А я кое-что знаю

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Pipe-128.png
Эта история была написана участником Мракопедии в рамках литературного турнира. Пожалуйста, не забудьте указать источник при использовании.


Честно? Я вот в полной мере так и не осознал причину душевных страданий миллионов людей, оказавшихся запертых по домам и квартирам, когда грянул мировой карантин. Интернет взорвался статьями и видеомануалами о том, как продуктивно и с пользой провести время великой тишины. Мир, привыкший к бегу и результативности, буксовал, а онлайновые очереди к психотерапевтам оказались заняты на много недель вперёд. Я же... понимаю, что это звучит смешно, но я как будто всю жизнь готовился именно к этому. Кто бы мог подумать, что хиккан и сыч (предпочитаю слово «интроверт») окажется более психически устойчив, чем окружающие суперпродуктивные нормальные люди?

Ок, я всегда это подозревал.

В общем, проблем с тем, чтобы развлечь себя при отсутствии нормальной жизни за окном, не возникло. Работа позволила перейти на полную удалёнку. Зарплата - не Илон Маск, конечно, но на оплату своей однушки величиной с чулан, сигареты, да сосиски с макаронами, хватало. В оставшееся время я играл в игры, читал, лазил по интернету... Короче говоря, жил своей обычной жизнью, особо не замечая, что мир потихоньку сходит с ума и едва обращая внимание на статистические сводки из новостей.

Ладно, ладно, на улицу я всё-таки выбирался - купить продукты, корм коту. Да те же сигареты на дом попросту не доставят. Ну а через какое-то время и мне захотелось с кем-нибудь увидеться - с кем-то, кто не кассир за пластиковым экраном и не курьер, замотанный в маску так, что одни глаза видно. Но желающих знакомых особо не было, с коллегами отношения не настолько тесные, родственники и близкие друзья остались в родном городе, а отношения я завести не успел. На улице брала своё наступающая зима, что не располагало даже к одиночным прогулкам. Быстрое наступление темноты, лёд и колючий влажный ветер вызывали лишь одно желание - забиться под одеяло и не высовываться до весны.

Впрочем, вы даже не подозреваете, на что способен скучающий мозг - и так я открыл для себя два новых прекрасных развлечения.

Вы когда-нибудь пробовали гулять по панорамам карт Гугла? Интересным оказалось всё - начиная с улиц и площадей города, где я родился, переулков города, где я теперь жил, заканчивая множеством маршрутов по городам и дорогам других стран. Да блин, там даже можно погулять вокруг Чернобыльской АЭС! Тоскующий по новым впечатлениям мозг жадно всасывал всё, что был способен показать светящийся прямоугольник монитора.

Вторым интересом, скрасившим избыток свободного времени, стал трукрайм. Куда там прохладным пастам - загадочные и необъяснимые исчезновения, смерти и убийства оказались куда более захватывающим чтением. И самой привлекательной частью было то, что истории щедро подкреплялись фотографиями, картами и записями с камер. Странная смерть Элизы Лэм, исчезнувшие в джунглях девушки, тот парень, неизвестно как оказавшийся в каминной трубе лесного домика... Прочитав очередную историю, я проматывал метры обсуждений на реддите и на наших форумах, но сам особо в них не участвовал, больше наслаждаясь приятной щекоткой мыслей о том, что это всё было по-настоящему. Настоящие люди пропали или умерли, и до сих пор можно найти их страницы на фейсбуке или почитать блоги. Можно было даже посмотреть, где всё случилось, на панорамах карт.

И вот несколько недель назад, разделавшись с работой и задав коту корма, я удобно устроился в кресле перед монитором. Поставил на стол банку пива и тарелку с чипсами. И начал скроллить темы форума в поисках истории, которую приметил на днях. Относительно свежая - 2015 год, январь, Южная Каролина. Парня по имени Джон Блэйр прямо на улице из-за ревности к девушке зарезал его приятель Стюарт Карпентер - прямо перед домом этой девушки. Пока её мать звонила в экстренные службы, он истекал кровью на асфальте.

Не поймите неправильно - я не злорадствую, ничего такого. Просто... просто врата ада манят любопытных, а мне было очень, очень скучно. Итак, я хрустнул чипсиной и ввёл в поисковике название штата, города, и нужную мне улицу, после чего десантировал туда жёлтого человечка. На мониторе развернулась панорама, снятая в 2011 году. И я подумал - ох блин, оставалось каких-то четыре года. Ряды одинаково аккуратных красных и белых коттеджей, ровные газончики, пустой и чистый асфальт на снимке панорамы - всё почему-то казалось таким ненастоящим, как с плаката о воплощённой американской мечте.

Koechto1.jpg

Я покрутил камерой. Не зная, в каком именно доме жила та девушка, я остановился примерно посередине улицы и уставился на домик из красного кирпича с двумя мансардами - в целом, ничем не выделявшийся из ряда прочих домов. Ведь где-то здесь проходила та девушка, те двое парней-приятелей... Я мотнул головой. Чем меньше у тебя друзей, тем ниже шанс, что тебя вскроют где-нибудь на улице, не так ли? Покрутив колёсико мыши, я приблизил камеру к асфальту. Уж не знаю, что я там рассчитывал разглядеть. В серой асфальтовой массе виднелись белые пятнышки гравия, слева - край бордюрного камня. Я потёр глаз и отпил пива прямо из банки. На вспотевшем жестяном бочке остались смазанные следы пальцев.

В окно билась зима, швыряла горстями снежную крупу. Порывы ветра раскачивали голые ветви дерева и заставляли поскрипывать одинокий рыжий фонарь. В вентиляционном отверстии на кухне завывал ветер. Я на миг вообразил, до чего же там, на улице, неуютно, поёжился, задёрнув штору, и вернулся к монитору. Безоблачное голубое небо Южной Каролины раскинулось над одинаковыми пригородными домишками. Тепло там, наверное. Я никогда не был не то что в Америке, я даже на российский юг никогда не выезжал. Интересно...

... небо опустилось и посерело, а температура упала. Даже здесь была зима, хоть и совсем бесснежная. Газоны всё так же зеленели, а красные и белые домики стояли, ряд за рядом, вдоль на пустой улице. Откуда-то пришла мысль - январь. Я шёл быстрым шагом, руки в карманах, пальцы ощупывают гладкое стекло и пластик - корпус смартфона. В душе - подростковая буря. Я был собой, я был парнем, который почти бежал по гладкому прохладному асфальту, направляясь к её коттеджу. Странно звучит, но так и есть, будто моё сознание одновременно находилось и при мне, и там, в голове у тинейджера.

У Джона.

Я вдруг остро осознал, в чьём теле внезапно очутился, но не мог заставить его ни свернуть, ни передумать. Остановись, он тебя убьёт! Я был и меня не было, сторонний наблюдатель с видом от первого лица, мысли и тело мне толком не принадлежали. Телефон, хранивший сообщение с местом встречи, жёг ладонь. Ещё несколько десятков ярдов, и я-Джон выдохнул через сжатые зубы, увидев, как приятель выходит из белого коттеджа (ага, всё-таки белый) и идёт навстречу. Активная жестикуляция, повышенные тона, я поднимаю руку, чтобы ударить его и замечаю тусклый блик. Лезвие ножа отразило на миг свет, льющийся с бесцветного зимнего неба.

Я не мог поверить в тишину вокруг. Ни одна занавеска не дёрнулась в окнах окружающих домов. Никто не вскрикнул, не подбежал, чтобы помочь, когда лезвие воткнулось в мой живот - его живот, - прорезав лёгкую куртку и футболку. Раз, затем второй. Боль была невозможной - рвущая, острая, будто выродилась в какое-то отдельное существо, потому что тело просто не могло вместить такую боль. Низ живота и ноги затопило холодом, а мир крутанулся вокруг себя и я осознал, что парень лежит на асфальте, а его внутренности петлями выпали в куртку.

Очень.

Больно.

Мир двоился, съёжившись в сферу агонии, расплывающейся по телу. Я пытался заставить себя вспомнить, что эти чувства мне не принадлежат, и всё же не мог вырваться из затопленного страхом и болью сознания подростка. Хлопнула дверь коттеджа, послышался короткий лязг стали о кафель. Ещё один хлопок - и топот бегущих ног мимо меня, вскоре затихший на пустой улице.

Больно, а ещё холодно. Асфальт высасывал последние крупицы тепла из дрожащего агонизирующего тела. Глаза парня смотрели не мигая, широко раскрытые, будто затянувшиеся стеклом, но не видели. Но мог видеть я, и я видел, как из дома быстрым шагом вышла женщина, держа в руках нож, окровавленный нож, который убийца бросил, зайдя в дом, а затем убежал. Мать девушки.

Она опустилась на колени возле подростка, меня - возле нас, - и начала вызывать 911. Её чуть тёплая ладонь, прикоснувшаяся к щеке, показалась горячей, почти раскалённой. Я пытался как-то среагировать, пытался заставить Джона среагировать, но поля зрения стремительно сужались, пока каждую клетку тела затапливал чудовищный холод. Подросток ещё слышал её срывающийся голос, когда она кричала в телефон, умоляя полицию поспешить, но не понимал слов, не разбирая обращённой к нему мольбы продержаться ещё немного. К моменту, когда подоспел офицер, укрывший ещё пульсирующее тело одеялом, парень окончательно потерял сознание. Я продержался на несколько мгновений дольше - достаточно долго, чтобы понять, что он умирает. Что я умираю. И я закричал.

Серой тенью порскнул под кровать кот, перепуганный моим воплем. Трясясь, я задрал футболку, ощупывая собственный живот, но я был в порядке. В теле быстро таяло эхо приснившейся боли, а с монитора смотрели слепые окна одинаковых загородных коттеджей, сфотографированных где-то в Южной Каролине, в пригороде, где спустя несколько лет разыграется трагедия. Я вцепился в банку пива и сделал богатырский глоток, машинально отметив, что оно подвыдохлось и стало тёплым. Успокоилась и снежная буря на улице, тускленький зимний рассвет занимался на горизонте.

Не знаю, зачем я решил это сюда написать. Прошу, не задавайте вопросов. Иногда я думаю, а что, если бы я выбрал для просмотра местность из какой-нибудь другой истории? Хочу ли я знать правду такой ценой? Хотел бы я узнать, как всё было на самом деле, что чувствовала Элиза и как умерли девушки в джунглях?

Думаю, что нет.

И эти истории я больше не читаю.


Текущий рейтинг: 38/100 (На основе 14 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать