Диана, тебе страшно?

Материал из Мракопедии
Перейти к: навигация, поиск
Vagan.png
В роли страшилки эта история Настолько Плоха, Что Даже Хороша. Хотя она и пытается казаться страшной, её истинная цель отнюдь не в запугивании.
Pero.png
Эта история была написана участником Мракопедии Gallows Bird. Пожалуйста, не забудьте указать источник при использовании.
Talking-skeleton-3.png
Обсуждение этой статьи как минимум не менее интересно, чем её основное содержимое.

Уши и колючки[править]

В доме у обычной девочки Дианы жили далеко не обычные питомцы: говорящие зайчик и ёжик. Звали их Зайчик и Ёж соответственно.

Зайчик был маленьким, вредным и донельзя трусливым, ему нравились сладости, игрушки и внимание к себе. Ёж был просто вредным, он любил пить кофе, смотреть телевизор и третировать Зайчика. Оба вдобавок были шовинистами и немножко недолюбливали друг друга на видовом уровне. Так, Зайчик говорил:

— Я считаю, что зайцы лучше ежей. Посмотрите, какие красивые у меня уши, у Ежа таких нет.

— Моя гордость — колючки, — парировал Ёж. — Вот вырасту, обязательно наколю тебя на них. Буду бегать, а ты будешь наколотый у меня на спине болтаться.

Зайчик не на шутку страшился такой угрозы, а Диана устало вздыхала:

— Перестаньте ссориться. А ты, Ёж, мог бы и промолчать — всё-таки старше.

— Хорошо, — рассудительно соглашался тот. — Можно мне теперь кофе?

— Извини, нельзя, — Диана брала его и ласково гладила по мягким, ещё не затвердевшим колючкам. — Уже пил сегодня, и не раз. Вы у меня и без кофе какие-то гиперактивные.

Ёж недовольно пыхтел и косился на Зайчика, пытавшегося забраться на руки к девочке, чтобы его тоже погладили.

Вас едят[править]

Однажды Зайчик празднично выдал за завтраком:

— А вы знаете, есть такие зайцы хищные, только я не скажу, кого они ежат… ой, то есть едят.

Он, честно, пока не хотел раскрывать, кем питались его плотоядные зайцы, просто оговорился. Но Ёж в ответ на это всерьёз разобиделся и закричал:

— Да, заяц ты дурацкий?! А ты знаешь, что вас, зайцев, как раз таки едят и охотятся за вами?! Так ведь, Диана? Я по телеку видел!

Услышав это, Зайчик горько расплакался, даже любимое овсяное печенье из лапок выронил. Диана растерялась. Она попыталась сгладить эту жестокую, но всё же правду, другой досадной истиной и сурово произнесла:

— Ежей вообще-то тоже едят, цыгане этим занимаются. Так что в следующий раз думай, прежде чем рассказывать младшему братику такие вещи.

Ёж не заплакал, но оказался поражён не меньше Зайчика. Больше он не заикался о том, какие виды животных пригодны для употребления человеком в пищу. Разве что подошёл потом к Диане и настойчиво попросил её никогда не подпускать к двери цыган.

Богоножка[править]

Наступила осень, дни стали короче, холоднее и пасмурнее. На улице шелестели бесконечные дожди, между оконными рамами неуютно свистел ветер.

Диана снова пошла в школу и в один прекрасный вечер решила, что её подопечные также должны осваивать грамоту. Девочка извлекла из книжного шкафа свою старую азбуку, посадила Зайчика с Ежом на колени и принялась обучать их:

— Смотрите, звери, это буква «А». На неё начинаются слова «арбуз», «аист» и «автобус». За ней по алфавиту идёт буква «Б»…

Когда они дошли до страницы, где были нарисованы ёжик, ёлка и ёрш, Ёж триумфально расхохотался, а возмущённый ситуацией Зайчик заявил, что не будет учиться по этакой гадской книжке. Впрочем, увидев спустя две страницы картинку со своим сородичем возле забора и зебры, он успокоился и повеселел. Сказал, что эта иллюстрация куда лучше, поскольку на ней изображён премилый заяц, а не какой-то там ёж.

— …а это у нас буква «С», на неё начинаются такие слова, как «солнце», «сороконожка»…

Неожиданно Зайчик впился в букварь округлёнными глазами, прижал уши и, мелко дрожа, попятился, словно увидел призрак.

— Богоножка! — заверещал он, прыгнул на Дианину кровать и спрятался под одеяло.

Как девочка ни пыталась растолковать ему, что ничего страшного в неядовитых многоножках, тем более нарисованных, нет, его это ни капли не переубедило. Остаток вечера Зайчик провёл, пугаясь каждого шороха и лепеча нечто нечленораздельное, под одеялом, лишь сбегал единожды в туалет. Выскочив оттуда через несколько секунд с ошалелыми глазами, он сообщил:

— Там Богоножка, она весь унитаз и пол опи́сала!

Так в их доме завелась страшная и неуловимая Богоножка. Зайчик видел её в пылившемся под диваном носке, в трепыхавшемся на ветке за окном обрывке чёрного пакета, среди шарфов и курток в полутёмной прихожей. Слышал из вентиляции и сливных отверстий в ванной, находил следы её присутствия в каждом углу и каждой чашке. Спал он теперь с Дианой, а не на кресле рядом, где девочка устроила зверям уютную лежанку из ворсистого покрывала.

Ёж неприкрыто ликовал, что братик столь скоропостижно лишился рассудка, и только подливал масла в огонь, всячески поддакивая трусишке и рассуждая во всеуслышание о том, что если эта жуткая Богоножка поселилась у них, то Зайчику, как самому беззащитному и глупому, действительно несдобровать. Когда стояла ветреная погода и в доме скрипели, а иногда и открывались сами по себе двери, Зайчик испуганно прижимался к Диане и пищал:

— Ууу… Что там такое?

— Сквозняк ходит, — успокаивала девочка.

— Богоножку водит, — многозначительно добавлял Ёж.

У Зайчика предсказуемо начиналась истерика. За такие выходки Диана лишала Ежа кофе и подолгу запирала в платяном шкафу. В итоге Ёж всё-таки решил, что раз его братик до смерти боится одного только упоминания своей Богоножки, то использовать это надо редко, но метко.

Иногда Зайчик начинал дразниться:

— Ёж-гадёж, на нём живёт вошь!

«Гадёж» отрывался от просмотра телевизора и выдавливал сквозь зубы:

— Отлипни, малой, по-хорошему прошу.

— И что ты мне сделаешь? — продолжал подначивать Зайчик, поправляя шёрстку на голове. — Ты не посмеешь ударить такого красивого зайца.

— Богоножка! — орал Ёж, и ушастого след простывал.

Со временем это слово превратилось у Ежа в нарицательное. Он, к примеру, говорил Диане: «На балконе всегда грязно и мокро, там уже богоножки какие-то завелись». Или, когда Зайчик мирно спал, смотрел с девочкой фильмы ужасов в гостиной и комментировал напряжённые сцены: «Сейчас богоножка выпрыгнет».

Ещё Ёж шутил:

— Существует редкий музыкальный инструмент. В ящики сажаются зайцы с разными по высоте голосами. Ящики закрытые и звуконепроницаемые. Открываешь их быстро и говоришь: «Богоножка», — и зайцы орут один за другим.

Скоро Новый год[править]

Зимние праздники были на носу.

Явились первые заморозки, по ночам лужи во дворе затягивало ледком, пролетали редкие снежинки. Дианины питомцы зачарованно наблюдали это из окна, с нетерпением ожидая главного в году торжества.

Синоптики обещали к концу декабря морозы со снегопадом, и такой прогноз несказанно обрадовал зверей. Ёж объявил, что непременно слепит снеговика-ежа с сосульками в качестве колючек, Зайчик тут же пообещал изваять снежного зайца с великолепными ушами. Куда приладить ему сосульки, придумать он не сумел, сколько ни пытался.

— Повторюха-муха, блин, старая старуха, блин! — загодя возмутился Ёж столь бессовестным подражательством.

Предновогоднюю суету омрачало то, что Дианиного папу неожиданно понизили в должности. Звери тоже оказались не в восторге. Правда, какое им было дело до финансового положения семьи — существа неразумные жили своей жизнью. Зайчика, предположим, не удовлетворило качество намедни купленных мятных пряников.

— Невкусные какие-то, — заключил он, пристально всматриваясь во внутренности надкушенного гостинца, словно в ювелирную лупу.

— Всё самое вкусное будет на праздники, потерпи уж, — сказала девочка.

Зайчик разочарованно обратился к братику:

— Будешь невкусные пряники, Ёж?

— Нет, — фыркнул тот.

— А чего? — удивился Зайчик, полагавший, что Ежу, плохо разбиравшемуся в сладостях, не пристало воротить от них нос.

Ёж в ответ только покрутил у виска пальцем и продолжил распутывать мишуру для искусственной ёлки, извлечённой Дианиной мамой из кладовки. В этот раз пришлось сэкономить и обойтись без настоящей лесной красавицы; звери, впрочем, ничуть не расстроились, ведь это были их первые зимние праздники, и сравнивать им было не с чем. Разве только что пряники бывают гораздо вкуснее — это Зайчик знал наверняка.

Были в доме ещё многие негодные, по его мнению, сласти: шоколадные конфеты с напоминавшей застывшую манную кашу начинкой, леденцы, которые резали и кололи язык, едва кислые лимонные вафли, самая заурядная подсолнечная халва с крупицами чёрной шелухи, а также слоёное печенье-ушки, даже не заслуживавшее какой-либо аргументированной критики.

— Выкинуть бы это всё, — решил Зайчик без затей.

Диана одарила его исключительно укоризненным взглядом:

— Я тебя сейчас самого выкину.

— Вот это мысль! — поддержал хозяйку Ёж, надевая на пластиковую хвою стеклянного пингвинчика на лыжах. Зайчик показал ему язык.

— Ты когда таким привередливым успел стать? — девочка упёрлась руками в бока. — Продукты, даже самые простые, вообще-то денег стоят, если ты не знал.

Звери, надо признать, имели пока довольно размытое представление об экономике, и Зайчик осторожно отвечал: если в мире до сих пор производят хорошие сладости, он не видит никаких объективных причин, почему эти сладости не могут находиться сейчас перед ним в любом необходимом ему ассортименте и количестве.

— Мёртвого достанешь… — бессильно выдохнула хозяйка и дала сладкоежке один из тульских пряников с мёдом, которые берегли к праздникам. Зайчик так впился зубами в угощение, что на братика полетели крошки.

— Спокойней, не подавись, — предупредила Диана, — а то будешь потом по ночам на печной трубе с пряником в зубах сидеть.

— Ну чего ты, отличная же была идея выкинуть зайца, — посетовал Ёж.

Вечером звери попросили девочку поведать им какую-нибудь увлекательную зимнюю сказку. Диана зажгла гирлянду на ёлке, выключила верхнее освещение, и на стенах спальни заплясали разноцветные блики, заставив Зайчика с Ежом раскрыть от восхищения рты. Хозяйка сварила себе и подопечными какао, устроилась с ними на кресле и, перекинув ноги через подлокотник, заговорила:

— Что бы вам рассказать такое? Хорошо, вы утром спорили о снеговиках, поэтому слушайте о снеговике. Это отличная сказка, у неё в конце очень изящный сюжетный поворот. Итак, в далёкой северной стране, где не бывало тепла и никогда не таяли льды, жил один снеговик. Он не знал, кто и когда его слепил…

— Постой, как это… жил? — перебил её Зайчик. — Ой-ой, не нравится мне что-то твоя сказка.

Девочка покровительственно прижала его к себе:

— Не переживай, это был добрый снеговик.

— То есть бывают и злые?! — Зайчик завёлся пуще прежнего.

Малодушие братика опротивело Ежу:

— Вали-ка ты отсюда, трусло позорное! Вот тебе ещё сказка, в стихах, как ты любишь. Где-то высокий дуб, цепь на нём какая-то висит… Короче — там на неведомых дорожках СЛЕДЫ УЖАСНЫХ БОГОНОЖКОВ.

Зайчик немедленно освободился из Дианиных объятий, спрыгнул с кресла, заметался по тёмному полу и стремглав покинул спальню.

— Чао, зайчао! — бросил ему вслед Ёж и повернулся к хозяйке: — Ладно, открывай свой шкаф.

Перед сном пронизанный страхом Зайчик настоял, чтобы возле девочкиной кровати поставили обогреватель-жужжалку, и даже намеревался спрятать под подушкой фен. Чем дольше он думал о недослушанной сказке, тем больше в нём крепла уверенность: неожиданный поворот заключается, по всей вероятности, в том, что снеговик притащится этой ночью в их дом и сделает с ним нечто непоправимое.

Осенние роботы в полях[править]

Образование продвигалось у зверей всё лучше, несмотря на то что Ёж, в отличие от Зайчика, терпеть этого не мог и постоянно выдумывал причины отбояриться от учёбы. То он якобы заболел чумой, то на улице, видите ли, намело снега, и любая порядочная школа обязана была отменить занятия. То божился, будто у ежей был некий большой праздник, и что-либо делать, кроме распития кофе, в этот день категорически запрещалось. Диана выпытывала:

— Ну почему ты так не любишь учиться? Хочешь остаться у меня необразованным ежом?

— Может, и хочу, — брюзжал её воспитанник, скрестив на груди лапки. — Плохо мне в твоей школе. И самое обидное, что заяц прокля́тый радуется учёбе!

Девочка злилась, брала его под мышку и несла к письменному столу, где соорудила из обувных коробок две маленькие удобные парты. Ёж отчаянно вырывался и взывал о помощи:

— Заяц прокля́тый, спаси!

Тот бежал за ними, мелко подскакивая и захлёбываясь от счастья:

— Нет-нет, Ёж, не спасу. Надо учиться, а то так и останешься недоразвитым гадным ежом.

Во время урока Ёж не выдержал и влепил ему исподтишка подзатыльник, на что Зайчик резонно выразил протест:

— Отстань от меня!

Диана, листавшая в это время учебник по русскому языку, нахмурилась:

— Ёж, не трогай его, иначе полетишь в шкаф. Там тебе, поверь, будет хуже, чем здесь.

— Ябеда, — тихо прошипел Ёж на ухо братику.

— Я не ябедничал!

— Да?! А кто кричал: «Отстань, Ёж, я ябеда дурацкая»?

В тот день звери читали текст про сельское хозяйство. Зайчик дошёл до фразы «осенние роботы в полях» и вопросительно перевёл взгляд на Диану.

— Не роботы, а работы, — поправила она. — Это когда собирают, например, урожай.

Ёж уже вовсю малевал в своей тетрадке топорного вида робота, наделив его увенчанной антенной квадратной головой и прямоугольным туловищем со множеством кнопок. Металлический человек стоял посреди возделанной нивы и грозно взирал с листа.

— Смотри, малой, — закончив своё художество, Ёж гордо протянул его однокласснику. Тот, как и предполагалось, взглянул на рисунок, боязливо пикнул и отбросил от себя тетрадь.

На перемене Ёж принялся открывать и закрывать CD-привод Дианиного компьютера: вжжж-вжжж, вжжж-вжжж, вжжж-вжжж…

— Это за тобой идут осенние роботы в полях, — предостерёг он Зайчика, в очередной раз нажимая кнопку дисковода.

Зайчик, коротко взвизгнув, спрятался под одеяло — один только хвост, подёргиваясь, торчал наружу. Диана закатила глаза:

— Идиотизм-то какой, а…

Вечером девочка сидела перед монитором, а Зайчик читал рядом сказки. Диана пожаловалась сама себе:

— Глупая программа, не хочет устанавливаться.

Зайчик отложил книжку и робко спросил:

— Диана, тебе страшно?

Гостиница «Сент-Заяц»[править]

Как-то раз Зайчик смотрел с Ежом передачу про роскошные американские отели и загорелся идеей открыть собственную гостиницу, причём не абы какую, а «двенадцатизвездочную». Он повесил на стул в Дианиной комнате ненужную рваную скатерть, постелил внутри банное полотенце, притащил туда фонарик. Девочка смастерила ему кроватку из обрезков старой меховой шубы, и фешенебельный отель был готов.

— Добро пожаловать в гостиницу «Сент-Заяц», — важно огласил Зайчик. — Стоимость ночлега — двадцать рублей.

Увы, Диана физически не могла разместиться в таком номере, а Ёж хоть и обладал необходимой суммой, принципиально отказывался пользоваться услугами братика. Потому днём Зайчик сам проводил там время, а ночами отель пустовал. Ёж язвительно фыркал:

— Ты хотя бы постель иногда меняй в своей «двенадцатизвездочной» гостинице. А если передо мной заяц какой-нибудь потел на матрасе? Я не собираюсь так спать.

— Меня это не интересует, — отвечал Зайчик неуступчиво.

— Ну так и останешься без клиентуры, балбес, — пожимал плечами Ёж и уходил клянчить кофе.

И Зайчика осенило: Ёж ведь страдает зависимостью от кофе! И пойдёт на многое, чтобы заполучить лишнюю порцию. Выпросив у недоумевающей Дианы одну чашечку «для себя», Зайчик тайком отнёс её в гостиницу, и Ёж в самом деле заплатил ему две золотистые монетки за возможность испить свою амброзию, бесцельно щёлкая фонариком.

— Видишь, какой отличный сервис! — радовался Зайчик. — Могу ещё принести тебе какую-нибудь книжку или Дианин телефон с играми.

— Спасибо, но я уже всё выпил. Пойду лучше телек смотреть, — с должной вежливостью отказался постоялец.

Владелец «Сент-Зайца» весьма огорчился:

— Не надо, не уходи, ты же можешь до завтра здесь находиться.

Ёж по-ежачьи поёжился и признался:

— Скажу честно, малой, мне тут не очень-то нравится. Гнетущая какая-то атмосфера у тебя в гостинице, как будто…

— Как будто… что?.. — Зайчик раскрыл от удивления рот, затем насупился. — Опять пугаешь меня, гадёныш?! Я Диане скажу!

— Пфф, говори, кому хочешь. Короче — если ещё будут нужны деньги, просто принесёшь мне в следующий раз кофе, понял? И покрепче.

— Обойдёшься! — топнул лапкой Зайчик. — Это тебе не кофейня с доставкой.

И хотя поначалу он не слишком поверил, будто с его драгоценной гостиницей было что-то не так, теперь он относился к ней настороженно и куковал там только тогда, когда в комнате находилась Диана.

А затем случилось вот что. Одним холодным зимним утром начинающий предприниматель проснулся и внезапно обнаружил, что кровать в его отеле переместилась, хотя до этого всегда стояла в строго установленном месте! Зайчик одним прыжком очутился на кресле и принялся негодующе расталкивать братика:

— Ты зачем в мою гостиницу без спроса лазишь, мерзавец?!

Ёж отмахнулся от него и перевернулся на другой бок:

— Отвали, портянка с ушами, дай поспать. Сдался мне твой стул с тряпьём.

На следующее утро гостиничная кровать, к неимоверному ужасу Зайчика, и вовсе оказалась перевёрнутой, а фонарик — включённым. Диана рассердилась:

— Не дури, Ёж, пугать Зайчика не дозволено.

Ёж как раз наслаждался утренним кофе и начал что было сил давиться, пытаясь быстрее влить в себя чашку, чтобы у него, не ровён час, не отобрали остатки.

— Почему сразу я? — возмутился, сделав последний глоток, он. — Я не один здесь живу! Может, это была Та-Кого-Нельзя-Называть.

— А кого нельзя называть? — простодушно поинтересовался Зайчик.

— Ну эту твою, э-э-ножку… — подмигнул ему Ёж.

Сразу после данного разговора гостинца «Сент-Заяц» была разобрана, закрыта и опечатана владельцем. Диана, пренебрегши презумпцией невиновности, бросила Ежа в шкаф, а Зайчик сидел с круглыми как блюдца глазами и трепетал, что Богоножка посещала его отель. И даже не заплатила за пребывание там.

— Да успокойся же, — утешала Диана, гладя его по дрожащим ушам. — Ёж противный издевается над тобой, а ты только рад пугаться. Давай я тебе валерьянки накапаю.

Зайчик хныкнул:

— Не помогает мне лаверьянка, мне всё равно страшно.

Из шкафа послышался голос Ежа:

— Эй, а почему мне никто не даёт валерьянку?

— Да я тебе её постоянно предлагаю, — с сердцем крикнула девочка, — но ты только кофе пьёшь и колобродишь по ночам!

Впоследствии Ёж под давлением совести всё же сознался, что это действительно он вставал раньше остальных, втихую устраивал в «Сент-Зайце» беспорядки и ложился обратно спать с целью создать видимость наличия в отеле явлений сверхъестественной природы. Испытав глубочайшее облегчение, Зайчик для вида подулся на братика, после чего снова открыл гостиницу и вернулся к бизнесу.

— Не хочешь переночевать сегодня у меня? — спросил он Ежа.

— Не знаю, не знаю, — замялся тот. — Я слышал, у твоей гостиницы плохая репутация.

Телефон с руками[править]

Зайчик, несмотря на то что считал себя безусловным Дианиным любимцем, частенько вёл себя неважно и выводил хозяйку из себя. Такой у него характер был дурной.

Ёж всякий раз предлагал в подобных случаях разрешить проблему наиболее радикальным способом, за скромное вознаграждение. «Четвертак — и заяц никогда не станет баловаться… — навязчиво уверял он девочку. — Четвертак — и он никогда больше не будет визжать…»

Диана теряла к подопечным остатки терпения:

— Четвертак — это сколько? Скажи-ка мне, будь добр.

— Всего двадцать пять рублей, — просиял Ёж. — Совсем недорого, я считаю.

— То есть ты готов, простите, убить своего братика за двадцать пять рублей, я правильно поняла?.. Совсем рехнулся уже?!!

Ёж сразу смутился:

— Ну, можно попробовать мозги ему повредить, наверное… Чтоб как шёлковый стал.

— Это тебе надо мозги повредить твои шёлковые! — не выдержал Зайчик, до этого жевавший рядом желейную конфету и внимательно слушавший их диалог. — А потом свернуть поганца в шар и выкинуть в окно!

Девочка, измученно потирая виски́, информировала:

— Всё, вы сейчас вдвоём летите по шкафам и будете тухнуть там, пока я не отдохну от вашего нескончаемого бреда.

— Ну и хорошо, я тоже отдохну от Ежа гадного! — заявил Зайчик и демонстративно взял из гостиницы фонарик с книгой, готовясь к отсидке.

— Я тебя и там достану, — Ёж помахал ему кулачком.

Зайчик ответил неоспоримо, как ему казалось:

— Не достанешь, нас ведь в разные шкафы садят.

— Ха! В твоём шкафу телефон спрятан. Я тебе позвоню и сильно напугаю.

Зайчик оторопел:

— А я… я не стану брать тогда трубку.

— А это телефон с руками, он спрашивать не будет. Сам трубку снимет и заставит тебя слушать. И фонарик твой дурацкий сломает.

Всполошённый Зайчик слёзно упросил Диану назначить ему любое другое наказание, кроме заточения в шкафу, где ютился леденящий душу рукастый телефон. В конце концов девочка просто отказалась общаться со зверями до конца дня, предоставив их самим себе.

Ёж, чтобы как-то скоротать очередной бескофеиновый вечер, завёл себе так называемую тетрадь ужасов, куда начал, ехидно поглядывая на братика, заносить иерархию нечисти в доме. На вершине этого пантеона по праву восседала Богоножка с короной на голове. За ней шли телефон с руками, ночной скрип, шевелящиеся тени коридора, стоны в вентиляции, страшные комнатные привидения, возникавшие из пыли под диваном, и многое другое. Зайчик, естественно, даже не прикасался к такому бестиарию, хоть и неустанно грозился его уничтожить.

Вечер поэзии[править]

Когда звери научились сносно писать, Диана стала давать им творческие задания. Скажем, на одном уроке Зайчик с достоинством зачитал своё короткое сочинение про лес: «Однажды я увидел в лесу ежа. Я присмотрелся и понял, что это никакой не ёж, а дрянная коряга среди валежника. Я её сильно пнул и пошёл дальше. А затем понял, что это всё-таки был ёж».

Его одноклассник принял услышанное на свой счёт и правомерно воспылал гневом:

— Да как ты смеешь, животное?! Убью тебя, убью самым жестоким образом!!!

Он весь ощетинился от такой дерзости, пусть и не мог пока исколоть братика молодыми колючками, как ему порой очень хотелось.

— Диана, а какой самый жестокий образ? — встревоженно обратился к девочке Зайчик.

— Никакой, не возбуждайся… А ты, Ёж, видимо, по шкафу соскучился? Сколько раз просила тебя не угрожать здесь никому смертью?

— А почему он про ежей плохое пишет?! Скажи ему!

Девочка взяла рассказ о лесном приключении, исправила в нём немногочисленные ошибки и поставила пять с минусом, заставив автора смотреть именинником.

— Напиши и ты что-нибудь про зайцев, — безучастно предложила она Ежу. — Хоть какой-то прок от твоей учёбы будет.

Тот сперва махнул на подобный совет лапкой, однако через некоторое время Диана объявила, что готовилась устроить для своих учеников вечер поэзии. Девочка хотела ознакомить зверей с произведениями известных русских авторов, а в завершение Зайчик и Ёж должны были озвучить заблаговременно подготовленные стихи собственного сочинения.

Тогда-то Ёж и соизволил написать нечто отличное от тех каракулей, которые обыкновенно корябал на уроках. Всю неделю он, вооружившись карандашом и ластиком, кропотливо выводил на альбомном листе строки своей поэмы. Для сравнения, Зайчик управился всего за день. Они, конечно, писали с ошибками, не соблюдая размер и ритм, но оба остались крайне довольны результатами своего творчества.

И вот наступил долгожданный поэтический вечер. Диана украсила спальню распечатанными из Интернета портретами Пушкина, Лермонтова и Есенина, а также трафаретными бумажными свечами и перьями в чернильницах. Когда пришло время зачитывать свои стихи, Зайчик вприпрыжку выбежал на середину комнаты и, выразительно жестикулируя, продекламировал по памяти:

Один милый заяц не стирал носки,
И тогда в носках тех завелись пески,
Где финики в оазисах растут,
А на базарах сласти продают,
Стадами ходят там слоны,
Верблюд, где жёлтые холмы,
Отбрасывает тень в песок,
Не зная, что весь мир — носок.

Диана даже в ладоши захлопала:

— Ой, как здорово у тебя получилось! Это же настоящая философская лирика!

— Ага, про зайца нечистоплотного, — буркнул Ёж.

Зайчик, готовый умереть от гордости за свой несомненный поэтический талант, щедро раскланялся, и его место занял одноклассник с дочерна измаранным и затёртым до дыр листом.

— Поэма «Времена года», — мрачно огласил он, бросив на публику прищуренный взгляд. Как выяснилось, произведение Ежа тоже повествовало о зайце и даже оказалось в полтора раза длиннее:

Был зимний и снежный денёк,
Заяц нашёл бугорок,
Он раскопал бугорок
И там обнаружил пенёк.

Был весенний погожий денёк,
Заяц нашёл свой пенёк,
Заяц присел на пенёк,
А рядом журчал ручеёк.

Был летний прежаркий денёк,
Заяц совсем изнемог,
Уставший, он лёг на пенёк
Под деревьями, где холодок.

Зайчик, слушая такое, озарился ещё большей радостью и уже готов был простить братику любые былые обиды. Ёж оскалился и продолжил:

Был осенний ненастный денёк,
На зайца напал тот пенёк,
Заяц бежал со всех ног,
Но пенёк его в лес уволок.

Зайчик ожидаемо нырнул под Дианино одеяло, где битый час подвывал от страха и требовал швырнуть Ежа в шкаф. К его превеликому сожалению, Диане пришлось сдержать слово, и никакого наказания Ёж за столь противоречивое творчество не понёс. Похлёбывая кофе, он посмеивался и рисовал в тетради ужасов оживший пенёк с острыми лапами-ветками, утаскивающий обезумевшего от ужаса Зайчика в дремучую чащу.

Ежиная религия[править]

По телевизору, вдохновлявшему зверей на львиную долю их игр, шло выступление патриарха московского, и Ёж, неожиданно для самого себя, задумался о вопросах веры и спасения души. Он нарисовал икону с ежом, нацепил в качестве рясы чёрный носовой платок Дианиной мамы, склеил из картона некое подобие митры и принялся степенно расхаживать в этом наряде по дому, выговаривая:

— Бог неплох. Покайтесь, бестии. Ежи еси на небеси… Эй, малой, не желаешь вступить в мою церковь?

Зайчик, с неподдельным любопытством наблюдавший за этим действом, спросил:

— А зачем?

— Надо, — лапидарно пояснил Ёж, подыскивая себе кропильницу. — Только имей в виду, что все, кроме ежей, попадают у меня в ад. Особенно зайцы.

— Тогда не буду! — надулся Зайчик.

— Погоди ты. Если вступишь, превратишься со временем в ежа и обязательно отправишься в рай. И деньги, кстати, нужно сдавать на постройку храма.

Перспектива стать ежом внушила Зайчику ещё больший трепет, чем возможность вечно гореть в геенне огненной, посему его ответ остался неизменным.

— Диана, — отвергнутый собственным братом служитель алтаря приблизился к хозяйке, — заяц богопротивный не хочет вставать на путь истинный. Может, хоть ты примкнёшь ко мне?

— А ежом обязательно становиться? — улыбнулась девочка. — Мне и человеком вроде хорошо.

Ёж сокрушённо всплеснул лапками:

— Да ну вас! Это всё от лукавого!

Выбрав в качестве водосвятной чаши пластиковую крышку от шампуня, он наполнил её и брызнул содержимым в Зайчика. Тот завизжал так истошно, что Диана зажала уши.

— Ежи-угодники, так я и знал! Нечистая сила овладела этим зайцем! — победно горланил, забегав взад и вперёд, Ёж. — Все видели, да?!

Потом, правда, выяснилось, что в кропильнице была никакая не вода, а уксус, и горе-миссионер надолго переместился в гардероб, где причитал в темноте:

— Бедный великомученик-ёж всю жизнь провёл в шкафу, питаясь одними носками. И были страдания его страшными, но недолгими в сравнении с жизнею вечною.

— Что несёт?.. — цыкала Диана, играя с Зайчиком в шахматы.

Вернувшись на волю, Ёж с досадой забросил свои священные одежды глубоко под диван и снова сел смотреть телевизор. Теперь там показывали какую-то шумную рок-группу. Длинноволосые мужчины с разрисованными лицами бесновались с гитарами в лесу, жгли высокие костры и поклонялись козлиным черепам. Суровый закадровый голос утверждал, что это сатанисты, и подобной музыке не место в православном обществе.

Ёж в задумчивости почесал колючки. Если не подействовало его благоговение перед отцом небесным, то, возможно, стоило поискать понимания у конкурирующей стороны? Напившись перед сном холодного кофе, который берёг на трудные времена, новоявленный вероотступник подождал, пока все уснут, неслышно скатился с кресла, достал свои икону с ритуальным облачением и посеменил прочь из комнаты.

За кухонным окном ярко горела полная луна, и на стенах чернели крючковатые тени деревьев, вокруг которых таинственно клубилась едва заметная дымка. Где-то на улице тоскливо выла собака, ухали полуночные птицы. Словом, атмосфера оказалась идеальной для предстоявшего обряда. Наш герой накинул мантию, подрисовал в лунном свете иконописному ежу козлиные рога, вертикальные змеиные зрачки и острые волчьи зубы, после чего встал перед образом на колени и начал самозабвенно молиться:

— Дьявол, приди, зайца укради.

Ни с того ни с сего рядом протяжно загудели, вибрируя, трубы. Вероятно, просто изменилось давление в водопроводной сети. Тем не менее, этот громкий звук, внезапно прорезавший гробовую тишину спящего дома, показался Ежу предельно похожим на рёв князя тьмы, к которому он только что убеждённо взывал. Неудавшийся сатанист, побросав свой реквизит, пулей метнулся в коридор, обливаясь слезами ужаса и тараторя:

— Дева Мария, пресвятая богородица, помилуй мою грешную душу…

Занавесочная мафия[править]

Ничем не примечательным воскресным утром Ёж привычно поглощал перед голубым экраном кофе, а Зайчик, успевший переделать свои нехитрые заячьи дела, докучал хозяйке:

— Диан, ну встань же из-за компьютера, развлеки меня!.. О, давай наш детектив закончим!

Девочка ответила, не отрываясь от монитора:

— Мне не хочется дописывать детектив, где всё объясняется «совпадением века», уж извини.

Зайчик уязвлённо замотал ушами:

— Ну там нельзя по-другому придумать, как убийцу поймали, я же говорил!

— Это уже не детектив у нас, а пародия какая-то, — Диане, которая никак не могла отыскать что-то на просторах Сети, было в тот момент не до питомцев. — Всё, оставь меня, пожалуйста, в покое, иди с Ежом играй.

Юный автор сыщицкой прозы, недолго думая, окликнул братика:

— Ёёёёёж!

— Чего тебе? — раздражённо отозвался тот из гостиной.

— На тебе живёт вошь! Ха-ха-ха!

Драконить Ежа в стихотворной форме было одним из излюбленных занятий Зайчика. Так он платил братику за непрестанные запугивания.

— Ори-ори, дурачок, — кивнула девочка. — Когда-нибудь не стану вас разнимать, и пусть делает с тобой, что хочет.

Но маленький забияка, раззадоренный мнимой безнаказанностью, проигнорировал её предупреждение. Слишком уж весело ему стало.

— Ёёёёёёёж! — не унимался он.

— Да чего, блин? Заткнись уже там! — незамедлительно прилетело в ответ.

— Часто гниёшь! — заливался смехом Зайчик.

— Я же прибью тебя! — выходил из себя за стеной его братик. — И тогда посмотрим, кто из нас загниёт! Заяц ты никчёмный!

— Ёёёёёёёёёж!!!

— Замолчи, ну! — одёрнула наконец Диана. — Сдурел, что ли? Иди извинись перед ним, он тебе ничего сейчас не делал.

Ёж, переполняясь в соседней комнате животной злобой, повторил — скорее себе, чем остальным:

— Прибью к чёртовой матери, клянусь колючками!

— На попу похож! — ликующе прыснул Зайчик. — На пооооопу!.. Ой, ладно, пойду извинюсь.

— Нет уж, сиди теперь тут, — девочка преградила ему ногой дорогу, — а то он тебя и вправду там прибьёт.

Однако самолюбие Ежа уже было до основания оскорблено, и он, завершив просмотр зарубежной криминальной драмы, твёрдо решил разделаться с Зайчиком мафиозными методами.

Месть, как он уяснил из киноленты, — блюдо, которое лучше подавать холодным, следовательно цементные башмаки для спанья Зайчика с рыбами требовали тщательной выкройки. Потому что словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем просто словом, и пусть Зайчика прощает бог, задача Ежа — организовать им встречу. Ничего личного, просто бизнес…

Ёж самодовольно ухмыльнулся, скомпоновав в уме столь значимую гангстерскую мысль.

Ещё в фильме утверждалось: «Накорми своего врага, прежде чем убить». В полдень Ёж подманил братика кусочком пористого шоколада и с чувством ответственности разъяснил сладкоежке, тут же взявшемуся за угощение:

— Наелся? Я тебя сейчас убивать буду. Только тихо…

Вопли Зайчика, которого пока даже не начинали лишать существования, можно было слышать, наверное, на другом конце улицы. Ёж зажал ему перепачканный шоколадом рот:

— Ладно-ладно, успокойся ты, ничего я тебе не сделаю. Но ты мне должен за сегодняшнее, поэтому будешь работать на меня. В занавесочной мафии, ясно?

— Ясно. А почему она занавесочная? — заинтригованно выдохнул, растирая по пушистым щекам недавние слёзы, новоиспечённый капо.

Он полагал, у них с Ежом появится бизнес по изготовлению и продаже красивых ярких занавесок: в качестве официальной ширмы, за которой они будут проворачивать свои преступления. Но реальность оказалась куда прозаичнее: Ёж подвёл братика к занавеске у окна в гостиной и, заговорщически откинув её, продемонстрировал импровизированный кабинет с вооружением.

Очень кстати пришлась их пара игрушечных пистолетов — Диана купила самые миниатюрные, какие нашла, но в лапках зверей это карманное оружие выглядело прямо-таки охотничьим. Зайчик и Ёж, когда хозяйка открывала окна, лениво обстреливали жёлтыми пульками деревья у дома и до описываемого дня не планировали целиться во что-либо разумное.

— А давай будем называть меня Дон Зайчичелло? — без задней мысли предложил Зайчик, старательно изготовляя за занавеской гарроту из швейной нитки и огрызков карандашей. — Мне хочется себе настоящее мафиозное имя.

Ёж быстро заподозрил неладное и больно схватил подручного за грудки:

— Дон — это вообще-то босс, то есть я! Подсидеть меня решил, червяк вислоухий?! Не вздумай переходить мне дорогу, иначе проснёшься однажды с крысой в заклеенном рту!

Зайчик, даже не думавший кого-либо в этой жизни подсиживать, от такого беспочвенного обвинения снова залился слезами. Глава клана взялся за лоб:

— Да что ж с тобой делать-то будешь… Хорошо, прости, погорячился я. Прекращай реветь и придумай мне лучше рифму с ежом. Нормальную на этот раз!

Через минуту дон с присущей бандиту хладнокровностью направился в Дианину спальню и выстрелил девочке в колено:

— Я Ёж, кофе даёшь?

Суд[править]

Занавесочную мафию ликвидировали после первого же выстрела, что, бесспорно, неважный показатель для любой мафии.

Ёж усиленно доказывал всем, что мотать за него срок, согласно нерушимым законам клана, обязан был подчинённый, но Диане (да и Зайчику теперь тоже) не было до этих законов никакого дела, и главаря бывшей преступной группировки без церемоний заперли в гардеробе. Девочка выбросила из дома пульки, не преминув очистить обоймы пистолетов.

— А если бы в глаз мне попал? — ругалась она. — Мозги вообще есть в ежиной черепушке?

— Выходит, что нет, — резюмировал с дивана охотно отступившийся от беззакония Зайчик.

Криминальное могущество Ежа обращалось в прах у него на глазах.

— Эй, ты не офигел там?! — заколотил он изнутри своей темницы. — Изменник поганый, перебежчик! Чтоб тебя кошки съели!.. Диана, я требую надлежащей правовой процедуры и полноценного суда!

— Как скажешь, — не стала возражать хозяйка.

Следуя конституционным принципам, провели заседание, на котором Диана исполнила роль судьи и по совместительству потерпевшей, а Зайчик, безмерно восторженный происходящим, выступил прокурором и свидетелем. После дачи всех показаний девочка огласила вердикт:

— Господин Ёж, мы признаём вас виновным в создании преступной организации, разбое и причинении тяжкого вреда здоровью.

— Именно так, — представительно подтвердил прокурор.

Подсудимый, помещённый в пустой перевёрнутый аквариум, негодовал там:

— Какого ещё тяжкого? Что за чушь?! Суд кенгуру какой-то!

— Где кенгуру? — завертел головой Зайчик. — Где оно?

— Ваш недоумок-прокурор, между прочим, тоже состоял в мафии! — ещё старался протестовать Ёж. — Назначьте хотя бы залог, уродцы!

Диана потрясла указательным пальцем:

— Не оскорбляйте суд, иначе покинете зал. Итак, вы приговариваетесь к четырём часам шкафного заключения и суточному кофейному запрету. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит. Ваше последнее слово?

Повисла недолгая тишина.

— Богоножка, — отчеканил осуждённый.

Тараканы-убийцы[править]

С упорством, достойным лучшего применения, Ёж отыскал-таки одну-единственную пульку — ту самую, что отрикошетила от Дианы и закатилась под комод.

Стоял в меру приятный майский вечер, когда девочка, готовившая бутерброды с айвовым вареньем, вдруг вскрикнула, и звери, зарядив пистолет, помчались спасать хозяйку. Вернее, мчался с оружием наперевес Ёж, Зайчик же несмело нагонял, не зная, куда ему податься: не то в кухню, где таилась потенциальная опасность, не то в опустевшую спальню с чёрным как смоль окном, за которым тоже ничего хорошего по определению быть не могло.

— Что стряслось?! — осведомился Ёж, поочерёдно направляя дуло в кухонные углы. — Ты в порядке, Диана?

Девочка со сдержанной опаской заглядывала за газовую плиту:

— В порядке. Таракан пробежал тут, чёрный, крупный такой, на дух их не переношу. Бррр!

Её передёрнуло от увиденного. В дверях засопел, переминаясь с лапки на лапку, Зайчик:

— Мне это не нравится, наверное…

— А что тебе нравится-то, гадёныш? — хмыкнул Ёж, картинно беря плиту на мушку.

Появление таракана наделало немало шума. Ёж поделился с окружающими своими соображениями:

— Вдруг тут не один таракан, а целое кубло? Нужно составить протокол, устроить расследование! Может, это вообще… тараканы-убийцы, — он выжидающе глянул на братика.

К всеобщему удивлению, последняя фраза не произвела на Зайчика никакого эффекта. Просто он посчитал, что тараканы-убийцы убивают друг дружку, и не нашёл в этом ничего переходящего грань допустимого. Даже для него тараканья жизнь имела весьма сомнительную ценность.

— Не хотите ли чашечку кофе? — спросил Ёж Диану, беря у неё показания.

— Не хочу, — рассмеялась та, — и вам не дам, поздно уже.

— Гадство какое… — расстроился её собеседник. — Хорошо, скажите, вы встречали здесь ещё каких-либо насекомых? Убийц.

Девочка задумалась:

— Насчёт убийц не знаю, но мухи залетают, клопы, комары, моль, осиное гнездо где-то на стене дома. Муравьёв в сахарнице постоянно нахожу. В ванной часики и серебрянки. На балконе скорпионы — кстати, не трогайте их, они маленькие, но жалят больно… Мухоловок приходится выкидывать, чтобы Зайчику на глаза не попадались. Богомол заглядывал недавно в окно. Вроде всё.

— Да уж, — протянул Ёж, — зоопарк. Всё записал, малой?

— Почти. А что за мухобойки такие? Как они выглядят? — забеспокоился Зайчик с блокнотом.

— Обычные резиновые мухобойки, — ещё больше озадачила его хозяйка. — Не бери в голову.

Инсектофобией, если не считать страха перед многоножками, Зайчик особо не страдал, а вот боязнь темноты была ему родной сестрой. Поэтому он отнюдь не обрадовался, когда пришлось по настоянию Ежа обходить дом, обследуя самые глухие и слабоосвещенные закоулки их жилища.

— Не хочу я нести дозор! — едва не всхлипывал Зайчик. — У меня эта, как там её… ниткофобия, вот. Я даже справку нарисовал, могу показать.

Братик невозмутимо всучил ему заряженную воздушку и фонарик:

— Нет там никаких ниток, не выдумывай.

— Есть!

— Ступай, кому сказал, сейчас твоя очередь! И не стреляй без необходимости, понял? Когда закончишь, выстрели в подушку и вставь пульку обратно в обойму. Только чтобы Диана не видела, иначе отберёт её у нас.

— А если я встречу тараканов? Что мне делать?

— Выстрели вожаку в лицо, разумеется.

Дрожа как осиновый лист, младший патрульный включил фонарик и черепашьим шагом двинулся к погружённой в полумрак прихожей, о существовании которой обычно предпочитал не вспоминать. В её глубине недобро мигал, как глаз циклопа, красный огонёк электросчётчика, а ещё стояли напольные вешалки. Одна из них, на которой Дианин папа оставлял пальто и шляпу, не нравилась Зайчику особенно сильно, поскольку напоминала зловещий человеческий силуэт с единственной тонкой ногой.

Скорый выстрел — и Зайчик с быстротою молнии покинул коридор, задыхаясь от страха и не смея обернуться. Ёж радостно бросился ему навстречу:

— Что, попал в таракана, малой?!

— Возможно… — ответил тот, переводя в комнате дыхание.

— Что значит «возможно»? Куда ты стрелял вообще?

— Ну, в коридор…

Восторг моментально сошёл с мордочки Ежа:

— Просто в коридор?! Болван ты ушастый! Иди ищи пульку, блин, у нас больше нет!

Зайчику надоело такое отношение к своей заячьей персоне. Он закричал:

— Это ты болван ежастый, подлец колючий, иди нафиг со своими тараканами! Иди и охоться за ними, если так хочешь! А фонарик не смей брать, это собственность отеля!

Зайчик обиженно бросил на пол пистолет и спрятался с бутербродами в гостинице, откуда до сна не казал носу. Ёж же, несколько опешив от столь бурного протеста в свою сторону, поплёлся за утерянным снарядом сам. Всё-таки он, будучи ежом, видел в темноте лучше братика.

— Вот же заяц никудышный, — ворчал он, ползая между ботинками и туфлями в прихожей. — Ничего не можешь нормально сделать. Знал бы ты, что тараканы могут неделями без головы жить, ты бы сразу пошёл за ними. Или нет, это ведь страшно… Ага, вот она!

Обнаружив бесценную пульку под стоячей вешалкой с пальто-поло и фетровой шляпой, Ёж зарядил пистолет и приуныл. Что ему теперь было делать, когда братик отказался воевать с тараканами? Ёж не любил осуществлять свои проекты в одиночку. Тщательно взвесив все за и против, он пошёл к Диане и выстрелил ей в колено.

— Я Ёж, кофе даёшь?

Белая штука[править]

Летние сумерки плотно окутывали город. В распахнутые окна влетали весёлые детские крики и душистый запах акаций, над темнеющими дворами закружили зеленоватые фонарики светлячков.

— Что сели? Чтоб не висели? — усмехнулась Диана, зайдя в спальню за телефоном. У неё было хорошее настроение.

Звери сидели взаперти за потасовку и сорванный урок. Часом ранее девочка спросила их, какова мораль «Сказки о рыбаке и рыбке», и Ёж ответил: не надо, мол, борзеть, когда просишь у рыб желания. Никто не понял, что за муха укусила после этого Зайчика, но тот обозвал своего одноклассника существом среднего ума, которое поверхностно воспринимает искусство, не улавливая иносказаний, и у которого давно отсохли мозги от идиотского кофе.

Ёж, поглаживая подбородок, терпеливо слушал это излияние, пока братик не начал оплёвывать напиток бодрости. Тогда-то и завязалась драка с тасканием за уши и пинками в живот (Зайчик, как свойственно представителям его вида, обладал довольно сильными задними лапами).

— Диана, освободи меня! — взмолился обладатель сильных лап. — Я же такой миленький, в отличие от этого подонка!

— Вот и сиди там, как миленький, а я гулять пошла. Выпущу вас, когда вернусь.

Хлопнула входная дверь, и звери поняли, что остались одни. Зайчик, печально вздохнув, раскрыл книгу, а Ёж прильнул глазом к замочной скважине. Снаружи виднелся краешек окна с загорающимися звёздами, и Ёж зафантазировал, что оттуда появилась бесконечно длинная соломинка для коктейлей, заползшая, словно змея, в замочную скважину и всласть напоившая его кофе. А после она залезла к Зайчику, но уже совсем с иной целью…

— Из-за тебя всё, подставка под уши, — заскрежетал зубами Ёж. — Если б не ты, я бы сейчас себе кофе делал, пока Дианы нет.

Зайчик неуверенно отозвался из соседнего отделения:

— Ты же не умеешь…

— Растворимый — умею! Давай думать, как отсюда выбраться, пока ещё время есть.

— А ты меня бить больше не станешь? — небезосновательно затревожился о своей безопасности Зайчик.

— Так уж и быть, не стану… У тебя там фонарик, верно? Что ты видишь вокруг себя?

Зайчик огляделся:

— Ну, стенки шкафа вижу, одежду всякую, книжку интересную. Штуку какую-то белую.

— Чем эта штука занимается?

— Ничем, просто свисает с верхней полки! — взбудоражился Зайчик. — Это, наверное, какая-нибудь футболка или рубашка, она не может ничем заниматься, это ткань, не говори глупостей, Ёж!

— Да шучу я, не нервничай так, — хохотнул тот.

Собственными силами они из заточения, понятное дело, не выбрались. Ёж в отчаянии искусал весь замок, но это не принесло желаемого результата. Когда вернулась Диана, она выпустила питомцев и вручила каждому «Милки Уэй», а Ежу дополнительно сварила в турке кофе.

— Как погуляла? — полюбопытствовал Зайчик, уминая за обе щеки свой батончик.

— Очень хорошо, — ответила девочка.

— Ежей видела? — оживился Ёж.

— Видела. Привет тебе передавали.

— Ха! — обрадовался он. — Вот соберу ежиную армию — они тебе покажут в следующий раз, когда вздумаешь меня в шкафу закрывать!

Хозяйка неодобрительно покачала головой:

— И отправишься тогда жить на улицу, будешь сам себе еду искать.

— Мне ежи будут искать.

Ночью Ёж проснулся от тонкого звука: заскрипела мебельная дверца. Зевая, он приподнял голову и недоумённо уставился в противоположную часть комнаты. Одно из отделений шкафа было настежь открыто и зияло непроглядной чернотой. Наш герой настолько напряг зрение и слух, что перед глазами замельтешили искорки, а в ушах зазвенело. И тогда из шкафа вдруг показалась чья-то тень, соскользнувшая на пол и вразвалочку направившаяся прямиком к Ежу…

Тот, чувствуя, как седеют его колючки, судорожно вжался в спинку кресла и приготовился, позабыв о чести и достоинстве, заорать благим матом. Тень между тем приблизилась к креслу и неуклюже вскарабкалась наверх. В свете уличного фонаря, лившемся сквозь окно, вырисовался… Зайчик. Шёрстка его была взъерошена, глаза — расфокусированы. Страх Ежа отступил, но ненамного. Что-то здесь было определённо не так: Зайчик, как правило, не вставал по ночам даже в туалет.

— Малой… — прошептал Ёж, гадая, следовало ли разбудить Диану. — У тебя совсем крыша съехала? Что ты там делал?

Зайчик поморщил нос и, не поворачивая головы, указал лапкой на шкаф:

— Там это, как оно… штука белая. Смотри, смотри же! Улыбается внутри…

Роза и Богдан[править]

Была у Зайчика неблагополучная игрушечная семья: некогда говорящая розовая зайчиха Роза с пушистыми ресницами и такой же розовый сын по имени Богдан.

В животе у Розы располагалось устройство, которое прежде играло при нажатии: «Антошка, Антошка, пойдём копать картошку». Однако динамик со временем испортился, и теперь вместо развесёлой детской песенки из утробы игрушки доносился невнятный глухой хрип. Зайчик постановил, что его супруга страдала запойным алкоголизмом, потому и не могла связать двух слов.

— Опять нажралась?! — традиционно восклицал, приходя с работы, он и одним проверенным пинком отправлял непутёвую благоверную к люстре. — Да сколько же можно-то, а?! Я тут вкалываю, как папа Карлос, пытаясь прокормить эту чёртовую семью, а она только глаза свои бесстыжие заливает каждый божий день! Сына постыдилась бы!

Диана вскидывала в изумлении брови:

— Ну и игры у вас, ей богу. Ты где таких слов набрался вообще?

— Из отечественных сериалов, — хмурился горемычный семьянин и шёл общаться с сыном.

Маленький Богдан рос практически беспризорником: мать им, как понимаете, не занималась, а отец проводил почти всё время в гостинице. Бизнес не приносил прибыли с тех пор, как девочка прознала о том, что Зайчик продаёт свой кофе Ежу, и пресекла эту фарцовку. А без кофе единственному постояльцу делать в отеле было ровным счётом нечего.

— Пап, я кушать хочу, — изображал Зайчик тоненький голосок отпрыска.

— Прости, сынок, ничего нет… Так ведь, Роза?! Того, что я зарабатываю, хватает либо на еду, либо на водку! Как же мне всё осточертело, уйду из этой прокля́той семьи…

— Папочка, не уходи, я тебя так люблю.

Тут Диана не вытерпела:

— Может, хватит в бомжей играть?! Не мог придумать себе нормальную семью?

— По телевизору таких не показывают, — развёл лапками Зайчик.

В дальнейшем Богдан, увы, всё же скончался от недоедания. Вернувшись в очередной раз со службы, Зайчик увидел, что его сын не шевелится, и надрывно разрыдался. Даже Ежу стало не по себе от такой картины. Он постарался утешить братика:

— Малой, ну чего ты ревёшь, как девчонка? Он же никогда у тебя не шевелился… понадеемся. Потому что игрушка.

— Сам ты игрушка! — давился слезами несчастный родитель. — Это был мой единственный сын, и его больше нет!

Диана тоже успокаивала, как могла:

— Зайчик, милый, это ненормально. Прекрати, пожалуйста, плакать и давай играть так, чтобы никто не умирал. Я куплю вам столько игрушечной еды, что навсегда хватит, и голос твоей Розе починим.

— Вытрезвитель ей построим, — подхватил Ёж.

Но преисполненный скорби отец не пожелал идти на какие-либо уступки и компромиссы.

— Нет, — отрезал он. — Если кто-то умер, то всё теперь. Следует похоронить, как подобает.

— Ну, знаешь ли… — охнула девочка.

В конечном счёте Зайчик не без труда уговорил её закопать Богдана под приземистой гледичией во дворе. Ёж, надев свои рясу и митру, с печалью в голосе произнёс траурную речь:

— Мы вверяем тело этого несчастного зайца земле в надежде на то, что его ожидает вечная жизнь в ином месте. Даже если зайцы и не попадают в рай. Аминь.

Зайчик, невзирая на поддержку и сочувствие близких, оставался безутешен. Новые игрушки совсем не радовали его, и даже сладости редко поднимали настроение. Ёж, искренне переживая за братика, пошёл откопал Богдана и приволок домой. Раскисшая от дождей и облепленная грязью, игрушка представляла собой зрелище, мягко говоря, неэстетичное: уши сгнили, единственный оставшийся глаз болтался на нитке, из тела торчали позеленевшие клоки ваты. Но Ёж знал, что делает.

Закрыв Зайчику глаза, он подвёл его к покойному сыну и торжественно презентовал:

— Та-дам! Погоди-погоди, стой, не ори же ты так, господи… Я понял, как ты и дальше можешь в своего Богдана играть! Слышал когда-нибудь про некромантию?

Как звери перестали жить[править]

Пролетали дни, за ними — недели, потом — месяцы. Студёная зима сменялась благоухающей весной, та — жарким солнечным летом. Диана блестяще поступила в художественную школу, обзавелась подругами, стала кататься на велосипеде и ходить в кино с мальчиком из соседнего двора.

Её подопечные тем временем всё реже просыпались и кушали, реже разговаривали, реже ссорились и мирились. Зайчик больше не прикасался к своим сладостям, Ёж уже не требовал, как прежде, кофе. Словно понимая, что происходит, звери глядели на девочку и, шмыгая носами, спрашивали:

— Диана, ты будешь по нам скучать?

— Конечно, буду, родные мои, — обнимала она их, и у самой глаза были на мокром месте. — Простите меня, пожалуйста, я никогда не думала, что так произойдёт…

В один из дней девочка глубоко вздохнула, взяла Зайчика с Ежом, поцеловала их и поставила за стекло на полку. А потом она выросла и стала известной писательницей ужасов.


Автор: Даниил «Gallows Bird» Ильмовницкий

См. также:

Текущий рейтинг: 82/100 (На основе 31 мнений)

 Включите JavaScript, чтобы проголосовать