Записочки

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Story-from-main.png
Эта история была выбрана историей месяца (ноябрь 2022). С другими страницами, публиковавшимися на главной, можно ознакомиться здесь.
Meatboy.png
Градус шок-контента в этой истории зашкаливает! Вы предупреждены.
Pero.png
Эта история была написана участником Мракопедии Пучок Перцепций. Пожалуйста, не забудьте указать источник при использовании.

Меня зовут Борис Олегович Гиничин. От такого начала может показаться, что я великовозрастный человек, требующий к себе соблюдение всех формальностей этикета, но это совсем не так. Мне всего лишь двадцать семь лет, и если говорить по чесноку – я самый обычный хиккан, которому повезло пару лет назад вкатиться в айти. Я наверное не так начал – привет дорогой читатель, у меня для тебя есть история, от которой ты можешь справедливо бомбануть и задаться вопросом – че я там вообще сидел всё это время? Но не спеши с выводами, далее я попробую все объяснить, и надеюсь у меня получиться.

До всего произошедшего, я был живущим с родителями бичем, единственным финансовым источником которого были пару десятков гривен, заныканные после похода в магаз. И это в двадцать пять лет. Не суди меня, ты и сам был когда-то на моем месте (если не был, то ты большой человек, спорить не буду). Я тут не хвастаюсь, бичуганистая привычка поднимать мелочь на улице у меня осталась до сих пор, это притом, что в месяц я уже давно стабильно фармлю 1к бачей. Это не крипипаста, поэтому свои догадки на ссаную мелочь поднимаемую на улице, я озвучу сразу, чтоб это потом не выглядело как твист. Пару лет назад я съехал от родителей, и всё было норм, а вот в последние недели началась полная крипота, заставившая меня писать все это.

Началось всё с того, что вернувшись после работы домой, я обнаружил на пороге в квартиры белый конверт с записочкой. Он был у самого порога, слегка подряпанный, кто-то умудрился просунуть его под дверь. Мои первые мысли были что это кто-то из соседей, будет бугуртить, за громкую музыку или что-то в этом духе. Я без каких либо ожиданий открыл его, и достал оттуда «письмо». Вот дословно его содержимое (перепечатывал с фото):

«Здравствуйте Борис Олегович! Меня зовут Екатерина Павловна Улицкая, мне 76 лет, пишу вам по настоянию Татьяны Игоревны, та, что по матери Шамова. Пишу вам с добрым сердцем, с любовью. Хотела сделать это раньше, да вот не решалась, ой любо мне теперь. Простите Борис Олегович, разнервничалась я, начала, а теперь не знаю как вам лучше сказать спасибо. Просто примите мою благодарность! Спасибо вам Борис Олегович! Ваши советы – бесценны! У нас теперь и помидор, и огурец пошел, знаете какой? Ох, от одних только мыслей на душе тепло стало. А черешня? А слива? Всё такое налитое, спелое, а вкус какой! Ой кудесник вы Борис Олегович! Муж мой Назар вам руку жмет, знаете как у него рыба поперла? Вся жирнючая, дурная! Уже вторую удочку сломал. Смеется, говорит скоро с вилами на карася пойдет! Он теперь с меня не слезает, молодится, хозяйничает. Уже не знает куда себя девать. Борис Олегович, родненький еще раз спасибо вам! Чуть не забыла! У Алешеньки уже начали отрастать ножки, пока очень медленно, но уже весьма заметно, мажем их пока как вы и советовали мазью Вишневского. Анечка говорит что ножки Алешеньки пахнут «обмороками», но я думаю она имеет ввиду «окорочками». Назар ей чуть затянул ошейник, чтоб не чесалась, руки чтоб не совала, ну и цепь натянул чтоб не кидалась, так вот теперь она и говорит не разборчиво. На всякий случай у них вашу фотографию повесили. Всё Борис Олегович, еще раз спасибо вам, пойду я, засиделась совсем. Целую, обнимаю, с любовью Екатерина Павловна»

Дочитав письмо, я проржался от души - именно в голосину. Первым делом сфоткал его, и залил в чат друзей, после чего пошел заниматься своими делами. Я ни секунды не сомневался, что кто-то решил надо мной рофлянуть, и остаток вечера примерно прикидывал – кто же это может быть. Следующий день мало чем отличался от других, очередной день «работа-дом». Придя домой, я вновь обнаружил «письмо» на пороге. Это и все «письма» что будут далее (а их было дохера) я фоткал, и выкладываю переписанные слово в слово:

«Пишет вам Марина Алексеевна Хворостян, пишу вам издалека, и приветствую. Эмоций сдержать не смогу, простите. Вы Борис Олегович – настоящий святой! Вам надо повсеместно памятники возводить! У вас что не совет, что не настояние – то жемчужина! Вот всё преобразилось, всё! Счастья нам теперь девать некуда! Мироточим мы Борис Олегович, благодатью как патокой! Светимся, царим! Люд к нам потянулся наконец, больше носы не воротят, все раздобрели, признали нас. Мы ведь гостей принимали, я же вам говорила или нет, в прошлый раз? Как вы и советовали - мы печень вымочили в молоке, паштет после этого был словно воздушный. В этот раз решили похлопотать, сразу кости на холодец поставили вариться, чтоб без желатина всё было, добротное как в давнину. С мясом решили не мудрить, так кусками в казан и покидали, да томиться оставили, с луком, картошкой и морковью. Ну и упахались мы тогда, вспоминаю аж ноги гудят, зато пир был изумительный! Любка всё налегала на паштет, мазала его на хлеб, рецепт требовала. А я же как: смотрела, смеялась, когда надо скромничала – всё как вы и учили. Эх знала бы она кто был в этом паштете… А вот холодец ей не понравился, как-то кривилась она когда ела. Всё слезу пустить хотела. Посидели, побавились. Ну, мы им мяса томленого еще в дорогу завернули, теплого, такого теплого как – ну вы поняли. Жаль мяса мало совсем вышло, ну а так, всё как вы и советовали! Фото ваше в углу поставили. Спасибо вам еще раз Борис Олегович! До встречи!»

После этого письма я еще тоже смеялся. Тогда мне казалось, что меня задеанонил какой-то очередной подгоревший раб напомаженного трупа на табуретке, с форума по «Вархаммеру». Помню, как поджег там немало жоп, и какие там только угрозы не звучали. Мне тогда это казалось очевидным и самым логичным объяснением. На следующий день, придя с работы, я обнаружил очередное «письмо»:

«Добрый час. Это Андрей Николаевич Ткачук. Тот что – ну вы поняли. Рабочий я. С завода который. Который за станки писал вам. Так вот знайте – в смятении я. Пишу вам с болью на сердце. Горько мне. Не получается ничего. Всё делаю как вы говорили, а ничего не выходит! Злюсь уже на себя! Ну что я делаю не так? Как мне быть Борис Олегович? Что не делаю – всё не так! Ну не выходит у меня! Только первый раз получилось, а теперь не выходит! Начальство за детали ругает, всё брак! Что не смена – брак! За что не берусь везде да оплошаю. Даже радиус и тот соблюсти не могу. Думал хоть по дому сделать что, так и там нахолтурил! Все завалено. Пол завален, стены завалены! Всё не в плоскости! Скотство! Натуральное скотство! Вот как мне быть Борис Олегович? Ну помогите же, прошу. Я уже сделал, как вы говорили. Уже даже на второй ноге отрезал пальцы, но ничего не помогает. Завтра думаю на руку перейти, но пока мешкаю – вдруг не выйдет? Как мне потом вам писать? А что если не поможет? Фотография ваша стоит в комнате, я уже и свечечку зажег, и домик соседский поджег – и всё равно ничего! Прошу ответьте скорее, не тяните. Борис Олегович прошу, ответьте. Это очень срочно!»

Когда я дочитал очередное письмо, у меня в голове промелькнула вполне рациональная мысль: а что если это очень хитроумная рекламная компания каких-то новых квеструмов? Я вспомнил, что мы в том году с друзьями ходили на квест по «Сайлент Хиллу». Квест был ужасный, и мы как фанаты серии всю последующую неделю праведно бомбили. Но перед тем как начать, мы что-то заполнили там, поставили свои подписи, и быть может, согласились на какую их рекламную рассылку. Быть может это лишь новомодная «ARG», в которую кто-то из моих друзей или коллег по офису меня по фану ввел? Вопросов у меня было слишком много. Друзьям фото писем я уже не присылал, реакция у них была уж слишком предсказуемая. Тогда я еще верил в какой-то логический исход, что у всего этого есть если не трольная основа, то хотя бы какое-то объяснение или причина. На следующий день меня ждало очередное «письмо», после которого происходящее начало отдавать уже настоящей крипотой, и дальше все становилось только хуже:

«Здравствуйте – здравствуйте. Это Тамара Николаевна Янковская, вы меня наверное совсем забыли, я вам писала давно, если память не подводит – больше года назад. Со мной все хорошо, операция прошла успешно, здоровье восстанавливается, врач говорит, иду на поправку. Столько всего хочется вам рассказать, бедного листка и не хватит. С чего начать? Как я и говорила, иду на поправку, хожу уже без палочки, могу даже сама сумки с базара нести. Нинка же родила! Тьфу! С этого надо была начать! Родила! Мальчика, Андрюшка, крепенький розовенький, совсем пухляшек. Мы же вас вчера кстати видел Борис Олегович. А вы похудели, посерьезнели. Мы с коляской сидели на площадке, как раз возле вашего дома, я и Нинка. Вы прошли даже не поздоровались, а мы смотрели на вас. Думали узнаете, а нет. Глянули бы хоть на Андрюшку, он сейчас такой бубусичка. Щечки как сахарные, да носик – барбариска. Копыта еще такие маханькие-маханькие, совсем розовые. Такой красотулька, загляденье. Будет время обязательно заглядывайте к нам, мы обычно сидим на детской площадке после пяти, возле тополя. Ну, если меня не застанете, Нинка точно там будет. Ладно, пойду, лучше оставлю разговоры до личной встречи. С уважением Тамара Николаевна»

Я по-прежнему ждал какого-то сообщения в стиле «Ха! Ну ты бы видел свое лицо» но оно всё не приходило, а вот поехавшие записки появлялись каждый день. Быть может я бы и дальше спокойно выкидывал их в мусорку, но вот четвертое «письмо» полученное на следующий день, перевело ситуацию в предельно странную плоскость, где любые объяснения уже были лишними:

«Это Анна Евгеньевна Кубацкая. Как ваша жизнь? Чего таким стервецом стали? Чего не здороваетесь? Мы теперь играем в какие-то игры? Как вас понимать Борис Олегович? Мы же сегодня на метро ехали с вами, я напротив вас сидела. Смотрела на вас всю дорогу, а вы как окаянный. Ну что с вами? Я же вам помахала даже, специально, чтоб вы увидели меня. Рукой махала. Кистью. С пакета достала руку, свежую совсем и махала, а вы как истукан сидели. Это кстати рука одной моей знакомой, Кати. Она мне гадости писала - теперь не будет. Хи-хи. Ну, вы если что не злитесь, за мою настырность приношу извинения. Не удержалась когда вас увидела, вы в этой красной куртке такой прекрасный, как освежеванный»

Вот это меня немного подкосило. Рофлами тут уже и не пахло, последнее письмо конкретно меня застремало. Утром я действительно был в красной куртке, и теперь всё это отдавало слишком странной жутью. Но я не помню, что бы мне кто-то махал, или что бы я вообще кого-то видел. Тем более «махающего» человеческой рукой. Я не видел к слову никого сидящего на детской площадке, последние дни была ужасная погода, всё-таки осень как никак. Чтоб хоть как-то себя успокоить, я на следующий день заказал установку сигнализации и камер с удаленным доступом через мобильное приложение. Система носила грозное название «Периметр», да вот только дырявым оказался этот «Периметр» от и до. «Письмо» снова лежала на полу, камеры ничего не зафиксировали, даже паранормальных помех или остановку видео. Оно просто в секунду там появилось. Я уже тогда должен был оттуда бежать, но вместо этого предпочел на дауничах сидеть и читать очередное письмо:

«Здравствуйте Борис Олегович. Пишет вам семья Пахомовых. Переживаем за вас. Мы с дочкой хотели меры принимать, но муж мой пристыдил нас. Вы все-таки для нас столько сделали, ну неужели мы не можем за вас переживать? Можем, и должны. Так что сразу прошу нас простить за настырность. Вы поймите, мы не на ровном месте переживаем. Тут нам еще и Тамара Николаевна звонила, тоже переживает за вас. Вы ей так и не ответили, вот и переживает. Ладно, не мне вас учить. Кстати Борис Олегович если вы сейчас как обычно в комнате, то мы вас видим, можете для Димки помахать. Мы его голову на подоконник приладили, он с тех пор не моргает, смотрит на ваши окна. Хотя чего я вам рассказываю, вы и так всё знаете. Помашите ручкой, мы всё там же на пятом»

После этих слов я мигом задернул шторы. Мои окна выходили на три новостроя, и с какого они смотрели, я если честно знать не хотел. Любой нормальный человек давно оттуда бы уже ливнул, а я какого-то хера остался. Да, знаю что ты хочешь сказать, я и не спорю. Наутро на полу лежал еще один конверт с запиской:

«Борь привет, это Яна. Что с тобой происходит? Что между нами? Где ты вечно пропадаешь? Почему ты всех стремаешь? Всех игноришь, меня игноришь! Что произошло? Прошу тебя – ответь! Меня хоть не игнорируй, мне ты же можешь открыться. Главное будь со мной честен, это очень важно для меня. Я тебя больше не привлекаю? Если это так – просто напиши, я не буду тебя доставать. Мне всегда казалось, что я тебе нравлюсь. Я же видела как ты на меня смотришь, как ты учащенно дышал видя мою грудь, мои оголенные бедра, мои щупальца. Я же помню как тебе нравилась игра света на моей чешуе, не делай вид что этого не было! Ты заставил меня полюбить себя, а теперь так же хочешь, чтобы я ненавидела себя? Я уже правда запуталась. Просто ответь мне Борь, хоть что-то ответь. Пожалуйста»

Что, думаешь это всё? Не тут-то было. Следующим утром, когда я собрался выходить на работу, меня ждала еще одна записочка, и не только:

«Борис Олегович, вы чего нас игнорируете? Мы же только ради вас живем, вы для нас всё, вам ли не знать. Наверное, мы вас расстроили? Все в замешательстве, на что мы только не думали уже. Мы ведь соблюдаем все ваши советы и настояния, следуем всем заповедям, так почему же вы перестали на нас обращать внимание? Что изменилось то? Это какая-то проверка? Вы нас проверяете? Или так шутите? Разыгрываете нас, ведь так? Ладно, вы тот еще балагур, но мы не серчаем. Вот вам принесли закрывашечки, свежей, ядреной, такой как вы любите. Все оставили в пакетах, под дверью»

Какие-то предположения насчет закрывашечки? Я сразу подумал, что там будет какая-то расчлененка, или её производные, но нет. Под дверью действительно был пакет с банками – пять, может больше. Мне по дефолту не хотелось смотреть что там может быть за «закрывашечка», но запруфить всё же что-то хотелось. Я достал одну банку и поднес ее на свет. Её содержимое было темное, очень неоднородное, на вид знакомое… С отвращением я присматривался, и крутил банку на свету, пока не увидел, что там целая банка осенней листвы и грязи. Это было конечно мерзко, но даже если бы я хотел мусорнуться, этого все же могло оказаться недостаточно. Другие банки я не чекал, если что, так и выкинул весь пакет, и пошел на работу. Когда я вернулся с работы домой, меня ожидаемо ждала еще одна записочка:

«Выкинул значит. Плохо, Борис Олегович, плохо. Как-то вы нам перестаете нравиться, стали слишком у себя на уме. И советы ваши больше не работают! Лена и Игорь уже думают что делать с вами. Сегодня уже у вас дома были, искали причину вашего поведения. Всё думают, что кто-то сглазил вас, или иголку в подушку подкинул, ну а я то вижу Борис Олегович, что другой вы. Не знаю какой, но другой! Не нравитесь вы мне! Ой не нравитесь. Что-то будем делать с вами. Думаем еще. Думаем»

Очередное «письмо» улетело в мусорку, я быстро проверил приложение системы «Периметр» - снова никакого срабатывания за все десять часов. Следующее мое утро началось не с ожидаемого «письма». Мне позвонил неизвестный номер, я поднял трубку, думал, может кто-то из коллег, и сонно бросив «алло», стал вслушиваться. Тишина. Я так еще «поаллокал» несколько раз, после чего сбросил вызов и пошел в ванную. И когда я проходил коридор, то словно завис. Посмотрел в сторону входной двери, и забыл все мысли разом. Дверь в квартиру была чуть приоткрыта, шутками и даже очень жесткими шутками тут уже и не пахло. На полу всё также лежала очередная записочка:

«Так значит да? А мы и подумать не могли! Где все наши подарки? Где все что мы тебе отдали? Мы тебе верили! Мы в тебя верили! Мы слушали тебя, мы ставили твои фотографии в комнатах, а ты что? Мы тебя понюхали ночью, от тебя воняет Богом!!!! ОТ ТЕБЯ ВОНЯЕТ БОГОМ! Теперь ничего хорошего не жди. Люба, Таня и Аня тебя теперь никогда не простят! Я тебе тоже покажу что такое игнорировать нас! Мы тебе покажем, что бывает, за такое! Ой зря ты так, ой зря»

Дочитав очередное письмо, я вновь проверил приложение «Периметра» и просмотрел все записанное за ночь с камер. В квартиру никто не заходил, она просто открылась ровно в «02:10». Никаких людей или НЕХов, никаких летающих предметов по комнате, даже помех на видео и тех не было. Просто замок будто в один момент сам собой открылся, и на этом всё. У меня даже не было мыслей по этому поводу. Я понимал, что происходит какая-то супер лютая дичь, и также понимал, что ходить и озвучивать такое или выносить в публичное поле – это путь в шизы. Поэтому в тот день, я пошел как обычно на работу и там уже весь день думал что делать дальше. Мне почему-то казалось что виновата квартира, это было самым логичным, на мой взгляд в то время. Попутно я просматривал цены на жилье, и подумывал что-то снять уже в ближайшее время. День закончился, я пришел домой, вставил ключи в дверь, но все замки были открытыми.

Когда я зашел в квартиру, то увидел все вещи вываленными на пол, будто в квартире похозяйничали воры. Содержимое всех шкафов, тумбочек и полок лежало на полу. Мне показалось странным, что мой очень дорогой ноут и сонька, при всей своей мобильности были не тронуты. Так же оказались не тронутыми и припрятанные семьсот долларов, их нашли, но они словно мусор были в куче других вываленных вещей. Я сначала подумал что вообще ничего не пропало, но потом, по мере того как я всё убирал, я заметил что маленькая кокосовая чаша, где у меня хранилась мелочь пуста. Из всего, что можно было у меня украсть – забрали только мелочь. Всё остальное было на месте.

Несколько часов я убирался в квартире, засовывал шмотки обратно в шкафы, собирал разбросанные книги и диски. Потом проверил «Периметр», где все время моего отсутствия была лишь чернота на экране. И когда я только было собрался сесть и решить что делать дальше, мой взор зацепился за выглядывающий из под дивана уголок записочки. Я ожидал увидеть там очередное «здравствуйте это баба Миша-Таня-Аня, вы мразь-тварь-грязь» но нет, в этот раз всё дошло до своего предела. Когда я открыл записочку и стал пытаться её прочесть, до меня с трудом стало доходить, что я не понимаю ни единого слова. Я смотрел так где-то несколько секунд, а потом с ужасом отбросил записку. Там были не буквы, там было что-то другое. Это были словно раздавленные насекомые, выложенные в замысловатые повторяющиеся подобия символов. То что было на бумаге, даже почерком нельзя было назвать. Единственное с чем бы я это мог сравнить – это с царапинами. Будто кто-то на той стороне реальности, из тьмы пытался что-то выцарапать, что-то сказать мне. Эти царапины повторялись с разной периодичностью, и имитировали слова. Таких слов там было целое письмо. Отбросить от себя эту записочку меня заставило не осознание всего этого, а тот жуткий факт, что я начал понемногу понимать этот инфернальный язык, состоящий из дохлых жуков и царапин. С трудом прочитывать то, от чего мне захотелось уничтожить себя, забыть свою душу, забыть то, что было за гранью моего понимания. Дойти до той точки где всё началось, туда кем я был до рождения, до жизни, и уничтожить всё. Всё.

Последующую неделю я ночевал в отеле, искал жилье и приходил в себя. Записочки мне больше не приходили. Я не стал проверять, было ли дело в квартире или нет, и там я больше не ночевал. Снял другое жилье, и за день, не без помощи друзей, перевез туда все вещи. Мне все таки было интересно, что же со мной происходило в те дни. Признаюсь более неблагодарного дела, чем гуглить подобное мне еще не встречалось. Какую только дичь я не перечитал за это время – по уровню шизофазии это не уступало произошедшему со мной. Хуже были только те, с кем мне хватило мозгов проконсультироваться (иногда платно, за что мне очень стыдно). Там были и кибер-ведуньи, и «веманы» - (ведьмы-шаманы), VR-видицы, криптодьмаки, блокчейнодьмаки. Был даже один дед, который в очках наклонялся над кастрюлей с только сваренной картошкой. Очки запотевали, а он что-то там видел – он вроде себя называл «стимдайвер».

Ответ как это не банально я нашел на каком-то умершем еще в две тысячи девятом году форуме. Там кто-то перечислял возможные сглазы и привороты на монетках, на что ему какой-то форумный олд выкатил довольно противоречивую и криповую историю. Если убрать всех баб Мань-Вань, то монеточки которые иногда валяются на улице, бросают не столько сколько для приворотов, проклятий и сглазов, сколько для того чтоб «кто-то» зрел. Сравнивая это с тем, как кладут монеты умершим на глаза. Кто-то скучающий в разрезе между мирами, между тьмой и небытием. Безликий Бог сидящий во тьме, имеющий бессчетное количество глаз, через каждую брошенную где-то монету, он смотрит в наш мир от скуки. Поднять такую монеточку, это практически стать «Его» глазами. А я как и говорил уже в начале, грешил этим с детства. И перед всем случившемся поднял одну, на трамвайных рельсах, и еще вроде на перекрестке. В ночи она очень сильно блестела, я еще удивился тогда, что кто-то до сих пор так делает. Положил её в карман, а когда пришел домой, просто кинул к другой мелочи, и я даже не знаю что там была за монета, и как она выглядела. Мне кажется, что не так как известные нам монетки, мне кажется было в ней что-то не то.

См. также[править]

Другие истории про иномирные вещички:


Текущий рейтинг: 88/100 (На основе 92 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать