Вашу сестру обманули. Эбигейл и её личности. Они завершили древний ритуал. А вы помогли их выпустить! Детские фотографии, слизь, которая, скорее всего, была свежим мясом — все это части большого ритуала, который освободит их из заточения. То, что я делала — заклинания, символы — все это должно было сдержать их. Теперь человечество поплатится сполна.

Каждое слово давалось ей с трудом и болью. Вскоре она испарилась в тени. Фигура в противоположном углу все чернела и росла, пока не слилась с темнотой, обволакивающей всю спальню. Я рванулся к тумбочке и схватил четки, но было уже поздно — она исчезла.

На месте, где стояла Гвендолин, осталась записка:

∗ ∗ ∗

"Мистер DoverHawk,

Не вините себя в этом несчастье. Хитрость и коварство Терезы развивались с веками. Эбигейл не должна была освободиться; она — угроза всем и каждому. Я искренне сожалею о смерти Вашей сестры и потери её души, но, ради всего святого, не ищите её — она мертва во всех смыслах. Если Вы хотите обезопасить себя от Эбигейл, Терезы, а теперь и от Вашей сестры, пожалуйста, следуйте инструкции:

• Если кто-то стучится в Вашу дверь после полуночи — не отвечайте, кто бы это ни был.

• Если Вы слышите стук в окне или на чердаке, не пытайтесь найти источник.

• Если Вы слышите, как кто-то зовет вас по имени, не реагируйте.

• Если увидите, как кто-то стоит позади вас в отражении — бегите.

Если Вы выполните все условия, я уверяю — Вы будете в безопасности.

Всего наилучшего,

Гвендолин Йейтс

∗ ∗ ∗

Как только я дочитал последние строчки, я взглянул в окно — дым все ещё стоял на пепелище дома Йейтсов. И кажется, где-то там промелькнула тень маленькой девочки и высокой худой женщины.


На следующее утро я прочитал статью об исчезновении девочки лет 12, или около того, в нескольких округах отсюда. Она пропала из собственной постели. Через пару дней её нашли мертвой в заброшенном доме. Согласно отчету судебного медика, смерть наступила из-за кровопотери, но вскоре фотографии тела были «слиты». Ребёнок весь был покрыт укусами — словно что-то пожирало её живьем.

Если вы знаете, где находится Тереза и Эбигейл Йейтс, сообщите мне и сообществу. И ради Бога, следуйте инструкциям.


Оригинал

Перевод выполнен участниками сообщества ВК Innsmouth


Текущий рейтинг: 67/100 (На основе 41 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать