Стеклянный Цветок

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск

Я не знаю, кому первому пришла в голову идея выращивать стеклянные цветы, но знаю, что это искусство живет очень долго. Может быть, больной и непризнанный гений – тот, кто не побоялся скрестить алхимию и выдувку стекла? Я не знаю – ищите ответы сами.

Эта книжка попала ко мне в комнату случайно. У нас не было деления на взрослый и детский отдел, поэтому какой-нибудь букварь мог находиться по соседству с «Сотней рецептов от любимой бабушки» и «Руководством по ремонту и обслуживанию ВАЗ-2109». Эта эклектичность существует и по сей день во многих библиотеках, в которых книги расположены не по теме, а по алфавиту – сами знаете.

Эта книга была самой непримечательной. «Необычные подарки своими руками» - гласила строка на обложке. Имя автора оказалось затёрто – ни издательства, ни экслибриса, ни даже года издания, чёрт возьми! Если перевернуть страницу, то вместо оглавления можно прочесть следующее: «Если вы хотите порадовать своих близких или украсить свой серый интерьер необычным изделием, то вы нашли то, что искали! Множество необычных идей легко реализуемы, если у вас под рукой есть все необходимые материалы! Дерзайте, и у вас всё получится!».

Бегло пролистав страницы, я взяла книжку домой, даже не стала заполнять свой читательский билет – думала, что скоро верну. Даже бросила несколько монет в коробку с пожертвованиями, которая всегда стояла на столе библиотекарши. Не помню, чего конкретно ждала от нее, но она сначала была отложена в шкаф. На глаза она мне попалась только через пару недель, когда перебирала вещи – на ней был тонкий слой пыли, укором смотревший на меня теми «чистыми» пятнами, которые остались, когда ее держала в руках. Открыв первый рецепт (мне удобнее называть их рецептами), я была удивлена, очень мягко говоря. Если не верите, то смотрите, что мне предлагают сделать:

«Йорик: череп, краска и шарики для пинг-понга. Возьмите череп мужчины, который умер своей смертью, вставьте в глазницы шарики и нарисуйте на них глаза. Эта безделушка будет разгонять ваш сплин, когда вы предадитесь раздумьям» - так гласит текст.

Единственные раздумья, которые могут прийти в таком случае – «Сколько мне сидеть?». Не, серьезно, если это шутка, то юмор макабрический совсем не к месту. Пролистав еще с десяток страниц, я хотела рассказать все взрослым, но потом побоялась, что книгу отнимут и накажут, хотя и не за что. Взрослые ведь найдут за что. И к тому же, я надеялась, что речь идет о пластиковом черепе. Давайте дальше:

«Голубь мира: голубь, смола, деревянная коробочка, в которую может поместиться голубь, молоток. Возьмите голубя и задушите его так, чтоб на его теле не оставалось следов насилия. Затем, опустите бездыханную тушку в коробочку и залейте смолой, которую оставьте в темном месте. Когда смола застынет, молотком аккуратно разбейте коробочку. Получившаяся безделушка будет прекрасным интерьерным решением и поможет обставить комнату уютно».

Мне это не нравится. Совсем не нравится. Какой нахрен уют? Вы издеваетесь? Кто бы не написал это, он был точно не в себе. Какой больной это вообще придумал? Повторюсь – в душе не чаю. Да, человек за время своей гонки из одного всем известного места в могилу много чудит, но это вообще какой-то перебор, я считаю. Я не стала ничего делать из этой книги из моральных соображений. Подобного там довольно много, но я выделила последний рецепт, как самый «примечательный». Смотрим:

«Если ни один вариант не устроил вас, то с радостью представляем вам наше лучшее решение – просто взрастите Стеклянный Цветок у себя дома!» - дальше идет несколько страниц довольно крупного шрифта рассказывающие историю искусства выращивания Цветов, но в описании нет ничего конкретного и понятного. Ясно лишь то, что ноги растут из Средних веков, да и то – терзают меня смутные сомнения – «Возьмите молодого человека, лишите его голоса, и сожгите его на горке песка! Песка много не нужно, не беспокойтесь – всего пару ведер. Результатом станет причудливое нечто, не имеющее цвета и точной геометрической формы, но будьте уверены – такого вы никогда не видели! Однако, им не понравится, если Цветок будет разбит. Будьте аккуратны».

А теперь, подытожим все, что мы имеем: нам предлагают сжечь человека, которого мы сначала лишим голоса. Взамен, мы получаем непонятную хреновину, которая будет чудесно сочетаться с мумифицированной птицей и черепом с шарами вместо глаз. Да-да. Но пугало другое. Мысль о том, что эта книга авторства преступника с «утонченным» вкусом есть некое пособие для таких же «эстетов», и возможность существования копий сей безумной книжицы вводила меня в ступор. Я решила поискать корни сего шедевра. Когда я пришла в ДК и подошла к библиотекарше, показав ей книгу, она на меня посмотрела как на умалишенную. Оказалось, этой книги не было у них никогда!

Я решила копаться дальше – кое-как я получила координаты человека, который теоретически мог ее отдать сюда, и решила на следующей неделе зайти к нему в гости, скажем, в воскресенье. Чудно, не правда ли?

∗ ∗ ∗

Кое-как я дошла по нашим непроторённым заснеженным тропам до этого домика. Домик внушал и страх и уважение – не очень большой, но хорошо сложенный. Большой наст на пологой двускатной крыше и огромные сосульки до пола подчеркивали некий славянский колорит деревянной постройки. Если этот дом был возведен этим человеком, то быть может он строитель? Или в тюрьме сидел, лес на пилораме перерабатывал? Я решила оставить свои «или» в точке забвения, где-то под подсознанием и через долгие десятки минут аккуратной ходьбы и нескольких па на занесенном снегом льду добралась до крыльца и постучала в дверь. Долго стучать не пришлось – дверь открыли.

Мужчине был примерно седьмой десяток, ну или начало восьмого. Лицо, испещрённое морщинами, и бельмо на левом глазу выделяли его среди остальных людей не в очень хорошем смысле этого выражения. Клоки волос и спутанная борода сразу отталкивали его от себя, но его голос был ровен и отчетлив, хоть и тих. С его позволения я вошла в дом.

Он говорил о многом. Архаизмы вплетались в твердые устойчивые обороты, вытаскивая некогда новояз из закромов сознания этого человека. Речь шла о том, что люди неправильно живут, тратят дни свои в сером и грязном, и даже не задумываются о том, что прекрасное есть в каждом из нас. В снежинках, каплях воды, порядке звёзд. Всё рядом, только рукой подать. Вскоре, я прервала его полилог с четырьмя стенами и показала ему книгу – то, ради чего я вообще сюда пришла. В моих планах не было слушать философию очередного деда.

Он выдохнул и предложил мне чаю. Встал, ушел из комнаты и вскоре вернулся со стаканами, полными ароматного отвара трав. Я узнала, что он ее принес в библиотеку. Он долго мне говорил, откуда она у него, пока я не вырубилась от его бормотания.

∗ ∗ ∗

Первое, что я почувствовала, это холод. Мне плохо. Голова болит. Я открываю глаза, и вижу, что я по рукам и ногам связана и лежу на какой-то мерзлой земле. Он стоял рядом, затягиваясь терпким сигаретным дымом. Рядом с ним стояли несколько мутных ёмкостей с разными уровнями жидкости. Когда голова прояснилась, я хотела закричать, но он меня опередил:

- Не поможет.

Набрав в рот воздух, я закричала, но из горла вырвалось очень тихое сипение. Он достал из куртки градусник и показал его мне. Он был разбит с одной стороны. Он что, вылил мне ртуть в рот? По моему испуганному удивленному лицу он все понял и начал говорить. Говорил медленно, но все равно, каждое его слово отдавалось звоном в ушах, подобно колокольным ударам.

Он взял бутылки и начал обливать меня их содержимым. Запах бензина ударил мне в нос, и я начала догадываться, что к чему.

- Ты это все… - не успела я договорить, как он бросил в меня окурок, и огонь начал верно охватывать моё тело, пронзая сантиметр за сантиметром моего тела чудовищной болью.

Именно тогда я поняла, что уж больно неправильны сосульки на его крыше. Что он уродливы в углах своих, но абсолютно прозрачны, и…безумно красивы. Им не страшно ничего – ни мороз, ни огонь, ни камни, ни дуновения ветра. Но человек может их уничтожить с такой же легкостью, с какой маленький ребенок давит муравья.

Есть такие вещи, которые очень не любят к себе плохого отношения. Застывшая, с неестественно выгнутыми лепестками – я расцвела тысячами тысяч северных сияний. Удивительно, что можно сделать из подручных средств, даже если это чья-то плоть и кровь. Я не держу зла на того человека – в конце концов, он оберегает меня и несколько десятков моих братьев и сестер. Нам не нужна вода или еда – стеклу нечего желать. Мы прекрасны, но в тоже время безумно хрупки. Взываю к тебе, человек – если ты увидишь нечто прекрасное, не уничтожай это. Проникнись пониманием к нам – это всё, о чем я тебя прошу.

И знай, нам очень не понравится, если Цветы будут разбиты.


Текущий рейтинг: 57/100 (На основе 16 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать