Дальняя квартира

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Pero.png
Эта история была написана участником Мракопедии Minfin. Пожалуйста, не забудьте указать источник при использовании.


Одним погожим весенним днём, в пятницу, Рома Клочков решил не ехать в офис, а поехал улаживать дела, которые за уик-энд не разрулишь. Забежал в налоговую, в банк, неожиданно быстро со всем разделался, и решил, пока светло, сгонять, как он выражался, «на дальнюю квартиру».

Его родители не так давно переехали к старшей сестре в Канаду, и Роме приходилось приглядывать за их небольшой «двушкой» в пятиэтажке в микрорайоне на окраине некогда живого шахтёрского городка. Среди прочего – платить за коммунальные услуги, за сигнализацию, раз в пару месяцев заезжать и протирать пыль на книжных полках. Это была личная просьба мамы-учительницы, у которой к книгам было весьма трепетное отношение.

Квартиру он готовил к продаже, но в маленьких городах недвижимость продаётся туго, а против сдачи в аренду родители возражали – не хотели, чтоб «эти квартиранты всё там переломали». Да и при всём желании, сдать эту конуру было б едва ли не сложнее, чем продать.

Рома не любил эту квартиру. До одури не любил.

Когда он был мал, сестра уже училась в институте в областном центре, родители пропадали на работе допоздна, чтоб содержать его, а соседка-няня страдала давлением и не могла прийти последить за маленьким Ромкой, квартира стала его самым страшным врагом.

В сумерках, вечером, да и зачастую днём из каждого угла квартиры Роме грозили чудовища. Когда он шёл на кухню за водой, гимнастическая лестница в родительской спальне выглядела, как длинная костлявая старуха, протянувшая к нему руки, которая ухватит, если он повернётся спиной. Папино пальто на вешалке – это Чёрный Человек, который навис над ним и смеётся, что взрослые в него не верят. А если ненароком открыть шкафчик с маминой швейной машинкой, оттуда вылезет чёрт и утащит его с собой во тьму.

От чудовищ спасал Ромкин верный друг – телевизор. Когда он работал, будь то мультики, или выпуск новостей, или боевик с Ван Даммом, Рома знал, что он не один. Да ещё и храп соседа дяди Вити из-за стены помогал чувствовать себя увереннее. Дядя Витя был «алконавт», как говорила мама, но он был весёлый и детей любил, хоть своих и не нажил. Он обязательно бы спас, если бы Рома позвал.

Но в девяностые годы веерные отключения электроэнергии были делом привычным, и все запасались парафиновыми свечами и спичками. А свет свечи не спасал от чудовищ так, как телевизор, да и уверенности в соседе такой уже не было – как он в темноте прибежит Ромку спасать, если сам дорогу не найдёт?

В такие дни родители старались приходить домой пораньше (работали, к счастью, не так уж и далеко), но минуты до их возвращения обходились большим страхом.

После отъезда родителей, когда оказалось, что на нём лежит теперь бремя присмотра за их халупой, Рома не обрадовался. Каждый раз, приезжая туда, он вспоминал рассказ Брэдбери «Нечисть над лестницей» о чудовище из детства, которое много лет ждало, пока мальчик вернётся в пустой дом, уже будучи взрослым. Проклинал день, когда прочитал этот рассказ, но каждый раз вспоминал.

Роман Клочков, успешный бизнесмен местечкового разлива, любитель такого сложного для шахтёрских городов напитка, как «виски», владелец нескольких кафе и автозаправок, дрожал как котёнок, переступая порог дальней квартиры, двухкомнатной халупы на третьем этаже пятиэтажки. Зимой, когда дела редко позволяли вырваться туда в середине дня, он старался заезжать с сотрудниками, которых подвозил домой, и просил их подняться с ним, якобы «пообщаться, чтоб не скучать в машине». А в другое время года заезжал на дальнюю квартиру только днём или утром перед работой, и в хорошую погоду, без тумана и дождя. Без исключений.

В последний год посещения квартиры стали ещё более тоскливыми, ведь в их подъезде заселены были только два или три жилища с одинокими стариками - молодёжь разбегалась и из города, и из страны.

Каждый раз, заходя в квартиру один, он, не разуваясь, большими шагами бежал в комнату, включал телевизор на какой-нибудь говорильный канал, и не выключал его, пока возился по хозяйству. Перед уходом Рома ставил на телевизоре пятнадцатиминутный таймер на выключение, и все так же быстро выпрыгивал из квартиры.

И вот в ту майскую пятницу его озарило – на кой ляд он вообще сюда ездит? Почему нельзя поручить это кому-то из сотрудников, наконец, за скромную прибавку? А книги надо забрать домой, места хватит. И долой эти дурацкие мысли тогда вообще. Сегодня – последний раз.

- Ха, последний раз. А говорят, шахтёры в шахту не ходят в последний день перед пенсией, а то Шубин заберёт. Но какой из тебя, Клочков, шахтёр, если у тебя третий десяток истекает, а ты лестницы из палок до сих пор боишься? – пробормотал Рома, паркуясь во дворе. – Тем более, что день же деньской. Солнце сядет часов через пять. Ну уж нет, скажем Богу Смерти «не сегодня».

Рома поздоровался с соседками, которые всегда радостно ему отвечали (молодой «мужчынка» с машиной, вежливый – этот точно не наркоман!), вбежал в тёплый, пахнущий сыростью подъезд, сразу же забрал из почтового ящика квитанции, сунул их в рюкзак, и в пару прыжков оказался у дверей ненавистной дальней квартиры.

В нос ударил запах пыли – давненько не заглядывал, замотался. Два шага – и он в комнате, одно движение – и телевизор работает. Рома попал на какую-то разговорную передачу – незнакомый интервьюер, а напротив – его любимый актёр озвучки, Сергей Бурунов. Отлично, отлично. С «голосом Адама Сэндлера» всё будет веселее.

Рома огляделся, пытаясь придумать, с чего начать уборку…

…- А скажи, Сергей, вот персонажи, которые в кино говорят твоим голосом, ничего не боятся... а ты чего-нибудь боялся? - спросил интервьюер после серии вопросов о личной жизни и карьере.

Рома усмехнулся, услышав этот вопрос, и даже бросил взгляд на экран. Он как раз заканчивал с последней книжной полкой, и уже мысленно наминал дома котлетку с пивом.

- Ты знаешь, да, - Бурунов вдруг испуганно округлил глаза. - У меня есть кошмар из детства.

Рома замер, уставившись в экран, и отложил тряпку.

- Этого гада звали Кулита́… Не знаю, почему я его так назвал. Меня никогда не пугали бабайкой, я не смотрел фильмы ужасов… может быть, где-то услышал маленьким такое неочевидное слово, и оно прицепилось к моему мозгу…

Кулита?

Рома почувствовал, как холодная струя пота пробежала по позвоночнику от затылка. Его колени затряслись, а на глазах выступили слёзы ужаса.

Кулита – это тот, кто ему снился. Длиннорукий, очень высокий и, наверное, сильный (как сказали бы современные, искушенные массовой культурой дети – похожий на Слендермена), но только с красным лицом и горящими, как уголь, глазами, этот монстр сам так себя назвал. Когда Рома уже не жил на дальней квартире, и лестница из родительской спальни и Чёрный Человек перестали ощущаться как угроза, квартира напоминала о себе во снах. Но там уже не было банальщины из страшных предметов быта.

Сон был всегда один и тот же – Рома заканчивает уборку, собирается уходить, и когда он открывает входную дверь, из подъезда на него смотрит красная рожа с огненными глазами. Он говорит человеческим голосом: «Пришёл Кулита́, открывай ворота́», и Рома просыпается с душераздирающим криком.

- …Это чудовище меня преследовало, и не давало выйти из квартиры, - продолжал Бурунов, испуганно глядя на ведущего. – Он всегда стоял за входной дверью, караулил. Если родители просили сходить за хлебом, всегда хотел, чтоб папа прошёл со мной до двери, и открыл её, чтоб я убедился, что за ней не сверкает красная рожа Кулиты. А ещё, как мне казалось, он способен менять реальность. Ну, он что-то вроде короля обмана. Может задурить голову так, чтоб ты пошёл в туалет, а сам открыл входную дверь и попал к нему на обед. Он любит заманивать, дразнить. Засадный хищник, а не загонный. Именно «благодаря» ему я выучил, что мой дом - моя крепость, хотя чуть было не стал параноиком. Ну, в общем-то, это и всё, чего я боялся.

- Видишь, даже у таких мужественных людей есть свои жупелы. А скажи тогда… - продолжал ведущий, но Рома уже не слышал, о чём они трещат.

Всё, что он мог сказать и подумать, было: «Твою. Же. Мать».

Но через долю секунды мысли начали проясняться.

Кулита, вот кого надо было бояться! Все эти лестницы глупые, пальто на вешалке, шкаф с чертями – это полнейшая чушь. И телевизор никакой от него не спасёт.

А в квартире безопаснее чем в подъезде, ну конечно. Там же темень была даже в самые спокойные годы. Он сейчас здесь, в подъезде, стоит во тьме, караулит Рому, который решил закончить игру. И он поставит жирную точку в их истории.

Так, телефон, телефон? Телефон полностью разряжен. Ах, ну да, ты же его не зарядил.

Нужно на балкон! Во сне он всегда так спасался. Прыгнул с балкона, и проснулся. Тем более, что третий этаж всего.

Было уже не до уборки. Бросив тряпку и схватив рюкзак, Рома выбежал на балкон, чтоб оценить обстановку - а что, если дейстивтельно вылезти? Старушек под его подъездом уже не было, но в пределах трёх-четырех подъездов слева на лавочках кто-то сидел. Справа, метрах в пятидесяти, двое мальчишек лет десяти играли в настольный теннис на чудом сохранившемся самодельном столе, сделанном триста лет назад дядей Витей.

Дядя Витя, точно!

Несмело поглядывая на телевизор, где как раз началась рекламная пауза, и на дверь в комнату, Рома вернулся в помещение, подбежал к стене, за которой раздавался шорох, и громко туда постучал. Шорох за стеной прекратился.

Рома постучал еще раз:

- Дядь Вить! Дядь Вить, Вы там?

Прошло секунд десять, показавшихся вечностью, и сосед ответил:

- Ромка, ты в гости? Так, а чего не как люди, не в дверь стукаешь? Забегай, потрещим, я тебя сто лет не видал!

- Дядь Вить, у меня к Вам просьба… Очень странная…

- Да говори, я помню, что ты смешной пацан. Может, зайдёшь сначала?

- Дядь Вить… Вы можете выйти на балкон?

- Ну давай, так сподручнее будет.

Времени было мало. Попросить его зайти в гости – так что мешает Кулите сожрать старика? Есть другой вариант. Третий этаж – невысоко, а окна балкона выходят на козырёк. Он спортивный, он справится. В худшем случае чуток ноги отобьёт, но ничего не сломает. А завтра придёт сюда с сотрудниками, выключит телевизор, закроет дверь, и больше ноги его в дальней квартире не будет.

Никогда еще Рома не думал, что будет так рад видеть этого старого пьянчугу в тельняшке, который свесился с окурком через перила.

- Дядь Вить, Вы только не удивляйтесь больно…

- Парень, я старый пыльный чемодан, меня удивить можно только тем, что портвейн подешевел.

- Ну, в общем… Я пару месяцев назад, когда заезжал, поспорил с корешем, Сашкой Кожемякиным из пятого подъезда, что смогу с балкона на улицу спрыгнуть.

- Да ты нашёл с кем спорить, - хрипло захохотал сосед. – Это ж дурак, пэтэушник безрукий, ему лишь бы людей дурить… И где ты его вообще выцепил, он же всё время где-то в гаражах пропадает?

- Дядь Вить, а Вы можете тут постоять, пока я спущусь? Чтоб подтвердить ему. Я квартирку-то продал, всё вывез, завтра уже новые люди заезжают, а слово пацана нарушать нельзя – я только сейчас сообразил, что подставляюсь. Этот дурак же всему городу разтрезвонит, что я трепло.

«Какой же я умный. И не полным дураком буду выглядеть!»

- Ну ты, Ромео, мочишь, - покачал головой дядя Витя. – Ну ты, конечно, и акробат. Ну давай. Смотри, не убейся, но если что, я спущусь, соберу тебя, хе-хе. Тут и правда невысоко.

Рома швырнул вниз и чуть в сторону рюкзак (тот приземлился аккурат под козырьком подъезда), закрыл за собой дверь на балкон, и несмело стал на подоконник под непривычно равнодушным взглядом соседа. Взялся руками за кромку, повис на ней, примеряясь ногами к козырьку подъезда. Да тут нечего прыгать – он с каната когда на физре упал в пятом классе, выше было! Только сгруппироваться.

- Дядь Вить, до встречи! Спасибо!

«Ну, кажись, всё. Выкуси, тварь».

Рома отпустил руки.

Когда его лицо оказалось на одном уровне с открытым окном второго этажа, оттуда молниеносно высунулась длинная рука Кулиты, схватила Рому за горло и одним сильным движением затащила внутрь пустой, давно заброшенной квартиры снизу.

Рома не издал ни единого звука, и окно бесшумно закрылось за ним.

Его полностью заряженный телефон остался на подоконнике.

В квартире родителей пропало с экрана телевизора никогда не существовавшее интервью Бурунова. Телевизор, давно выключенный из розетки, замолчал.

А дядя Витя-алконавт умер во сне еще года за два до того погожего весеннего дня.


Текущий рейтинг: 73/100 (На основе 31 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать