Вторжение чёрных шаров

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Pero.png
Эта история была написана участником Мракопедии. Пожалуйста, не забудьте указать источник при копировании.


Всё это я назвала «Вторжением чёрных шаров» ради смеха. Мой психотерапевт советовал мне ко всему относиться с юмором и стараться не идти на поводу у мрачных мыслей. О том, что видела, я ему не рассказывала, да и никому не рассказывала. Мне хватило ума не орать на улицах и убеждать близких в том, что нашу планету захватывают чёрные шары.


Люди бы назвали меня сумасшедшей или наркоманкой. И, кстати, они были бы правы. С головой у меня и правда не всё в порядке. Мой диагноз: смешанное тревожное депрессивное расстройство. У меня было три депрессивных эпизода. И да, около полугода я экспериментировала с наркотиками. Был у меня такой опыт. Но я всё равно верю, что эти чёрные шары, которые висели… или висят над городами, реальны.


Возможно, вы считаете, что от таких людей, как я, надо держаться подальше. Но знайте, что не все переживают наркотический опыт только по своей дурости. Я, как и вы, хочу самой обычной жизни и радоваться простым вещам.


Возможно, я получила свою способность видеть то, что не видят другие, из-за своего психического расстройства, а может из-за наркотиков. Я так и не разобралась до конца. Доказывает ли это, что я говорю правду, или нет?


Когда мне диагностировали депрессию, я никаких шаров не видела. Мне было шестнадцать. Наверняка вы не знаете, что депрессия — это психическое расстройство, и путаете её с грустью. Если вам уныло несколько дней подряд, вы назовёте это депрессией. Ага! Для человека с этим психическим расстройством обычная грусть покажется радостью.


Депрессия — это неспособность почувствовать радость. Пустота внутри — очень точные слова. Кроме того, я ощущала постоянное нервное напряжение, физическую зудящую боль в руках и сдавленное горло. Навязчивые гадкие мысли. Особенно по вечерам мне было плохо.


Родители долго не понимали моего состояния и считали его надуманным. Накрутила себе! Да, я и сама так думала, пока мне не поставили диагноз. Страдала сама и страдали мои близкие. Я сейчас уже никого не виню за давление. Человеку с депрессией тяжело самому с собой. Почему окружающим должно быть легче?


Поняв, что со мной происходит, родители набрались сил и поддержали меня. После года терапии мне стало лучше. Но это был только первый раз. Через год всё повторилось, и снова я сидела на таблетках. Иначе жизнь причиняет слишком много страданий. Это как пить соляную кислоту каждый день и стараться, чтобы было не больно.


А потом я покинула родную Казань и поехала учиться на дизайнера в Санкт-Петербург. Мне было хорошо. Новый город, новые знакомства, учёба по призванию. Кажется, я об этом мечтала. Вот только на втором курсе депрессия снова застала меня врасплох.


Зима. Унылые, ветреные дни. По вечерам хоть вой. Я пила таблетки по рецепту, увеличила дозу — не помогало. У меня появилась подруга, которая потихоньку превращалась в алкоголичку. Но я не была против, мне нравилось, что кто-то регулярно составляет мне компанию, а иногда водит на вечеринки.


Мы были в гостях у всяких богемных актёров театра и короткометражного кино, которое никто никогда не видел. Гостили у молодых музыкантов и художников. Не все они были приятными людьми. Но мне-то что? Я и сама не подарок.


Моя подруга пила коньяк, текилу, водку, виски. Я пила… как она это называла… «бабское пиво», старалась веселиться, а дыра внутри всё больше разверзалась.


На первый запрещённый препарат я согласилась без колебаний. Мне было не впервой глотать таблетки, от которых становится немного легче. А тут меня унесло прочь из моего тела, пропитанного болью. Я гладила руками поверхности — ковёр, занавески, тёрлась лицом об диван, будто кошка, и испытывала невероятные ощущения.


Где первая таблетка, там и вторая, где вторая, там и третья. Скоро по утрам я начала переживать тяжелейшее похмелье. Организм молил о пощаде, и я зарекалась, что больше не буду, но уже попала замкнутый круг: вечер, плохо, алкоголь, наркотик и снова алкоголь.


В одну замечательную ночь мне предложили ядерную и некачественную дурь, от которой можно и помереть. В ту минуту я подумала, что не так уж и плохо умереть без боли на случайной тусовке. Это правда закончилось плохо. Наглотавшись химической отравы, я упала на пол посреди вечеринки и забилась в конвульсиях. Ничего этого я сама не помню, мне рассказывали.


Все вокруг перепугались и не хотели вызывать скорую, надеялись сами привести меня в чувства. Обливали холодной водой. Все были под наркотиками, никому не хотелось проблем.


К счастью, среди нас была одна случайная девочка. Она не поняла куда попала и позвонила куда надо. Вместе со скорой приехала и полиция. Хозяин квартиры и сейчас сидит… Мне жаль его. Он был и вправду талантливый музыкант. Но так получилось, что именно он раздавал всем наркотики как конфеты.


Когда я очнулась в больнице, в глазах было мутно. Мне сказали считать большой удачей, что я не потеряла зрение.


Той девочке, которая вызвала скорую и полицию, не сильно досталось, и я этому рада. Возможно, она спасла мне жизнь. А меня просто уничтожили за того парня, который угодил в тюрьму. Подруга-алкоголичка тоже от меня отрекалась. И чёрт с ней. В старую компанию меня больше не тянуло. Как бы ни была трудна жизнь, умирать мне больше не хотелось. На самом деле никто не хочет умирать, просто иногда смерть кажется лёгким путём. Кажется, что для всех так будет лучше.


Теперь я считала себя наркоманкой в завязке. Принимала свои обычные лекарства. Практиковала дыхательные техники от депрессии, медитировала. Я сосредоточилась на учёбе, сблизилась с однокурсницей Олесей. Мы и сейчас хорошие подруги. И всё бы хорошо, но тут началось это…


Была весна. Мы с Олесей шли по Невскому проспекту. Я всё задирала голову, радовалась лёгкому ветерку, безоблачному небу, и вдруг увидела шар. Чёрный полупрозрачный шар. Висел он довольно высоко над крышами и был размером со слонёнка. А может чуть крупнее, я не очень хорошо помню размеры слонят. Я сразу поняла, что это не воздушный шарик, потому что был ветер, а чёрный шар висел не качаясь. Я подумала, может это какой-то новый дрон?


Олеся стала меня дёргать: почему я плетусь как черепаха. Я указала на шар и спросила: «Что это?». Думала, может она знает.


— Где? — моя подруга смотрела совсем не туда.


— Да вон же! Какой-то шар висит, — я показывала рукой точно на него.


Олеся упрямо его не замечала, искала глазами над крышами, щурилась будто пыталась разглядеть какую-нибудь маленькую точку, а чёрный шар висел посреди голубого неба. Как его можно было не увидеть?


— Тебя, наверное, глючит. Ты ничего не принимала? — обеспокоено спросила Олеся. Она знала про мои наркотические эксперименты в прошлом.


Я перестала её убеждать, что в воздухе висит шар. Соврала, что был какой-то шарик, но он уже улетел. Мне и самой подумалось, что это галлюцинация…


Прошло несколько дней. Я уже и забыла о том, что видела, но мне снова пришлось пройтись по Невскому проспекту. Шар висел на прежнем месте, и казалось, что он стал немного больше.


Я сфотографировала шар на телефон. На фотографиях он был, но получался размытым и плоским, будто пятно на камере. А другие люди, глядя на снимки вообще не видели никакого пятна, даже если я тыкала пальцем прямо в него.


Мне стало страшно за себя. Не хватало стать ещё и шизофреничкой. Теперь я избегала Невский проспект. Ходила другими путями. Правда, иногда издалека заглядывала туда, надеясь ничего не увидеть, а чёрный шар висел на прежнем месте.


Шли месяцы, и он увеличивался в размерах. Теперь это был уже не слонёнок, а взрослый слон-переросток. Скоро шар стало видно из окна квартиры, где я жила. От этого пейзажа мне становилось неуютно. Даже днём я не раздвигала шторы и подумывала о переезде в другую часть города, хотя квартиру мне сдавали очень недорого.


Шар ещё подрос. Он висел над городом, как чёрное солнце. Однажды я рассказала обо всём своей соседке Вале. Это очень странная женщина, которая верила во всякую белиберду. Интересовалась входами в астрал, экстрасенсорикой и всем таким, от чего мозги набекрень.


Валя ничего не увидела на снимках, сколько не вглядывалась, но с полпинка поверила, что над городом весит чёрный шар. Она говорила, что это какая-то сущность, которая питается негативной энергией людей, а поскольку люди излучают очень много негатива, то существо очень быстро растёт. И если его не изгнать, шар рано или поздно лопнет, запятнает всех людей негативом и тогда нам всем конец. Пурга! Правда, ничего другого я не ожидала и рассказала соседке свою историю не для того, чтобы узнать её мнение, а потому что уже не могла носить всё в себе.


Не стоило этого делать. Теперь соседка интересовалась мной больше, чем «Битвой экстрасенсов». Приходилось прятаться от неё и притворяться, что меня нет дома, когда она собиралась зайти ко мне в очередной раз.


Мне повезло встретить Севу. Он был нездоров, как и я, и тоже видел чёрный шар в небе. Клянусь, если бы я не встретила того, кто меня поймёт, то не справилась бы со всем этим.


Сева — это унылый, сутулый мальчик шестнадцати лет. Я познакомилась с ним в больнице, когда приходила к своему психотерапевту. Мальчик стоял у окна. Я ждала своей очереди и услышала, как он пробормотал:


— Он же так скоро всё небо закроет.


Я вскочила с места, подбежала к мальчику и чуть не крикнула ему в ухо:


— Кто?!


Вот он перепугался, бедный… Мальчик не хотел ничего говорить. И я спросила прямо:


— Ты видишь этот шар? Чёрный шар, который над городом, да?


— Только когда не принимаю свои таблетки, — ответил Сева. На самом деле он всегда их видел. У нас с ним были похожие диагнозы.


Мы стали переписываться и сравнивать то, что видим. Заметили некоторые отличия. Сева говорил, что шар иногда мерцает, как молния, голубым светом. Я сколько не смотрела, никого мерцания не видела.


Мне казалось логичным искать тех, кто может видеть шар, среди людей, страдающих депрессией. Но кроме меня и Севы никто про это знать не знал. Очень редкая способность…


Однако я поняла, что если очень постараться, то людей можно научить видеть или чувствовать чёрный шар. Если человеку долго показывать фотографию и просить найти шар, то, вглядываясь, он может на секунду увидеть его в виде расплывчатого пятна, вроде зайчика в глазах.


В восьми из десяти случаев люди указывали в правильное место. «Что-то мелькает. Вот тут какое-то пятно мельтешит, когда моргаю глазами», — это сказала Олеся. Она увидела расплывчатое пятно на всех снимках и, кажется, поверила мне. Или я её просто замучила и свела с ума…


Как это объяснить? Может быть это что-то вроде того старого фокуса с фотографией платья: одни видят чёрно-синее, другие бело-золотое. В случае с чёрным шаром: одни видят — другие нет.


Ещё где-то я читала о том, что на планете есть всего несколько тысяч людей, которые видят цвета, которые обычные люди не видят и не могут себе представить. Может так и со мной, и с Севой?


Зимой я поехала в родную Казань к родителям. Думала отдохну от этой призрачной гадости в небе, но… Я чуть не упала в обморок, когда увидела. Над Казанью висели целых два чёрных шара! Огромный в центре города и ещё один поменьше на окраине к югу!


А потом я узнала, что такие шары есть почти во всех городах, где-то один, а где-то несколько. Помните, по всем каналам показывали, как горит Нотр Дам? Я была в ужасе, когда видела насколько гигантский чёрный шар висел над Парижем позади горящего храма. Не хватало кадра, чтобы вместить его размеры.


У меня есть подозрение, что чёрные шары и вправду живые существа, как говорила Валя. Они пугливы! В новогоднюю ночь в Казани гремели салюты, и оба шара как ветром сдуло. От такого шума они улетели куда-то подальше от города и вернулись на свои места только утром. Тоже самое я наблюдала в Питере, когда праздновали День Победы.


Ещё одно наблюдение: шары висят только над городами. Я не видела ни одного шара над полем, над лесом или над водой.


Шары размножаются. Последний раз, когда я могла наблюдать шары над Петербургом, их уже было четыре. Здоровенный над Невским проспектом и ещё три маленьких неподалёку.


Был такой случай. По пути на учёбу я увидела бомжа на мосту, он злобно гаркал: «Чтоб вас всех, чтоб вас всех! Ракетами по вам запустить надо!». Я осторожно спросила, кого это он ругает. Бомж указал пальцем туда, где висели шары, и ответил: «Инопланетян! Вон они летают. Раз, два, три, четыре!». Ещё один человек, который видел это…


Я хотела верить, что призрачные шары безопасны. Но когда случайно натыкаешься на новости о пожарах, наводнениях, землетрясениях, ураганах, и на каждом снимке, в каждом видео замечаешь чёрный шар… Город полыхает или дома плывут, а ЭТИ висят и просто «смотрят» на всё сверху.


Сева писал, что во время бедствий шары практически непрерывно мерцают голубым светом. Я этого не видела.


Всё рано успокаивала себя: природные катаклизмы всегда случались и без шаров. И, наверное, не реже. Ведь правда?


Но настал день, когда я вышла на улицу и увидела чистое небо. Шары над Петербургом просто исчезли.


Я специально смотрела новости, прямые трансляции из городов всего мира. Их не было нигде. То же самое говорил и Сева. Он тоже больше ничего не видел. Может быть они обожрались негативом до отвала и улетели в свою дурацкую галактику чёрных шаров? Какое счастье!


Я не помню более радостного дня в своей жизни, чем тот, когда в небе не осталось ни одного чёрного шара.


И всё же может оказаться, что радовалась я зря. Совсем недавно мне пришло в голову проверить старые фото и видео. Там тоже ничего не оказалось. Я не могла увидеть серых пятен или размывчатых прозрачных, вроде зайчиков в глазах. Ничего!


Что это значит?


А вдруг чёрные шары всё ещё висят над городами? Может быть они просто догадались, что среди людей есть те, кто способны их видеть, и «обновили камуфляж»?


Теперь вообще никто не может их увидеть, а они растут, размножаются и заполоняют небо над нашими городами…


Надеюсь, что это не так. Очень надеюсь.



Автор: Влад Райбер

Текущий рейтинг: 85/100 (На основе 34 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать